… А ведь как мало на свете людей, которые готовы любить нас такими, какие мы есть на самом деле. Любить не за какие-то достижения и заслуги. Не за красивое тело или толстый кошелек. Не за полезные связи или выгодные перспективы… Любить не как удобную вещь, статусный аксессуар или выдуманный образ. А просто – любить. Любить именно тебя, НАСТОЯЩЕГО. Неидеального и, порой, совершенно непонятного. Любить со всеми твоими сомнениями, недостатками и заморочками. Любить и принимать, не пытаясь при этом изменить и переделать…
И если в вашей жизни есть такие люди, то, кем бы они ни были — ДОРОЖИТЕ ИМИ!
Долг — начало рабства, даже хуже рабства, потому что кредитор неумолимее рабовладельца: он владеет не только вашим телом, но и вашим достоинством и может при случае нанести ему тяжкие оскорбления.
Трудно дать определение любви; о ней можно лишь сказать, что для души — это жажда властвовать, для ума — внутреннее сродство, а для тела — скрытое и утонченное желание обладать… тем, что любишь.
Вера обладает огромной силой, во много раз большей, чем сила физического тела.
Каждый человек — это строитель храма, которым называют его тело.
Я выехал на свой первый труп. Труп был весьма дохлым — надо было, вероятно, пройти курс специальных тренировок, чтобы выглядеть более мёртвым, чем тот труп. Он провалялся несколько дней в колодце на свиноферме, и когда полицейские вытащили его, я узнал три вещи. Во-первых, всё это гораздо интереснее двух географий, на которых я должен был по идее присутствовать в школе. Во-вторых, мёртвое тело, поплавав в колодце, может принимать самые разные цвета и оттенки. И, наконец, в третьих: тебя может тошнить даже тогда, когда казалось бы уже нечем.
Каждый человек должен сам спасать своё тело и душу. Те, кто надеется, что их спасут другие, будут разочарованы.
Мне не нужна затейливая прическа или красивое тело. Просто бросьте к моим ногам мяч, и я покажу вам, что умею.
Любовь состоит из трёх аспектов. Влечение ума вызывает уважение, влечение сердца вызывает дружбу, и влечение тела вызывает желание. И только сумма трёх влечений есть любовь.
Дружба — это одна душа, живущая в двух телах.
Иногда, когда ты видишь блондинку с замечательными сиськами и божественной задницей, ты думаешь: эй, она, должно быть, очень глупая, потому что кроме этого ей нечего предложить людям. В большинстве случаев это так. Но где-то есть такая, которая так же умна, как красива ее грудь; так же великодушна, как красиво ее лицо и так же великолепно устроена внутри, как великолепно устроено ее тело. И когда ты понимаешь, что такие люди есть, ты начинаешь просто сходить с ума.
Общение с природой укрепило моё тело и разум.
Нет ни дьявола, ни ада. Душа умирает раньше тела: боятся теперь нечего более!
Самое страшное чувство это разочарование. Когда ты разочаровываешься во всём, мир становится пустым и жизнь больше не имеет никакого значения. Едва разочарование проникает в душу, тело ста- новится пустым сосудом, потому что разочарование, как змея, пускает свой яд и душа умирает. И нет противоядия против этого. Нет лекарства от этого страшного чувства. Как защитить свою душу от разочарования? Никак, увы. И самое ужасное, что разочарование преследует великие умы и творческие хрупкие души…
— Эльзарэтт-Виктория Кинэвард (1995)
Надо молить <богов>, чтобы ум был здравым в теле здоровом.
Бодрого духа проси, что не знает страха пред смертью,..
…Чересчур хорошая жизнь часто портит характер так же, как чересчур обильная еда портит желудок, и в этих случаях как тело, так и душу с успехом исцеляют лекарства не только неприятные, но даже противные на вкус.
Когда-то в Казвине была большая мода на татуировки. Люди выкалывали на своих руках, плечах и спинах изображения барсов, пантер и других могучих зверей. Выполнял эти татуировки некий банщик, и однажды к нему явился один казвинец и сказал, что он хочет украсить себя рисунком.
— Что же мне выколоть на тебе и где? — спросил банщик.
— Укрась мою плоть изображением царя зверей, — отвечал заказчик. — Я родился под созвездием Льва и хочу теперь с твоей помощью сам превратиться в льва, поэтому не жалей своей синей краски, банщик!
— Где же всё-таки мне делать выколку? — не унимался банщик.
— Выколи мне льва на спине, и я буду храбр и вынослив, как лев, и в застолье, и на поле брани.
Когда же банщик вонзил в спину казвинца свою первую иглу, тот вздрогнул и закричал от боли:
— Что ты там колешь, банщик?
— Изображаю льва, как ты хотел, — отвечал банщик.
— А с какой части льва ты начал его изображение? — спросил казвинец.
— С хвоста, — был ему ответ.
Тогда казвинец сказал:
— Начни с более существенных частей льва. Мой лев обойдётся без хвоста.
Выслушав его, банщик снова вонзил ему в спину свою иглу.
— А теперь что ты делаешь? — снова спросил казвинец.
— Теперь я изображаю львиное ухо, — отвечал банщик.
— Моему льву не нужен слух, — я сам буду слушать за него. А раз не нужен слух, то не нужно и ухо, — вскричал казвинец, а когда в его спину вонзилась следующая игла, в отчаянии спросил:
— Что же ты вытворяешь сейчас? Отчего мне так больно?
— Выкалываю живот льва, половина его уже готова, — ответил банщик.
— Зачем живот тому, кто никогда ничего не будет есть? — взвыл казвинец.
Тут уже вышел из себя банщик.
— Где ты видел царя зверей без хвоста, без уха и без брюха? Таких уродов ещё не создал Господь. Ты, видимо, просто не в силах терпеть боль, но не в моей власти избавить тебя от той боли, без которой нельзя нанести какой-нибудь узор! — сказал он.
Если человек твёрдо решил идти к своей цели, ему следует приучить своё тело к уколам и лишениям.
Война — это политический рак, разъедающий тело самых сильных государств.
Какой человек, будучи рабом удовольствий, не извратит своего тела и души.
Я думаю, что главными ценностями, как я себе представляю, в моей жизни были ценности эстетического порядка, то есть узнавание того, что было создано культурой до меня. Это единственная постоянная вещь, которая вас не покидает. Это единственное, на что
можно рассчитывать. Это книги, это музыка, это до известной степени живопись, архитектура, хотя она как раз больше всех и страдает. Кому, что я оставлял позади? Практически все. Я оставлял людей, я оставлял страны, иногда по воле обстоятельств, иногда по своей
собственной воле. Всякий раз это было сопряжено, естественно, с психологическими травмами, но это та цена, которую платишь за движение, как я понял впоследствии. В тот момент, когда эту цену приходилось платить, тогда я этого не понимал. Жизнь есть процесс для меня более или менее линейный, и человек все время от чего-то уходит. Он уходит из дому, он уходит от семьи, он уходит от родителей, он уходит из гнезда, он уезжает из своего города, он уезжает из своей страны и т. д. На первом этапе, в первой половине своей жизни, человек, который движется таким образом, испытывает на себе тяготение, закон тяготения то есть, — его тянет назад и т. д., но чем дальше он отходит или отделяется от естественной для него среды, тем больше и больше, с какого-то момента, он начинает чувствовать, что на него начинают действовать иные законы тяготения. Тяготения вовне. То есть человек становится автономным телом, которое уже не вернуть никак, какую кнопку ни нажми, вернуться уже нельзя.
Аш-Шафи‘и спросили: «Как (сильна) твоя страсть к знанию?». Он ответил: «Когда я слышу какое-нибудь новое слово, о котором раньше не слышал, все органы моего тела желают иметь слух, чтобы насладиться так же, как наслаждаются мои уши». Затем его спросили: «Как ты стремишься к знанию?». Он ответил: «Так же, как многие люди стремятся насладиться богатством». Его вновь спросили: «А как ты ищешь его?». Он ответил: «Так же, как мать ищет своего потерявшегося единственного ребёнка».
Жизнь тела есть зло и ложь. И потому уничтожение этой жизни тела есть благо, и мы должны желать его.
Тело – ваш друг. Не обращайтесь с ним, как с врагом.
Для окружения наши мысли как женское тело: пока скрыты, всем интересно. Как оголяешь, используют и замечают недостатки.
Мудрость для души — то же, что здоровье для тела.
Царь животных <человек и его тело>, но лучше сказать, царь скотов, так как ты сам наибольший из них <скот>, мешок для пропускания пищи, производитель дерьма.
Тело должно быть совершенным. Если оно таковым не является, сядьте на диету и покупайте вещи меньшего размера.
Телами
гасили пламя.
Невоздержанная молодость передает старости изношенное тело.
…> Женщина, сама по себе, вообще не существует. Она тело и отраженный свет.
Воистину чудесные дела: возносятся безмозглые тела,
Их наделила тупостью природа, а родовая знатность вознесла.
Красота души придает прелесть даже невзрачному телу, точно так же, как безобразие души кладет на самое великолепное сложение и на прекраснейшие члены тела какой-то особый отпечаток, который возбуждает в нас необъяснимое отвращение.
Ты не имеешь ничего, совершенно беден, слаб телом и даже ходить не можешь? Переноси все это с благодарностью — и получишь великую награду. Такова была добродетель Лазаря. Он никому не помогал деньгами: как он мог делать это, не имея сам необходимой пищи? Он не ходил в темницу: как он мог делать это, будучи не в силах сам подняться? Он не посещал больного: как он мог делать это, будучи сам облизываем псами? Но и без этого он приобрел награду за добродетель мужественным перенесением всего, — тем, что, видя жестокого и бесчеловечного в чести и роскоши, а себя в таких бедствиях, не произнес ни одного непристойного слова. Поэтому он и наследовал лоно Авраамово, хотя был ничем не лучше мертвого. Бездейственно лежа тогда пред вратами богача, увенчан вместе с Патриархом, совершившим так много добрых дел, прославлен и помещен в лоне Его тот, кто не раздавал милостыни, не подавал руки обижаемому, не принимал странников, не мог сделать ничего другого подобного, но только за все благодарил Бога и получил светлый венец терпения. Подлинно, великое дело — благодарность, любомудрие, терпение среди таких страданий, это — высшая добродетель… Немалое дело — обуздать страждущую душу так, чтобы она ни в чем не согрешила. Это равно мученичеству. Так, если и ты, возлюбленный, подвергнешься болезни, горячке или ранам и боль будет заставлять тебя сказать какую-нибудь хулу, но ты воздержишься, будешь благодарить и славить Бога, то получишь такую же награду. И для чего роптать, скажи мне, и произносить богохульные слова? Разве боль сделается от этого легче для тебя? Даже если бы она и делалась легче, и тогда не следовало бы решаться на это и терять спасение души, заботясь доставить облегчение своему телу. Между тем боль от этого не только не облегчается, но еще становится тяжелее. Ибо диавол, видя, что он получил некоторый успех, доведя тебя до ропота, усиливает огонь печи, разжигает болезнь, чтобы ты исполнил его желание. Таким образом, если бы даже, как я сказал, боль и облегчилась, не должно делать этого. Если же ты не получаешь никакой пользы, то для чего губишь сам себя? Но ты не можешь молчать? В таком случае благодари Бога, прославляй Того, Который искушает тебя в этой печи. Вместо ропота произноси славословие. Тогда и награда твой великая, и боль сделается легче… Итак, мужественно переноси все случающееся, это для тебя мученический подвиг. Ибо не только то составляет мученичество, когда кто получает приказание принести жертву и не приносит ее и даже решается лучше подвергнутся терзаниям, нежели исполнить это, но и то делает мучеником, когда кто, несмотря на боль, принуждающую роптать, решается терпеть и не говорить ничего непристойного. Так Иов не за то увенчан, что получил повеление принести жертву и не принес ее, но за то, что мужественно перенес скорби.
Мужчину порабощает не только душа женщины, но и ее тело, и чаще тело, чем душа. Душа — возлюбленная, тело — любовница.
Если слёз ты не лил от обиды и зла,
Если с горя и боли не плакал ни разу,
Значит, ты не любил никого никогда,
Принимая любовь за красивую фразу. Если кожу ты с рук никогда не срывал,
Если ссадин и крови не видел на теле,
Значит, ты не боролся, не рисковал,
Сам себя не познал на рискованном деле. Если прожил ты жизнь для себя самого,
Схоронясь от забот в элегантной квартире,
Значит, жизнь ты прожил, не поняв ничего,
Значит, ты и не жил в этом сказочном мире.
Убивая животных ради пропитания, человек подавляет в себе высшие духовные чувства — сострадание и жалость к другим живым существам, подобным ему, — и, переступая через себя, ожесточает свое сердце. Как можно надеяться, что на земле воцарится мир и процветание, если наши тела являются живыми могилами, в которых погребены убитые животные?
Сердце человека словно птица, заключенная в клетке его тела. Когда ты танцуешь, оно поет, как птица, стремящаяся раствориться в Боге.
Вместо злата и жемчуга с янтарём
Мы другое богатство себе изберём:
Сбрось наряды, прикрой своё тело старьём,
Но и в жалких лохмотьях — останься царём!
Родители дают человеку жизнь в его теле, Бог дает душу и искру таланта, но судьбу и смерть каждый выбирает для себя сам.
Мне для счастья нужно только теплое тело рядом.
Если моё тело умирает, пусть моё тело умирает, но не позволяйте моей стране умирать.
Смерть наступает, когда тело теряет жизненную теплоту, и душа — через поры кожи и отверстия в голове — покидает своё телесное пристанище.
Человек может усилить свою волю и сделать свою душу неуязвимой, а тело — недоступным болезням.
Сердце! Пусть хитрецы, сговорясь заодно,
Осуждают вино, дескать, вредно оно.
Если душу отмыть свою хочешь и тело —
Чаще слушай стихи, попивая вино.
Кал и гной есмь, окаянной — прямое говно! отвсюду воняю — душею и телом. Хорошо мне жить с собаками да со свиниями в конурах: так же и оне воняют, что и моя душа, злосмрадною вонею. Да свиньи и псы по естеству, а я от грехов воняю, яко пес мертвой.
Чтение для ума — то же, что физические упражнения для тела.
Бродский писал, что культура табака и алкоголя ему ближе, чем другие способы расширения сознания. Что Вы думаете об этом?
— Я не курю и не пью и считаю, что в химию мозга не следует вмешиваться напрямую, во всяком случае, на постоянной основе, это ведет только к зависимости от химикатов и не решает ни одной человеческой проблемы. Наркотики вообще способны решать только те проблемы, которые перед этим создают сами. И потом, что это значит: «расширение сознания»? У сознания нет таких характеристик, как длина или ширина, сознание не надо расширять или углублять, я думаю, что его надо постепенно очищать, а для этого наркотики не просто бесполезны, они прямо вредны. Человеческое тело само выработает всю нужную химию.
Я бился над этой проблемой несколько лет. Это был вопрос жизни и смерти. Я знал, что умру, если не решу его. Мой мозг был напряжен до предела, и в какой-то момент случилось немыслимое — я слышал тиканье часов в трех комнатах от меня, приземление мухи на стол глухим стуком отдавалось в моих ушах, в темноте я обладал чувствительностью летучей мыши и мог определить местонахождение предметов благодаря особому покалыванию во лбу. Солнечные лучи так давили на мой мозг, что я едва не терял сознание. Проносящийся вдали экипаж сотрясал мое тело и вдруг я увидел вспышку, похожую на маленькое солнце. В одно мгновение истина открылась мне. Это было состояние абсолютного счастья. Мысли шли нескончаем потоком, и я едва успевал фиксировать их.
Мне кажется, что, даже если люди не будут находиться в тех же самых телах, они заслужили, чтобы встретиться после смерти.
Лучший изгиб на теле женщины — ее улыбка.
Душа расставалась с телом.
Моя — с твоим телом.
Твоя — с моим телом. Душа улыбалась телу:
— Ну всё. Я полетела.
— Ну всё. И я полетела. Душа склонялась над телом:
— А мне-то какое дело?
— И мне — какое дело? Душа прижималась к телу:
— Прости. Я не хотела.
— Прости. И я не хотела.
Не возносись, глядя на свое красивое тело. Ты скоро расстанешься с ним, как змея со старой кожей. Не возносись, глядя на свой высокий дом. Скоро будешь лежать в земле, а сверху вырастет трава…
Труд и покой врачуют тело и душу.
Любовь — самая мощная целительная сила в мире.
Ничто не может проникнуть так глубоко, как Любовь — она излечивает не только тело, не только ум, но и душу. Если человек способен любить, все его раны исцелятся…
Самую сокровенную часть вашего существа можно исцелить только Любовью. Те, кто владеет секретом Любви, обладают великой тайной Жизни.
Я убежден, что люди, каждый день моют свое тело очищающими средствами, чистят зубы щеткой, чтобы не было на них грязи или нечистот. Однако у некоторых из них несчастное, заброшенное сердце, для которого не различима истина и покрыта неясностью. Однако это их почему-то не заботит!
Мы обрели это тело, чтобы ощутить сострадание к другим существам. Только ради этого стоит быть человеком. Иначе мы снаружи выглядим как люди, а внутри — гораздо хуже, чем животные. Именно поэтому в мире столько горя.
Люди… Что я могу сказать о людях… Да ничего хорошего! Вы когда-нибудь видели лису, которая надела на себя кожу человека? Вы когда-нибудь видели крокодила, который держал в зубах сумку из человеческой кожи? Вы когда-нибудь видели свинью, которая ела младенца, у которого было во рту яблоко? Вы когда-нибудь видели, как овцы сдирают с людей кожу? А вы видели где-нибудь, чтобы тигр заставлял человека прыгать с тумбы на тумбу в цирке? Вы видели когда-нибудь медведей с ружьём в руках, или оленей которые отстреливают людей ра- ди развлечений? Вы видели оленя, который отрывал у человека голову и вешал её на стену в своём доме для украшения? Нет! И никто никогда не увидит. Зато мне пришлось видеть, как старая женщина хвасталась лисьей шубой. Голова бедной лисы безвольно лежала на плече этой дамы, которая радовалась трупу, который украшает её старческую шею. Мне горько видеть мертвых поросят, которые лежат на столах и позорно держат в зубах яблоко. Мне пришлось видеть, как группа молодых охотников отстреливала мирных оленей ради того, чтобы отрезать их рога и повесить в своих жилищах. Как богатый мужчина выстрелил в медведицу, у которой были маленькие медвежата, а потом он позировал рядом с истекающим кровью телом, перед рисующим портрет художником. И он улыбался. А мне больно видеть мертвых животных, в то время, как человечество с удовольствием смотрит на смерть и смакует её зловонное дыхание каждую минуту. Человек это единственное существо, которое любит извращения и наслаждается видом звериной смерти. — Эльзарэтт-Виктория Кинэвард Источник: Цитата писательницы и поэтессы Эльзарэтт-Виктории Кинэвард (1995) из её книги «Монолог неизвестной актрисы»
Потому что ты, женщина, носишь белые одеяния, твоё тело не знает стыда, смотреть на тебя никогда не устаю, как ты — никого не представить: слоновой кости подобно твоё лицо, лилии подобна твоя чистота, каждый взгляд твой даёт мне ту большую веру, что есть в тебе.
Живущий духом – доблестью сияет.
Живущий телом – доблесть убивает.
Мое тело — это мой дневник, а мои татуировки — моя история.
Иногда Бог бросает тебе вызов, чтобы обнаружить Силу в тебе. Только так ты можешь выйти за рамки своих ограниченных представлений. Тебя следует вытолкнуть так далеко, что ты будешь просто вынужден смириться. Только когда твоя гордость и высокомерие будут раздавлены, ты откроешь в себе Силу. Но эта Сила не принадлежит тебе. Это Сила, которой принадлежишь ты, и которая будет проявляется через твое тело. Эта Сила есть Бог.
Когда ты полностью отказываешься от себя, от своего эго, такие чудеса становятся возможными…
В нашем уме больше лени, чем в нашем теле.
Держите мысли в порядке, и тело последует за ними. Любые передряги будут тебе по зубам. Если ты будешь одержим, если отдашься всем сердцем своей цели, то в таком случае ты можешь только победить!
Дом, в котором нет книги, подобен телу, лишенному души.
Конкуренция опасна, социально оскорбительна, считается правильной и нормальной, потому что вы воспитаны в этой системе ценностей. Какого рода конкуренция была у Иисуса? Какая конкуренция существует в вашем теле? Предположим, ваш мозг сказал: "Я — самый важный орган!" И печень сказала: "Нет, я. И я хочу систему свободного предпринимательства!"
Раб, довольный своим положением, вдвойне раб, потому что не одно его тело в рабстве, но и душа его.
Здоровье сохраняется благодаря равновесию в теле влажного, сухого, холодного, тёплого, горького и сладкого.
Ничего не даётся просто так. Над красивым телом нужно работать.
Родина живет патриотизмом и умирает из-за его отсутствия.
Наш народ без патриотизма, что тело без души.
У каждого человека бывает три молодости: молодость тела, молодость сердца и молодость ума. К несчастью, они никогда не совпадают.
Лекарство твое в тебе самом, но ты этого не чувствуешь, а болезнь твоя из-за тебя же самого, но ты этого не видишь. Думаешь, что ты – это маленькое тело, а ведь в тебе таится (свернут) огромный мир.
Мир — это тело мироздания, душа которого —
Господь, и люди с Ангелами вместе даруют чувственностью плоть.
Огонь и прах, вода и воздух — из их частиц мир создан сплошь.
Единство в этом, совершенство, всё остальное в мире — ложь.
Кто ограничивает пост одним воздержанием от пищи, тот весьма бесчестит его. Не одни уста должны поститься, — нет, пусть постятся и око, и слух, и руки, и ноги, и все наше тело.
У любви есть три измерения. Одно – это измерение зависимости; оно случается с большинством людей. Муж зависит от жены, жена зависит от мужа; они эксплуатируют друг друга, подчиняют себе друг друга, принижают друг друга до товара. В девяноста девяти процентах случаев в мире происходит именно это. Именно поэтому любовь, которая может открывать двери рая, открывает лишь двери ада.
Вторая возможность – это любовь между двумя независимыми людьми. Это тоже изредка происходит. Но и это приносит страдание, потому что продолжается постоянный конфликт. Невозможна никакая сонастроенность; оба так независимы, что никто не готов пойти на компромисс, подстроиться под другого. С поэтами, художниками, мыслителями, учеными, со всеми теми, кто живет в своего рода независимости, по крайней мере, в своих умах, невозможно жить; они слишком эксцентричные люди. Они дают другому свободу, но их свобода кажется скорее безразличием, чем свободой, и выглядит так, словно им все равно, словно для них это не имеет значения. Они предоставляют друг другу жить в своем пространстве. Отношения кажутся только поверхностными; они боятся идти глубже друг в друга, потому что они более привязаны к своей свободе, чем к любви и не хотят идти на компромисс.
И третья возможность – взаимозависимость. Это случается очень редко, но когда это случается, это рай на земле. Два человека, ни зависимые, ни независимые, но в безмерной синхронности, будто бы дыша вместе, одна душа в двух телах – когда случается это, происходит любовь. Называйте любовью только это. Первые два типа на самом деле не любят, они просто принимают меры – социальные, психологические, биологические меры. Третье – это нечто духовное.
В Боге — три лица, как у куба — шесть квадратов, хотя он — одно тело. Нам не понять такой структуры, как не понять куба плоским.
Как можно надеяться, что на земле воцарится мир и процветание, если наши тела являются живыми могилами, в которых погребены убитые животные?
Комната без книг — это как тело без души.
Женщины живут в стране, которая называется дом. Они ее коренное население. Поэтизированный невнимательными наблюдателями, воспетый романтизирующими его пропагандистами, дом преподносится как противоположность внешнему миру: в нем тепло, когда снаружи холодно; в нем царит любовь, а снаружи — жестокость. Дом — убежище от внешнего мира, островок покоя, безопасности и комфорта (эмоционального, если не материального). <…> Дом для женщины может стать тюрьмой: ее могут держать в нем взаперти, не позволять выходить, или сама она может быть слишком изувеченной, чтобы покинуть его; женщину в нем могут истязать или сжечь живьем; женщина в нем может быть служанкой, выполняющей черную работу и живущей в черном теле; законным имуществом; имуществом, предназначенным для секса; имуществом, предназначенным для воспроизводства.
Чем слабее мозг, тем сильнее тело он себе хочет
Тело танцора — это просто светящееся проявление его души.
Что такое человек? Разумная душа, владеющая телом.
Души бывают сильные и слабые, вялые и энергичные, дикие и культурные. Одни могут заниматься общественными делами, другим необходимо одиночество. У всех людей разные привычки, и тело каждого человека соответствует привычкам и способностям его души.
Есть человек, но нет человечности.
Есть тело, но нет души!
Душа — это Бог, нашедший приют в теле человека.
Тело не может ни любить, ни ненавидеть. Не может тело любить тело. Способность любить принадлежит душе. Когда душа любит тело — это не любовь, но желание, страсть. Когда душа любит душу не в Боге, то это либо восторг, либо жалость. Когда же душа в Боге любит душу, не взирая на внешность (красоту, уродство), это и есть любовь. Это — истинная любовь. А в любви — жизнь.
В здоровом теле — здоровый дух.
Любовь — это единство души, ума и тела. Проследите за очерёдностью…
Если бы мы остались в живых, то какую бы я поведал повесть о твердости, выносливости и отваге своих товарищей, растревожившую бы сердце каждого англичанина! Мои неровные строки и наши мертвые тела должны поведать эту повесть, но, конечно, конечно же, наша великая и богатая страна позаботится о том, чтобы наши близкие были как следует обеспечены
Бог не смотрит на ваше тело и красоту, однако Он смотрит на ваши сердца и поступки.
У тебя нет души. Ты — душа. У тебя есть тело.
В аду горят не души, а тела,
Не мы, а наши грешные дела;
Я омочил и сунул руку в пламя:
Вода сгорела, а рука… цела.
Тело на то родилось, чтоб болеть и исчезать, как луна. А душа есть чаша, наполняемая вечною радостью.
Чем бы я ни был, я только немощное тело, слабое проявление жизненной силы и господствующего начала. Пренебреги своим телом, как будто ты при смерти. Оно лишь кровь да кости, бренное плетение нервов, жил и артерий…
У бедуина пес околевал,
Над ним хозяин слезы проливал.
Спросил его прохожий: «Ты о чем,
О муж могучий, слезы льешь ключом?»
Ответил: «При смерти мой верный пес.
Так жаль его… Не удержать мне слез.
Он на охоте дичь мне выгонял,
Не спал ночами, стадо охранял».
Спросил прохожий: «Что у пса болит?
Не ранен он? Хребет не перебит?»
А тот: «О нет! Он только изнурен.
От голода околевает он!»
«Будь терпелив, – сказал прохожий тот, –
Бог за терпенье благом воздает».
Потом спросил: А что в большом мошке,
Который крепко держишь ты в руке?»
«В мешке? Хлеб, мясо… много там всего
Для пропитанья тела моего».
«О человек, – спросил прохожий, – что ж
Собаке ты ни корки не даешь?»
Ответил: «Не могу ни крошки дать, –
В пути без денег хлеба не достать;
Хоть не могу над псом я слез не лить…
А слезы – что ж… за слезы не платить…»
И тут прохожий в гневе закричал:
«Да будь ты проклят, чтобы ты пропал!
Набитый ветром ты пустой бурдюк!
Ведь этот пес тебе был верный друг!
А ты в сто раз презреннее, чем пес.
Тебе кусок еды дороже слез!
Но слезы – кровь, пролитая бедой,
Кровь, от страданья ставшая водой.
Пыль под ногой – цена твоим слезам,
И не дороже стоишь весь ты сам!»
Что касается пьянства, то этот порок — насквозь телесный и материальный. Поэтому самый грубый из всех ныне существующих народов — тот, у которого особенно распространен этот порок. Другие пороки притупляют разум, пьянство же разрушает его и поражает тело.
Я различаю измену и неверность. Измена касается тела, неверность — души.
Пистолет дает вам тело, а не птицу.
Если бы Господь Бог на секунду забыл о том, что я тряпичная кукла, и даровал мне немного жизни, вероятно, я не сказал бы всего, что думаю; я бы больше думал о том, что говорю. Я бы ценил вещи не по их стоимости, а по их значимости.
Я бы спал меньше, мечтал больше, сознавая, что каждая минута с закрытыми глазами — это потеря шестидесяти секунд света. Я бы ходил, когда другие от этого воздерживаются, я бы просыпался, когда другие спят, я бы слушал, когда другие говорят. И как бы я наслаждался шоколадным мороженым! Если бы Господь дал мне немного жизни, я бы одевался просто, поднимался с первым лучом солнца, обнажая не только тело, но и душу. Боже мой, если бы у меня было еще немного времени, я заковал бы свою ненависть в лед и ждал, когда покажется солнце. Я рисовал бы при звездах, как Ван Гог, мечтал, читая стихи Бенедетти, и песнь Серра была бы моей лунной серенадой. Я омывал бы розы своими слезами, чтобы вкусить боль от их шипов и алый поцелуй их лепестков. Боже мой, если бы у меня было немного жизни… Я не пропустил бы дня, чтобы не говорить любимым людям, что я их люблю. Я бы убеждал каждую женщину и каждого мужчину, что люблю их, я бы жил в любви с любовью. Я бы доказал людям, насколько они не правы, думая, что когда они стареют, то перестают любить: напротив, они стареют потому, что перестают любить! Ребенку я дал бы крылья и сам научил бы его летать. Стариков я бы научил тому, что смерть приходит не от старости, но от забвения. Я ведь тоже многому научился у вас, люди. Я узнал, что каждый хочет жить на вершине горы, не догадываясь, что истинное счастье ожидает его на спуске. Я понял, что, когда новорожденный впервые хватает отцовский палец крошечным кулачком, он хватает его навсегда. Я понял, что человек имеет право взглянуть на другого сверху вниз лишь для того, чтобы помочь ему встать на ноги. Я так многому научился от вас, но, по правде говоря, от всего этого немного пользы, потому что, набив этим сундук, я умираю.
Я МС, но пойманный в теле авантюриста, заболтаю всех, даже телеевангелиста!