Сцена местом святым должна быть, а сегодня на нее лезут кому не лень. тут уж не до святости, только бы не оглохнуть, не ослепнуть душевно. Песня – для души, а не для ног…
Со сцены все артисты выглядят хорошо. На самом деле я намазанный, напудренный и в парике.
При поступлении в консерваторию мне прочили оперное будущее. Я очень люблю слушать арии, петь романсы. Но у нас, к сожалению, это не востребовано. А песням меня дед научил. Он был кузнец, здоровый такой дядька. Еще пел в церковном хоре.
У меня сложный характер, я не умею приспосабливаться, прогибаться, у кого-то что-то просить и не умею дружить с начальством. Но люди меня знают и приглашают.
Бабушка всегда учила меня: никому не надоедай. Иди только туда, куда тебя приглашают. Пой только тем людям которые тебя любят.
У вас красивый и сильный голос. Где вы учились петь? И сколько сырых яиц нужно выпивать ежедневно, чтобы заполучить такой голос?
— Ну что я могу сказать: голос у меня действительно хороший. Правда, яйца не имеют к этому никакого отношения. Я вам так скажу: если голоса нет, так хоть ведро яиц каждый день выпивай — не поможет. Учился я во многих заведениях — и в консерватории, и в музыкальном училище. Но, в основном, моя «вокальная» школа пришла ко мне еще из моего деревенского детства: в моей семье все очень хорошо пели, впрочем, почти все украинцы поют замечательно. Мой дед пел в духовном хоре, он и был моим первым учителем вокала. Когда я вырос, уехал учиться в Киев. Однажды приехал в гости в деревню и стал петь своей семье, что называется, по-консерваторски, этаким классическим оперным манером. И моя бабушка-хохлушка мне говорит: «Господи Боже ж мой! Сынок, будь ласкив, покажь мене того дурня, який тобе так спевати научил!»
Он вкладывает душу в каждую ноту, и это встречает отклик у зрителей.
Я вырос на белорусских и украинских народных песнях. Народная песня это часть нашей судьбы, это любовь к тому месту, где мы родились, это уважение к своим предкам.
И русские плачут под украинские песни, и «щирые козаки, что тильки на украинской мове размовляють», слезы под русские песни украдкой вытирают. Увидишь такое – значит, не зря свой хлеб ешь. Я потом весь вечер, как пьяный, счастлив, весь мир люблю. Это ведь не купишь. Нет столько денег ни у кого, чтобы люди тебя, затаив дыхание, слушали.
Как-то на концерте на сцену поднялась женщина метра под два ростом и подняла Евдокимова на руки! Сохраняя хорошую мину при плохой игре, певец продолжал петь, пока гигантша кружила его по сцене. Однако Евдокимов признается, что с тех пор внутренне напрягается, когда видит крупную даму.
Сформулировали для себя рецепт простого человеческого счастья?
— Он прост: надо всегда и во всём держаться золотой середины. О чём думает бедный человек? Только о том, как бы стать богатым! А о чём беспокоится каждый толстосум? Лишь о том, как бы состояние не потерять! Счастлив лишь тот, у кого денег ровно столько, сколько требуется для нормальной жизни.
Правда, что вы начали петь в стройбате Северного флота?
— Правда, меня призвали в армию в Мурманской области, и как раз нужен был ротный запевала. Я тогда, вообще ещё не знал, что у меня есть какой-то голос.
На последнем концерте в Питере мне сказали: поедешь в Вологду, там так поют, как нигде. Я даже не ожидал», — удивлялся Ярослав Евдокимов после того как зрительный зал не хуже профессионального хора исполнил «Платок голубой.»
Пел в Польше, Исландии, Франции, Голландии, Германии, Чехословакии… Никаких сложностей! Песня не знает границ — ни государственных. ни языковых. Душу, душу нужно тревожить песней! И тогда не потребуются переводчики…
Вы и заслуженный артист РФ, и народный артист Белоруссии. Каким званием гордитесь больше?
Это правда, что мама хотела, чтобы Вашей женой стала София Ротару? – Да, она так говорила. Думала, что это может случиться. Но мама – пожилой человек! Когда слышал об этом, говорил ей: «Мама, у Софии Ротару муж есть!» У нас, кстати, даже фамилии с ним почти одинаковые: я Евдокимов, а он был Евдокименко. Такое совпадение.
Я болгарка, хорошо знаю молдавский, румынский, украинский и русский языки, и пою на этих языках песни. Первое место в моей душе занимает творчество Ярослава Евдокимова. На его концерт меня сводил внук. Мне скоро исполнится 80 лет, и я счастлива, что сбылась моя мечта, и я встретилась с этим чудесным певцом.
С детства мне прививали любовь к песне мой дед и некоторые односельчане. Дед был сельским кузнецом и пел в церковном хоре. Он и приобщил меня к пению. Вокалу я учился у Владимира Бучеля — это был мой первый педагог. Большое влияние на меня оказал также украинский певец и педагог Микола Кондратюк.
— Ярослав, можно ли выучиться "на певца?"
Любовь — это самое великое и благородное чувство. Если в нашем бренном мире можно купить за деньги почти всё, то истинная любовь не продается и не покупается. Потому она и самое дорогое чувство.
Вдохновляет всё прекрасное, что окружало раньше и окружает сейчас. Меня как человека творческого вдохновляют зрители, воодушевляют аншлаги в концертных залах.
Читаю много. В основном литературу религиозного толка, хочу понять хоть что-то в жизни. Я с годами чувствую в себе недостатки, от которых хочу избавиться. В молодости не думал об этом, а сейчас обращаю внимания, пытаюсь стать лучше. Надо всех уважать и любить, чтобы все были довольны, а это непросто.
Помогла передача «Алло, мы ищем таланты!»
Я люблю белорусский народ и жалею его, ему я верен. Но получилось, что в творчество вмешалась политика и примитивная зависть, и я уехал. Мне не нравится то, что в Беларуси происходит. Выборы прошли какие-то странные. Я не люблю, когда люди так яростно держатся за власть. Каким бы умным ни был президент, сколько бы пользы он ни сделал для народа, срок есть срок. А заявлять, что он уйдет и все развалится, — это унижение нации. Во всем мире есть Конституции. Как бы народ не любил Рейгана, Клинтона или Гавела, есть два срока, и даже если нация будет жалеть, что ушел, есть Конституция.
Говорят, с получением звания "Народный артист Белоруссии" связана какая-то интересная история?
И правильно делаете, значит, у вас хороший вкус!
Там, я знаю, начальников не бывает, так что народ творит, что хочет — давай, галерка, гуляем!
С такими богатыми вокальными данными вы могли бы сделать превосходную оперную карьеру. Почему вы выбрали эстраду, не любите оперу?
— Я очень люблю оперу. Но я вырос в украинской деревне, там оперу не знали. Воспитывался на народных песнях. И я их чувствую, могу работать со словом. В опере же нужно постоянно «держать звук», что сложно. Пожалуй, только Шаляпин мог петь в опере с душой. Но как Шаляпин, я не смогу! (Смеется).
Те же волны добродушия, щедро посылаемые в зал, интеллигентная и одновременно близкая народу простота, открытость, озорные взгляды в сторону зрителей. А главное: голос -мощный, подвижный, богатый, с массой оттенков и полутонов.
Одна из самых лучших композиций на военную тему, написанная народным артистом на стихотворение поэта-фронтовика из Минска, впервые прозвучала в 1985 году на «Песне года» по Центральному телевидению и возымела ошеломляющий успех. Именно исполнение Евдокимова признано каноничным, хотя за неё брались и другие артисты, в их числе и Кобзон.
(зрителям) Я хочу, чтобы вы забыли все проблемы и хорошо отдохнули. А уж мы постараемся, чтобы живым отсюда никто не ушел.
Это моя песня, я ее своей душой и своим голосом сделал популярной. Киркорова долго уговаривали, чтобы он ее не пел. В конце концов Филипп перестал это делать. И правильно поступил.
Это очень серьезный и даже философский вопрос. Понимаете, у каждого человека свое счастье. По большому счету, я не знаю, счастлив я или нет. Но вот сейчас я чувствую себя очень счастливым, потому что вы — мое счастье и вы ко мне пришли и тепло меня принимаете.
Выходит он походкою вальяжной
Старые песни переиздают пираты. А новые я пою с нежеланием. В апреле планирую выпустить новый сборник. Возможно, переиздам и старые хиты.
Я им скажу мудрые слова, которые часто говорила людям моя бабушка Ярина — живите и радуйтесь! Надо жить, радуясь каждому дню, каждому часу, подаренным нам свыше.
Напишите, что публика у вас просто замечательная, какие одухотворенные лица видел! — признался Народный артист после концерта в гримерке. — Я очень доволен. А как хорошо пели, у меня сложилось впечатление, что они все украинцы! Все до одного! Такой зритель как у вас сегодня показал мне, что еще можно работать, работать и работать.
Мы его любим, а это значит: наслаждаемся песнями, чувствуем утреннюю свежесть, вечернюю усталость, теплоту и глубину души, а также получаем неугасающее вдохновение, которое он передает через свое творчество. Как у огня есть способность греть и жечь, так и Ярослав зажигает в нас особое состояние души”.
Вы дарите людям свою энергетику, и они отвечают вам взаимностью. Как вам удаётся сохранять позитивный настрой?
Я уже не хочу. Как-то меня это стало ломать. Я когда вижу наших звезд, они каждый день по всем каналам. И так часто показываются, что мне там уже нечего делать. И у меня такое ощущение, что уподобляться им я не могу, потому что надоедать я так тоже не могу. Артист должен показываться, но не так часто.
Я маленьким был, гости до хаты придут, выпьют, меня бабушка на табуретку поставит, сорочку вышитую на меня наденет, и я им пою. Им нравится, выпьют, поплачут, мне — конфетку… Так вот, мне понравилось, я один раз сам на табуретку залез и запел.
Вы можете петь басом, баритоном, тенором, готовились петь в опере, почему же именно такой репертуар у вас… простенький?
— Повторяю: потому что я человек деревенский. Я родился в деревне, а для деревни опера была чем-то непонятным. Когда по радио выступал какой-нибудь оперный певец, бабушка сразу выключала его. Народу нужна простая, хорошая, красивая песня. Украинские народные песни очень красивые, они ближе к народу, к человеку. А оперное искусство оно ведь не для всех, оно элитарное. Оно мне нравится до сих пор, но мне хочется быть ближе к народу. Как-то я пробовал включить в репертуар джазовые композиции. И отчётливо почувствовал, что залу это не понравилось. Люди кричали: «Давай «Колодец» уже!»
Вы не стесняйтесь, подходите, поднимайтесь ко мне на сцену, можете меня потрогать — я настоящий!
Возьмите, к примеру, Аллу Пугачёву – чудо-голос! И это подтвердила ее работа с Раймондом Паулсом. Согласитесь, в сотворчестве с ним песни она пела самые-самые… Люди их пели, как говорится. на каждом углу.