Меня часто обвиняют в односторонности. Это забавно, после всего. В самом деле, может ли основное свойство сознания служить в качестве обвинения?
Терроризм — это вещь такая… с ней придётся жить.
Стоило Киевскому суду принять решение об аресте по обвинению в содействии терроризму Жириновского, Шойгу, Миронова и Ко и доставке их в судебное заседание – как тут же оборвал все телефоны Владимир Вольфович. Затрепетала беспокойная душа, занервничала, чувствует — мечется болезный….
А потом он [Николас Рокфеллер] сказал: «Ты увидишь, как будут по горам искать людей, которых никогда не найдут». Он смеялся над этой войной с терроризмом, когда врага-то и нет на самом деле. И он рассказывал, что эту войну с терроризмом никогда не выиграют, потому что это вечная война. И можно у людей постоянно забирать их свободу!
Терроризм — совершенный факт и действительность. И самое опасное — это то, что люди, занимающиеся им, считают его оправданным.
Почему те разрушения, которые несут американцы, — это свобода и демократия, а сопротивление им — это терроризм и фанатичная нетерпимость?
Политкорректность — это интеллектуальный терроризм. Все не могут всегда и всех любить.
Обвинениям в адрес самого себя всегда верят, самовосхвалению — никогда.
Слово терроризм — это из чисто пропагандистского арсенала спецслужб.
За такие методы и поступки мир когда-нибудь предъявит обвинение виновным, в том числе и вермахту, на глазах которого происходит подобное.