Я — сын, я — брат, я — отец… Сердце мясом приросло к жизни. Тяжко, больно — уходить.
Скажу пару слов о Шенноне: у него красивая душа, красивые руки и красивый брат.
Брат брату Брут!
Старец или брат, который говорил вам: утренних и вечерних молитв довольно. Разумеется это для келейного правила, с быванием на всех службах.
Увидев в Академии Ксенократа, уже пожилого человека, обсуждавшего философские вопросы со своими знакомыми, Евдамид, сын Архидама и брат Агида, поинтересовался, кто этот старец. Ему сказали, что это один из тех мудрецов, что заняты поисками добродетели. «Когда же, — спросил Евдамид, — он воспользуется ею, если теперь он ее только ищет».
Войну, где восстает на брата брат,
Всевышний проклянет стократ.
Семья… Да, скучно, да, скудно, да, сердце не бьётся… Не лучше ли: друг, любовник? Но, поссорившись с братом, я всё-таки вправе сказать: «Ты должен мне помочь, потому что ты мой брат… (сын, отец…)» А любовнику этого не скажешь — ни за что — язык отрежешь.
Однажды мой брат сказал: «Бенни, тебе стоило бы пойти в актеры». Я обалдел. «Чего?»
Однажды мой брат сказал: «Бенни, тебе стоило бы пойти в актеры». Я обалдел. «Чего?» — говорю. Наверно, он разглядел во мне что-то такое, чего я сам не замечал.
Брат может не быть другом, но друг — всегда брат.