Говорить о важности воображаемого героя очень сложно. А герои очень важны. Они говорят нам нечто о нас самих. Учебники истории рассказывают о том, кем мы были, документы — о том, кто мы есть сейчас. Герои говорят о том, кем мы хотим быть. И многие наши герои меня огорчают.
Но, знаете, когда создавали именно этого героя, Доктора Кто, ему дали не пистолет, а отвертку, чтобы он мог все починить. Ему дали не танк, не военный корабль, ему дали телефонную будку, из которой вы можете позвать на помощь. Ему не дали суперсил, остроконечных ушек или испепеляющих лучей, ему дали дополнительное сердце. Ему дали два сердца! И потрясающе то, что момент, когда нам не понадобится такой герой, как Доктор, никогда не настанет.
Шахматы не учебник — самоучитель жизни.
Знаете, сколько миллиардов рублей мы затрачиваем на учебники? И сколько мы затратили и сколько вреда этим самым нанесли нашему обществу!
Вмешаться в драку или защитить слабого — это, по-моему, проявление храбрости.
Сидеть над трудными уроками, хотя глаза уже лезут на лоб от усталости и от злости на самого себя, и не вставать до тех пор, пока не добьешься своего, — проявление силы воли. Может быть, это все выглядит не героически, но именно так, думается мне, и воспитывается характер.
Иногда меня просят: «Расскажите, как вы ползли с отмороженными ногами и как это у вас хватило упорства сесть за руль самолета».
А мне так и хочется сказать в ответ: «Может быть, я расскажу вам о суффиксах? Да, да, о суффиксах, над которыми я бился до одурения».
Конечно, это вещи разные — сидеть над учебником и вести в бой самолеты. Но иной раз уж очень похожи качества, которые требуются для того, чтобы хорошо сделать эти непохожие друг на друга дела.
Вы, наверное, этого не знаете, но я даже заслужил место в учебнике истории. Когда мы снимали первую часть «Властелина колец» в 2000-м, интернет – каким удивительным бы мне сейчас это ни казалось – был едва изобретен, а я уже был блогером.
Чтобы показать, что мы не будем заниматься байками из распиаренных учебников, задаю простой вопрос: какой самый ценный ресурс рыночной экономики? Звучат разнообразные ответы: золото, нефть, земля, человек… А я отвечаю: самый ценный ресурс рыночной экономики – это дурак. С которого можно стричь всё, что тебе угодно. Но возникает проблема: дураков рождается недостаточно много. Что делать? Очень просто – их производство нужно поставить на конвейер. Такова стратегия. И в этом смысле я не вижу отклонений от этой стратегии. Нет, всё идёт в полном соответствии с ней. Поэтому, когда говорят: извините, не получилось, хотели, как лучше, – не надо верить, ибо это – театр.
Вряд ли труды профессора Б. Н. Миронова при жизни автора будут признаны широкой научной общественностью и найдут отражение в учебниках. Уж слишком много устоявшихся в литературе (и дореволюционной, и советской, и постсоветской) штампов и стереотипов развенчивается в них. Тем более что «нет пророка в отечестве своём», и «большое видится на расстоянии!»
(о планшетном компьютере, на котором можно работать без клавиатуры, делая записи прямо на экране) «Обещаю, что дешевле будет купить этот компьютер, чем набор учебников для полноценного курса обучения!»
Иностранный язык — это крепость, которую нужно штурмовать со всех сторон одновременно: чтением газет, слушанием радио, просмотром недублированных фильмов, посещением лекций на иностранном языке, проработкой учебника, перепиской, встречами и беседами с друзьями — носителями языка.
Можно долго говорить на тему денег. Я могу даже лекцию прочитать о пользе миллиона долларов. И все-таки, деньги — это не цель, а только средство, что написано в любом учебнике по экономике. Функция денег: средство обмена, средство оценки, средство накопления и сохранения ценностей.
У нас нет пленных, у нас есть только предатели.
Эта фраза, тиражируемая в различных формулировках, вошла даже в школьный учебник по истории России О. В. Волобуева издания 1997 г. (сс. 308 —309). Её стали приписывать Сталину после снятой в 1969 —1972 гг. киноэпопеи «Освобождение» реж. Ю. Озерова по сценарию Ю. Бондарева и О. Курганова (впрочем, в сценарии Сталина вообще не было). Ранее это или похожее высказывание приписывалось Л. Мехлису. Например, цитату «Каждый, кто попал в плен, — предатель Родины» приписал Мехлису маршал Г. К. Жуков в беседе с К. М. Симоновым в 1956 г. (Военно-исторический журнал. — 1987. — № 7.
Также по питанию детей в школах. Что, родители не могут своему ребенку обеспечить питание? Мы все учились, на карманные расходы давали, на переменах булочку и кефир покупали и жили на этом деле. Государство полностью на себя берет образование, преподавателей, учебники, школы, но на это дело (обеспечение школьников питанием) родители должны потратить. Поэтому здесь давайте разумно подойдем. Не просто взять и отрезать все — дифференцированно, как говорится
Я не знаю ни ямбов, ни хореев, никогда не различал их и различать не буду. Не потому, что это трудное дело, а потому, что мне в моей поэтической работе никогда с этими штуками не приходилось иметь дело. <…> Я много раз брался за это изучение, понимал эту механику, а потом забывал опять. Эти вещи, занимающие в поэтических учебниках 90%, в практической работе моей не встречаются и в трех.
В поэтической работе есть только несколько общих правил для начала поэтической работы. И то эти правила — чистая условность. Как в шахматах. Первые ходы почти однообразны. Но уже со следующего хода вы начинаете придумывать новую атаку.
Всю мою жизнь я не верил тем вещам, о которых пишут в учебниках истории, и большинству из того, чему меня учили в школе. Но сейчас я делаю вывод, что не вправе судить о ком-либо, основываясь лишь на том, что я прочитал в книгах. Я не вправе вообще судить о чем-либо. Таков урок, который я выучил…
Я наблюдаю за попытками написания нового учебника истории России. Иногда читаю протоколы этих заседаний, и это, конечно, движение в совершенно другом направлении: «Как индоктринировать детей с самого начала.»
Ты знаешь, что ты шахматный фанатик, когда ты берёшь в туалет шахматный учебник и забываешь туда пойти.
Для чего вы ходите в школу или колледж? Для того, чтобы найти себя, свое призвание. Чтобы понять, чем вы хотите заниматься всю свою дальнейшую жизнь. Я лично для себя все уже решила! И вообще, я из тех людей, которые не могут учиться по учебнику. Жизнь — вот мой главный учитель!
Разве гениям, которые улучшили этот мир, необходимы посмертное признание и «благодарная» память потомков (в виде рекламных щитов, помпезных музеев, бронзовых памятников, венков к торжественным датам и страниц в учебниках истории), если их истинным памятником являются их добрые дела?
Учебник можно определить как книгу, непригодную для чтения.
Канцелярит — это мертвечина. Он проникает и в художественную литературу, и в быт, в устную речь. Даже в детскую. Из официальных материалов, из газет, от радио и телевидения канцелярский язык переходит в повседневную практику. Много лет так читали лекции, так писали учебники и даже буквари. Вскормленные языковой лебедой и мякиной, учителя в свой черёд питают той же сухомяткой чёрствых и мёртвых словес всё новые поколения ни в чём не повинных ребятишек.
Презентов не переспоришь, их много, и чем меньше у них багажа, тем более они крикливы. Позвольте по-товарищески посоветовать писать спокойно учебник биометрии. Он чрезвычайно нужен.
Европа – самый настоящий учебник по истории цивилизации. Под открытым небом. Почерневшие камни древних домов, четкая геометрия старых кварталов, изящество рисунков тех или иных зданий. Такое в Америке увидишь не часто. Америка, США – страна молодая. А тут – та же Италия, что ни квартал, то машина времени. Кажется, вот здесь, по этим каменистым улочкам, ходил Цезарь или Нерон. Или Наполеон, если речь идёт о Франции.
Художник может кричать на всех крышах, что он гений, но он должен ждать вердикта зрителя, чтобы его декларации обрели общественную ценность и чтобы, в конце концов, потомки поместили его в учебники по истории искусства.
«Член». Само слово еще кое-как произносится. Правда непонятно: то, когда имеешь в виду пенис, заодно вспоминаешь членов Госдумы, то говоришь о депутатах, а в уме всплывают совсем другие члены. Но это мелкие погрешности.
А вот с пенисом или фаллосом уже сложнее — слишком медицински это звучит, точно из учебника анатомии. Разумеется, есть еще ***. Получается, по-русски о сексе можно говорить или матом, или экивоками.
Смысл жизни заключается в самой жизни, а не в выводах, сделанных из нее. Он — в переживании самого течения жизни. Поэтому к жизни надо относиться как к непрерывно воспринимаемому опыту, а не как к решению задачи, совпадающему или не совпадающему с ответом в конце учебника.
Еще в школе я целыми днями рисовал на полях учебников и словарей, не обращая никакого внимания на учителей. А потом развлекал друзей. Если быстро пролистать разрисованный толстый словарь, то получится настоящий анимационный фильм!
Ничто так не помогает справиться с меланхолией, как грамматика.
Грамматика — лучшее средство от хандры.
Заниматься иностранным языком, рыться в словарях, сладострастно доискиваться до мелочей, сравнивать разные учебники, выписывать в столбик слова и обороты, не имеющие ничего общего с вашим настроением, — сколько способов одолеть хандру! Во время немецкой оккупации я носил с собой списки английских слов, которые учил на память в метро и в очередях за табаком или бакалеей.
Англосаксы последние 25 лет единолично властвовали в информационном поле нашей планеты. Это значит, что как только они дадут слабину, в мировом сознании они быстро превратятся из любимых демократов в ненавистных угнетателей: со всеми вытекающими последствиями.
Впрочем, я не думаю, что нам стоит подхватывать чёрное знамя у наших западных партнёров и начинать демонизировать Лондон с Вашингтоном.
Историческую правду, несомненно, стоит восстановить: в учебники истории надо вклеить обратно вырезанные англосаксами страницы. Однако перенимать приёмы наших идеологических противников и заявлять, что Черчилль хуже Гитлера, а американский народ должен вечно каяться за свои грехи, всё же не стоит.
Следует сохранять адекватность и помнить, что большая часть американцев, равно как и большая часть англичан – порядочные люди, и что после краха долларового мира на месте нынешних США и Великобритании мы увидим другие, более адекватные и договороспособные государства.
Я могу завести новых друзей и научить их быть безумцами, чтобы сделать их мудрыми. Скажу им, чтобы они не жили по учебникам хорошего тона, а открывали свою собственную жизнь, собственные желания, приключения — и жили!
Единственная книга, которая меня интересует, — это «Учебник психиатрии» Бумке. На мой взгляд, в ней есть всё, что надо знать о человеке. Говорят: читайте Библию, вот книга книг. Но кто способен понять Библию, если он не прочтёт сначала Бумке?
«Нормальное состояние экономики» существует только в экономических учебниках.
Ушло время отличников, которые только воспроизводили написанные учебники.
Вы когда-нибудь скроллили ленту ВК, ленту Ютуба и сохраняли себе информацию, чтобы повзаимодействовать с ней потом. Вы наткнулись на какие-нибудь интересные книги по Древнему Египту, и вы считаете, что Вам это интересно. Но вы что, будете открывать эти книжки и просматривать их сразу? Вы скажете: "Нет, ну конечно же нет, я же еду в метро…"
Если ты в метро скроллишь свой Вконтакте, что мешает тебе? Если бы ты даже по диагонали читал учебники французского, немецкого, английского, книги по истории Древнего Египта, ты выцепишь 15% информации. Но ты будешь на 15% информации богаче, чем раньше.
Фактически, если у тебя есть время листать свою тупую ленту тик-тока или Вконтакта, у тебе тем более есть время сейчас открыть и почитать то, что ты себе сохранил на потом.
(Насмешливо.) А вы знаете, что украинский язык привнесён с Венеры? Не знаете, нет? С Венеры! Это доказали украинские учёные. И в учебниках написано об этом. А о том, что украинской нации сто сорок тысяч лет? Кроманьонцам, правда… до пятидесяти (учёные считают). Но это кроманьонцам. А украинской нации — сто сорок!
Библия — это учебник безнравственности, до сих пор оказывающий вредное влияние на нашу культуру. Без неё мы были бы другими — и, вероятно, были бы лучше.
Учебников такого уровня в России пока нет, но есть эквиваленты. Есть «Архипелаг», есть Конквест «Большой террор», есть Автораханов, есть Иван Солоневич «Россия в концлагере» (в ответ на просьбу посоветовать адекватный учебник по истории России).
У нас нет пленных, у нас есть только предатели.
Эта фраза, тиражируемая в различных формулировках, вошла даже в школьный учебник по истории России О. В. Волобуева издания 1997 г. (сс. 308 —309). Её стали приписывать Сталину после снятой в 1969 —1972 гг. киноэпопеи «Освобождение» реж. Ю. Озерова по сценарию Ю. Бондарева и О. Курганова (впрочем, в сценарии Сталина вообще не было). Ранее это или похожее высказывание приписывалось Л. Мехлису. Например, цитату «Каждый, кто попал в плен, — предатель Родины» приписал Мехлису маршал Г. К. Жуков в беседе с К. М. Симоновым в 1956 г. (Военно-исторический журнал. — 1987. — № 7.
Единственное и исключительно оригинальное творчество новоевропейского материализма заключается именно в мифе о вселенском мертвом Левиафане, вселенском дохлом чудище. Вы живете холодным блудом оцепеневшего мирового пространства и изувечиваете себя в построенной вами самими черной тюрьме нигилистического естествознания. А я люблю небушко, голубое-голубое, родное-родное… Неимоверной скукой веет от мира ньютоновской механики, от абсолютной темноты и нечеловеческого холода межпланетных пространств. Что это как не черная дыра, даже не могила и даже не баня с пауками, потому что и то и другое все-таки интереснее и говорит о чем-то человеческом. То я был на земле, под родным небом, слушал о вселенной «яже не подвижится». А то вдруг ничего нет: ни земли, ни неба «яже не подвижится». Куда-то выгнали в шею, в какую-то пустоту. Читая учебник астрономии, чувствую, что кто-то палкой выгоняет меня из собственного дома. А за что?