"…революция и реакция", порядок и беспорядок, вперед и назад воплотились в одном человеке, и этот человек, в свою очередь, перевоплотился во всю администрацию, от министров до сельских сторожей, от сенаторов до деревенских мэров… рассыпался пехотой, поплыл флотом. Человек этот не поэт, не пророк, не победитель, не эксцентричность, не гений, не талант, а холодный, молчаливый, угрюмый, некрасивый, расчетливый, настойчивый, прозаический господин "средних лет, ни толстый, ни худой". Le bourgeois буржуазной Франции, l'homme du destin (человек предназначения), le neveu du grand homme (племянник великого человека)…
Впрочем, приехавши в деревню вместе с братом и племянником, она скоро успокоилась. В доме точно произошли некоторые перемены: приживальщики и тунеядцы подверглись немедленному изгнанию; в числе их пострадали две старухи, одна — слепая, другая — разбитая параличом, да ещё дряхлый майор очаковских времен, которого, по причине его действительно замечательной жадности, кормили одним чёрным хлебом да чечевицей.
Патриарх литературы русской — Лев Толстой. Это — Казбек или что там? — самое высокое. В общем, отец. Пушкин — сын, Лермонтов — внучек, Белинский, Некрасов, Добролюбов, Чернышевский — племянники. Есенин — незаконнорожденный сын. Все, что дальше, — воришки, которые залезли в графский сад за яблоками. Их поймали, высекли, и они стали петь в хоре — на клиросе.
Альетта была бельгийкой, жившей в Африке с самого рождения. Она потеряла мужа, а её сына и племянника пытали, а затем убили солдаты-повстанцы, однако она всё же сумела полюбить эту землю. <…> Пока я стояла, ломая бамбуковые ловушки по одной, наше ранее гармоничное товарищество омрачилось страстным спором. Моя подруга, стоя поодаль от меня, очень твёрдо спросила, какое я имела право, американка, живущая в Африке всего четырнадцать месяцев, нарушать охотничьи права африканцев, которые владели [страной, Руандой] по факту рождения здесь. Я продолжала ломать ловушки, но не могла больше соглашаться с ней. Африка принадлежала к африканцам, но я чувствовала, что письменные распоряжения, касаются они человека или животных, должны по-прежнему превалировать. Если бы я могла применять писаные правила якобы охраняемого парка и предотвращать убийства животных, то только потом приступила бы к охране охотничьих прав. Пока я продолжала ломать бамбуковую, надёжную и удобную смертельную западню для последних диких животных Африки, Альетта продолжала защищать свой аргумент: «Эти мужчины имеют право охотиться! Это их страна! Вы не имеете права разрушать их усилия!»
Гораздо лучше дать себя разорить легкомысленному племяннику, чем дать себя прокормить брюзгливому дядюшке.
Я не был близок с Тургеневым, но виделся с ним в последние годы его жизни, и об них теперь пишу несколько слов.
Наше незнакомое знакомство относится ко времени моего пребывания в младшем классе Морского корпуса (1855 г.), куда он привёз своего племянника, тоже Тургенева. Тогда я не читал еще ничего из его сочинений, но помню, что и мы, кадетики, и офицеры наши с любопытством смотрели на Ивана Сергеевича; а посмотреть было на что! Он казался великаном, особенно в сравнении с нами, мелюзгой, ? как теперь вижу его, прогуливающегося между нашими кроватями, с заложенными назад руками. Племянник его был карапуз, с физиономией барбосика, с первых же дней прозванный отчаянным; он скоро убежал из корпуса, и Иван Сергеевич снова привез его, уже связанного.
Я доставляю вам радость нашего нового племянника и надеюсь, что если он когда-нибудь будет повешен, его не будет, пока мы не станем слишком взрослыми, чтобы заботиться об этом.