Главное удобство современного путешественника — это вовсе не буфет, мягкие кресла и вообще всё то неуловимое, что называется «сервисом.»
Но, стремясь доказать, что природа ничего не делает напрасно (то есть что не служило бы в пользу людей), доказали, кажется, только то, что природа и Боги сумасбродствуют не менее людей. Посмотрите, прошу вас, до чего, наконец, дошло! Среди стольких удобств природы должны были найти также немало и неудобств, каковы бури, землетрясения, болезни и т. д., и предположили, что это случилось потому, что Боги были разгневаны нанесенными им от людей обидами или погрешностями, допущенными в их почитании. И хотя опыт ежедневно заявлял против этого и показывал в бесчисленных примерах, что польза и вред выпадают без разбора как на долю благочестивых, так и на долю нечестивых, однако же от укоренившегося предрассудка не отстали. Ведь легче было сложить это в массу другого неизвестного, пользы которого люди не знали, и таким образом сохранить свое настоящее и врожденное состояние невежества, чем разрушить все здание и выдумывать новое. Поэтому приняли за истину, что решения Богов далеко превосходят человеческую способность понимания, и это, конечно, было бы единственной причиной, почему истина навеки оставалась бы скрытой для человеческого рода, если бы только математика, имеющая дело не с целями, а лишь с сущностью и свойствами фигур, не показала людям иного мерила истины.
Чем больше удобств, тем меньше храбрости.
Каждый человек богат или беден в зависимости от того, в какой степени он может пользоваться предметами необходимости, удобства и удовольствия. Но после того как установилось разделение труда, собственным трудом человек может добывать лишь очень небольшую часть этих предметов: значительно большую часть их он должен получать от труда других людей; и он будет богат или беден в зависимости от количества того труда, которым он может распоряжаться или которое он может купить. Поэтому стоимость всякого товара для лица, которое обладает им и имеет в виду не использовать его или лично потребить, а обменять на другие предметы, равна количеству труда, которое он может купить на него или получить в свое распоряжение. Таким образом, труд представляет собою действительное мерило меновой стоимости всех товаров.
Наши дома всё больше, а семьи всё меньше.
У нас больше удобств, но меньше времени.
Больше ученых степеней, но меньше здравого смысла.
Больше знаний, но меньше способности к трезвому суждению.
Больше специалистов, но еще больше проблем.
Больше лекарств, но меньше здоровья.
Мы проделали долгий путь до луны и обратно, но нам сложно перейти улицу, чтоб встретиться с новым соседом.
Мы создали множество компьютеров для хранения и копирования огромных объёмов информации, но стали меньше общаться друг с другом.
Мы выиграли в количестве, но проиграли в качестве.
Это время быстрого питания, но медленного усвоения.
Людей высокого роста, но низкой нравственности.
Высоких доходов, но мелочных отношений.
Это время, когда так много за окном, но ничего в комнате!
Если усердно молиться, то можно и в Аду устроиться со всеми удобствами.
Вынужденные считаться с удобствами и небогатой фантазией читателя, газеты отклоняются от действительности гораздо меньше, чем это можно было бы предположить теоретически, а часто (хотя поверхностно и неточно) они даже придерживаются ее, ибо легче воспроизводить действительные факты, чем выдумывать правдоподобные.
О, как морозно в январе,
Когда удобства во дворе!..
Если бы евреев не было, их следовало бы выдумать для удобства политиканов на все времена.
А мещанин ничего не ставит выше своего «я» (очень правда недоразвитого). Ценой полноты, стало быть, он добивается сохранности и безопасности, получает вместо одержимости Богом спокойную совесть, вместо наслаждения удовольствие, вместо свободы удобство, вместо смертельного зноя приятную температуру.
У моды две цели: удобство и любовь. А красота возникает, когда мода добивается этих целей.
Я не без грусти расстался с гнилым Западом, таким чистым и полным удобств….
Современная цивилизация: обмен ценностей на удобства.
Поначалу и первые проигрыватели аудиокомпакт-дисков продавались не очень хорошо — отчасти потому, что выбор компакт-дисков был небогат. Вдруг, как по волшебству, ассортимент и проигрывателей, и дисков начал расти, и в какой-то момент критический порог был взят. Всё больше людей покупали проигрыватели, потому что предлагалось всё больше компакт-дисков, а это заставляло компании расширять их ассортимент. Любители музыки оценили новое, высококачественное звучание и удобство компакт-дисков. Так компакт-диски превратились в стандарт de facto и вытеснили грампластинки из музыкальных магазинов. («Дорога в будущее»)
Иногда правильное время и правильное место значат куда больше, чем любой пятизвездочный отель с обширным мини-баром. Сейчас об этом много кто забывает. Люди не врубаются, что удобство и комфорт – далеко не самое важное в жизни, да и деньги тоже по своей сути то есть, то их нет. Комфорт и удобства не делают человека, они его только портят.
Причитая над закрывающимися школами и пустеющими деревнями, мы словно сожалеем, что деревенские девчата и ребята лишатся страшной своей судьбы — «черного, рабского труда». Неужели мы хотим, чтобы они всю жизнь таскали воду из колодца, топили печь дровами и в любую погоду ходили на двор за «удобствами»?
Я не хочу, чтобы рабочий был принесён в жертву плодам своего труда. Я не хочу, чтобы рабочий был принесён в жертву моим удобствам и моему тщеславию или же удобствам и тщеславию всего класса, состоящего из таких, как я. Пусть ситец будет хуже, а люди будут лучше. У ткача нельзя отнимать сознания, что главное — это он, а не его работа.
Наибольшей похвалы заслуживает тот архитектор, который умеет соединить в постройке красоту с удобством для жизни.
Злого короля, национализм и ларьки терпеть нет сил, красоту и удобства города признать невозможно. Когнитивный диссонанс.
Кроме того, что путешествия приносят массу незабываемых эмоций, они также заставляют отказаться от большого количества удобств. Иногда приходится спать на земле, в пустыне, на леднике, где нет воды, а писать нужно в снег.
Третий день, как я в Лондоне. […] В Абердине я провел только одну ночь и на следующее утро выехал в Лондон, где теперь нахожусь в ожидании ухода в Америку. Впечатление после оставления России и тем более в Англии и Лондоне очень невеселое. Испытываешь чувство, похожее на стыд, при виде того порядка и удобств жизни, о которых как-то давно утратил всякое представление у себя на Родине. А ведь Лондон находится в сфере воздушных атак, которые гораздо серьезней по результатам, чем об этом сообщает пресса. Немцы стараются атаковать Сити — район банков и главных торговых учреждений — и кое-что там попортили. Иногда они сбрасывают бомбы, как Бог (немецкий) на душу положит, и убивают почему-то преимущественно женщин и детей. Англичан это приводит в ярость, но средств прекратить эти немецкие безобразия нет, равно как и работу подлодок, преисправно топящих ежедневно коммерческие пароходы. Но при всем том, повторяю, делается стыдно за нас, и испытываешь тихо укор совести за тех, кто остался в России.
Ответственность перед историей освобождает от ответственности перед людьми. В этом ее удобство.
Откуда возникают эти твари, превращающие все вокруг себя в клоаку? Серые, неспособные ни на что настоящее людишки, они появляются всюду и всюду гадят, выдирая себе жирный кусок, которого вовсе не заслуживают. Им все безразлично — боль, кровь, подлость, предательство. Они на все пойдут ради собственного удобства, ради влияния, власти. Почему наверх всплывает только такая мразь? Наверное, это все же закономерно. Видимо, общество типа нашего изначально обречено… Дерьмократия… Власть дерьма.
… если пользователи будут жертвовать свободой в пользу сиюминутного удобства — свобода в будущем может перестать существовать
Вежливость — это привычка приносить в жертву мелкие удобства.
Блаженство — всегда бездомно, всегда бродяга. У счастья есть дом, у несчастья есть дом, но у блаженства дома нет. Оно как белое облако, у которого нигде нет корней.
Как только вы пускаете корни, блаженство исчезает, вы прикованы к земле и начинаете цепляться. Дом означает безопасность, защищенность, комфорт, удобство. По большому счету, если все эти вещи свести в одно, дом означает смерть. Чем более вы живы, тем более бездомны.
Быть искателем — в этом главный смысл — значит жить в опасности, жить в незащищенности, жить не зная, что будет дальше… всегда оставаться открытым, всегда быть способным удивляться, сохранять чувство чудесного. Пока вы можете удивляться, вы живы. Английские слова wonder — «чувствовать чудесное и удивительное» — и wander — «блуждать, странствовать» — происходят от одного корня. Прикованный к месту ум теряет чувство удивительного и чудесного, потому что не может блуждать и странствовать. Странствуйте, как перелетная птица, как облако, и каждый миг будет приносить бесчисленные неожиданности. Оставайтесь бездомны. Быть бездомным не значит не жить в доме; это значит только быть ни к чему не привязанным. Даже если вы живете во дворце, не будьте к нему привязаны. Если пришло время идти дальше, идите — и не оглядывайтесь назад. Вас ничто не держит. Пользуйтесь всем, наслаждайтесь всем, но оставайтесь хозяином.
В каком бы положении люди ни находились, они всегда могут найти удобства и неудобства.
Предельное мерило ценности человека — не то, как он ведет себя в часы уюта и удобства, а то, как он держится во времена борьбы и противоречий.
Дайте человеку необходимое — и он захочет удобств. Обеспечьте его удобствами — он будет стремится к роскоши. Осыпьте его роскошью — он начнет вздыхать по изысканному. Позвольте ему получать изысканное — он возжаждет безумств. Одарите его всем, что он пожелает — он будет жаловаться, что его обманули, и что он получил не то, что хотел.
Этикет создаёт атмосферу всеобщего уважения, когда каждый ценой свободы и удобств сохраняет своё достоинство.
Россия — страна совмещённых с риском для жизни удобств.
Ответственность любит удобства, она охотно почиет на плечах неприкасаемых.
Я — принципиальный, а все принципиальные — трудны. Мы знаем, чего хотим, и не собираемся отказываться от своей цели в угоду удобствам.
Отвращения или страстной ненависти к женщине нормальный мужчина никогда не может испытывать… мужчина может и даже должен выбрать себе для брачного сожития женщину по любви: но упрочивает и укрепляет связь не физиологическая страсть, а сложная смесь привычки, благодарности, дружбы, удобства, желание устроить домашние дела, положение в обществе, сознание своего долга перед детьми и государством, более или менее бессознательное следование установившимся традициям.
Культура вошла в народ в виде убогой грамотности, которая нужна не народу, а самой цивилизации для удобства вдалбливания идей и рекламы товаров. И это вдалбливание ещё больше отдаляет народ и от культуры и от его собственных этических корней.
Средства информации, создавая иллюзию приобщённости к мировой жизни, вносят в сознание народа ложный стыд за особенность собственных неповторимых традиций: если все живут по-другому, надо и нам не отставать от других.
Квартира его была образцом всех удобств. Стирала за него машина, убирал за него пылесос. И даже жил за него в квартире кто-то другой.
Смыслом человеческой жизни стало самосохранение. Самосохранение и безопасность, чтобы можно было разлагаться со всеми удобствами.
…Благодаря обширности нашего города, к нам со всей земли стекается все, так что мы наслаждаемся благами всех других народов с таким же удобством, как если бы это были плоды нашей собственной земли.
Странно, но эти нищие годы — самые радостные в моей жизни. А может, и не странно… Мы были счастливы, не имея никаких особых благ, удобств и вещей — ничего, кроме себя самих, смеха и взаимной любви!