С годами я научился управлять собой, где-то беречь эмоции, где-то давать им волю. Мне очень повезло: играть по-прежнему интересно!
Я одеваюсь так, как будто я старый еврейский чернокожий мужик. А еще у меня за окном всегда 50-е годы прошлого века.
«Становится лучше? Становится хуже?»,-спрашивают каждый год. Давайте будем честными: жизнь всегда очень опасна.
Если мы играем что-то старое, то нам не нужно тренироваться: всё идет как по накатанной. А если мы играем что-то, что давно уже не играли, или новую вещь, то, безусловно, нам надо очень много тренироваться, потому что игра должна вызревать, как хорошее красное вино. С каждым годом становится только лучше и лучше.
Работа для меня — мука. Не проходит ощущение, что я ничего не знаю. А с годами играть становится только труднее. Всё больше и больше сомневаешься. В себе самом. В умении своем. В профессионализме.
У нас невероятная история любви, которая началась еще 50 лет назад. В 1964 году я прилетел в Бразилию на кинофестиваль и встретил в нашей французской делегации молодую девушку Машу Мериль. Между нами возникла огромная обоюдная симпатия — более того, мы страстно полюбили друг друга, но не могли быть вместе, ведь оба были несвободны. У меня была жена и дети, и я не мог их бросить, а у нее — жених в Италии, обязательства и обещания. Словом, мы так и не смогли быть друг с другом как мужчина и женщина, и когда прощались, пообещали друг другу, что внутри нас любовь останется навечно. И вот спустя 50 лет мы снова встретились в Париже: она играла в одной постановке в театре, а я пришел на этот спектакль. На тот момент я был уже разведен. Я смотрел на Машу на сцене, а видел все ту прекрасную юную девушку, что встретил полвека назад. Я не сомневался в том, что люблю ее. Слава Богу, она ответила мне взаимностью, и мы очень скоро сыграли свадьбу.
Кто бы мог подумать в 1900 году , что через пятьдесят лет мы будем знать так много и понимать так мало.
Они меня долбали года три: ну продай 100%. Ну и правильно делали: что такое 50%?
Номером один у нас считается Алла Пугачева — она действительно очень талантлива, пела великолепно. Но все говорят, что Рубикон она перешла. Это естественно: столько лет она выкладывалась, работала на успех, на славу. Я очень жалею, что наше общение с Западом возникло поздно и Алла Борисовна не могла в лучшие годы демонстрировать себя за границей. Она вполне могла приобрести европейскую, а может, и мировую славу.
Люди подобны вину: если с годами они становятся лучше, значит, они очень высокого качества.