Для человека с молотком все выглядит как гвоздь.
Мне б лучше быть молотком, чем гвоздем.
Рассматривать людей как инструменты — как инструменты — для использования других людей не только ненаучно, но и отвратительно, глупо и недальновидно. Инструменты создаются человеком, но не имеют автономии их создателя — у них нет способности времени для инициации человека, для самонаведения и самосовершенствования.
Когда-то Никита Михалков сказал: прежде чем говорить что-то, возьмите в руки молоток и вбейте гвоздь, что-нибудь сделайте для страны, и тогда можно говорить. Если мы этой медалью привлечём сотни мальчишек и девчонок в секции волейбола и хотя бы пару десятков спасем от наркоты и от алкоголя, то считайте, что мы свой гвоздь вбили
Когда берёшь в руки молоток, все проблемы становятся похожи на гвозди. А может, они не гвозди. Может, всё тоньше. Поэтому инструментарию должно хватать гибкости превращаться в то, что нужно для текущей задачи.
Живопись является гвоздём, на который я прикрепляю свои идеи.
Знания — это отнюдь не обязательно орудия или инструменты. Более того, это скорее не орудия и не инструменты, а нечто принципиально более важное, более значимое. И тот, говорю я, кто рассматривает знание как орудие или инструмент работы, низводит себя как человека до придатка этих орудий. Он говорит: дайте мне молоток, гвоздь и скажите, что и куда забивать. Дайте мне автомат, и чтобы он был надежным и простым — и я буду стрелять.
Неважно, будет ли это военное орудие или производственное, но в этом случае человек рассматривает себя как работягу. А это, между прочим, хотим мы этого или нет, означает — как наемника. Он — придаток к этому орудию, и его используют вместе с этим орудием или инструментом, они скреплены.
Я рассматриваю акустическую гитару больше как ударный инструмент. Она хрупкая. У меня нет изящества, когда дело доходит до моей игры на гитаре.
Самооборона – это единственное из ремесел, чьи ошибки вместо ручки, кисти или молотка корректирует кровавый меч врага.
История — это гвоздь, на который я вешаю свою картину.