Каждый министр сидит со своими текущими делами, об общей правительственной политике нет и помину.
Катков был уже не тот человек, каким мы его знали прежде; задумчивый, привыкший более слушать, чем говорить, лишь изредка принимавший горячее участие в беседе; теперь охватил его пламенный интерес к перевороту, совершавшемуся в России…
О Каткове можно сказать, что он был, как выражаются французы, неудобный сожитель. Обладал он натурою деспотическою и в высшей степени страстною, не допускал никаких компромиссов и уступок в ущерб делу, которое близко принимал к сердцу.
Делянов представлял собою идеальный пример того, как можно у нас достигнуть высокого положения без сколько-нибудь выдающихся заслуг…
Своими великими заслугами в польском вопросе он <Катков> завоевал себе положение государственного деятеля без государственной должности; недостаточно было бы сказать, что он являлся выразителем общественного мнения, нет, он создавал общественное мнение, которому приходилось следовать за ним.
Катков> позволил себе заметить, что Гирс не может пользоваться доверием публики уже потому, что носит нерусское имя.