Великие истины слишком важны, чтобы быть новыми.
Доброта — единственная ценность в этом иллюзорном мире, которая может быть самоцелью.
Мне кажется, что люди, обычные заурядные люди, никак не соответствуют грандиозной идее вечной жизни. Со своими ничтожными страстишками, мелкими добродетелями и пороками они вполне на месте в повседневности бытия; но идея бессмертия слишком величественна, она не вмещается в форму столь скромного размера.
Жизнь на десять процентов состоит из того, что вы в ней делаете, а на девяносто – из того, как вы её принимаете.
Терпимость — другое название для безразличия.
У жизни есть одно забавное свойство: если вы отвергаете всё, кроме лучшего, вы очень часто его получаете.
Деньги — это шестое чувство, позволяющее пользоваться остальными пятью.
Самое большое преимущество старости — в духовной свободе.
И женщины могут хранить тайны. Но они не могут умолчать о том, что они умолчали о тайне.
Женщина всегда пожертвует собой, если предоставить ей для этого подходящий случай. Это ее любимый способ доставить себе удовольствие.
Люди злы в той мере, в какой несчастны.
Только посредственность всегда в форме.
У меня случится прострел в плече, если вы и дальше будете орошать его слезами.
Любовь умирает. Величайшая трагедия жизни не в том, что люди смертны, а в том, что они не умеют любить.
Нет ничего на свете коварней женской лести: потребность в этой лести так в нас велика, что можно стать ее рабом.
Норма — это то, что встречается лишь изредка.
Был большой приём, и ей все уделяли усиленное внимание. Леди Чарлз, тогда женщина лет за тридцать, с репутацией красавицы, хотя, кроме глаз, у неё не было ни одной красивой черты, и она умудрялась производить эффектное впечатление лишь благодаря дерзкой оригинальности своей внешности, перегнулась через стол с милостивой улыбкой.
Люди могут простить вам добро, которое вы для них сделали, но редко забывают зло, которое они причинили вам.
Увы, в нашем несовершенном мире гораздо легче избавиться от хороших привычек, чем от дурных.
Вот поистине ирония жизни: то, к чему мы стремимся, оказывается лучше, когда оно достигнуто не полностью.
… для человека, привыкшего к чтению, оно становится наркотиком, а сам он — его рабом. Попробуйте отнять у него книги, и он станет мрачным, дерганым и беспокойным, а потом, подобно алкоголику, который, если оставить его без спиртного, набрасывается на полки.
Есть только один успех — потратить свою жизнь так, как ты хочешь.
Хорошо одетый человек — это тот, на чью одежду не обращают внимания.
Любовь — это то, что случается с мужчинами и женщинами, которые не знают друг друга.
Самое ценное, чему научила меня жизнь: ни о чем не сожалеть.
Что может быть полезнее, чем научиться жить наилучшим для себя образом?
Вера в Бога — это не вопрос здравого смысла, логики или аргумента, а — чувства. Доказать существование Бога столь же невозможно, сколь и опровергнуть его. Я не верю в Бога. Не вижу необходимости в такой идее. Я не верю в загробную жизнь. Понятие грядущего наказания я нахожу бесчеловечным, а грядущего вознаграждения — нелепым. Я убежден, что после смерти я вообще прекращу существование, я вернусь в землю, из которой вышел. Однако я могу представить себе, что когда-нибудь в будущем я смогу поверить в Бога, но это будет, как и сейчас, когда я в него не верю, вопросом не рассуждений и наблюдений, а только чувств.
… Доказательства, приводящиеся в подтверждение истинности одной религии, стоят столько же, что и доказательства, приводимые в подтверждение истинности другой. Интересно, почему христиане не задумываются над тем, что родись они в Марокко. они были бы магометанами, а на Цейлоне — буддистами; и в этом случае христианство казалось бы им в той же мере абсурдным и со всей очевидностью ложным, в какой эти религии кажутся христианам.
Бог, которого можно понять, уже не Бог.
Когда мужчина достигает возраста, в котором уже нельзя служить чиновником, садовником или полицейским, считается, что он как раз созрел для того, чтобы вершить судьбы своей страны.
Нет на свете худшей пытки, чем любить и презирать в одно и то же время.
Моя самая большая ошибка заключалась в том, что я воображал себя на три четверти нормальным и только на четверть гомосексуалом, тогда как в действительности все было наоборот.
Мы уже не те люди, которыми были в прошлом году, не те и те, кого мы любим. Но это прекрасно, если мы, меняясь, продолжаем любить тех, кто тоже изменился.
Любовь умирает. Величайшая трагедия жизни состоит не в том, что люди гибнут, а в том, что они перестают любить.
Люди больше всего на свете любят наклеить на другого человека ярлык, который раз и навсегда освобождает их от необходимости думать.
Каждый из нас одинок в этом мире. Каждый заключен в медной башне и может общаться со своими собратьями лишь через посредство знаков. Но знаки не одни для всех, а потому их смысл темен и неверен. Мы отчаянно стремимся поделиться с другими сокровищами нашего сердца, но они не знают, как принять их, и потому мы одиноко бредем по жизни бок о бок со своими спутниками, но не заодно с ними, не понимая их и не понятые ими. Мы похожи на людей, что живут в чужой стране, почти не зная их языка; им хочется выразить много прекрасных, глубоких мыслей, но они обречены произносить лишь штампованные фразы из разговорника. В мозгу их бурлят идеи одна интересней другой, а сказать эти люди могут разве что: «Тетушка нашего садовника позабыла дома свой зонтик.»
Лучше терпеть зло, чем причинять зло.
Если русские желают, чтобы мы [американцы] считали их цивилизованными людьми, почему они не говорят на языке цивилизованных наций?
Каждое поколение посмеивается над своими отцами, смеётся, смеётся над дедушками и восхищается прадедами.
Знать прошлое достаточно неприятно; знать еще и будущее было бы просто невыносимо.
Секрет интуиции тот же, что и секрет рекламы: повторите человеку тысячу раз, что мыло «Пирс» улучшает цвет лица, и он, возможно, интуитивно почувствует, что так оно и есть.
Человек не то, чем он хочет быть, но то, чем он не может не быть.
В революции на поверхность поднимается пена общества, негодяи и преступники.
Писать просто и ясно так же трудно, как быть искренним и добрым.
Забавно в жизни вот что: если вы отказываетесь принимать любые вещи, кроме самых лучших, то очень часто именно их и получаете.
Слово «любовь» означает две разные вещи: просто любовь, то есть страсть, и милосердие.
Жизнь слишком коротка, чтобы делать для себя то, что могут для тебя сделать за деньги другие.
Отложить удовольствие — значит увеличить его.
Мы грешны в той мере, в какой несчастны.
Умирать — скучное и безотрадное дело. Мой вам совет — никогда этим не занимайтесь.
Только мужчина, уважающий женщину, может расстаться с ней, не унижая ее.