Но я могу сказать, что невозможность представить себе, чтобы эта величественная и чудесная вселенная вместе с нашим самосознанием возникла случайно, кажется мне главным доводом в пользу существования бога; но я никогда не мог решить, имеет ли этот довод реальную ценность. Я знаю, что если мы допускаем первопричину, разум всё ещё жаждет узнать, откуда она появилась и как она возникла.
Я не хотел бы быть политиком… Просто скажу вам это: если я стану вести кампанию, пойду против своего оппонента, он набросится на мою личность, и я перепрыгну через стол и задушу его до обморока, это как-то поможет моей кампании?
На пресс-конференции они спросили меня, могу ли я сравнить себя с каким-то известным игроком.
— Нет, — ответил я. — Есть только один Златан.
Конечно, невозможно ответить на все вопросы — это нереально, но на какие-то мы с вами ответим сегодня, я отвечу с вашей помощью, а на какие-то — нет.
Разумные доводы ещё никого не убеждали.
Если не можете убедить собеседника, ещё не всё потеряно: вы всегда можете его обозвать.
Наша профессия, её преимущество, так сказать,… какую-то боль… мы счастливы, что мы можем это передать через экран, через сцену. Не зря говорилось: театр — это трибуна. А кино ещё шире, это вообще масштаб… у него возможности какие. И вот мы счастливые, что мы можем говорить.
Мы нигде не соревнуемся с Порошенко, но я ему оппонент. Оппонент мировоззренческий.
Вы помните людей, которые когда-то сделали вам какую-нибудь гадость?
На вопрос, в каком возрасте следует жениться, Диоген ответил: «Молодым ещё рано, старым уже поздно».