«Проходит все, и чувствам нет возврата».
Мы согласились мирно и спокойно, —
С таким сужденьем все выходит стройно,
И не страшна любовная утрата.
<…>
Амур-охотник все стоит на страже,
Возвратный тиф — опаснее и злее,
Проходит все, моя любовь — не та же,
Моя любовь теперь еще сильнее.
Не зная о сжигающей силе огня, картофелины прыгают в угли. Глупая рыба хватает наживку на крючке. Так и мы, хоть и наделены способностью различать, не отрекаемся от опасных и порабощающих желаний наших чувств. Только посмотрите, как сильна и нерушима иллюзия!
СПИД лишь добавляет любви риска. Любовь всегда была очень опасна. Она сама по себе — смертельная болезнь.
Нравственность есть отношение силы разума к силе чувства. Чем сильнее чувство и чем ближе к нему разум, тем больше человек в его человеческом деле. Есть чувства, восполняющие и затемняющие разум, и есть разум, охлаждающий движение чувств.
Сильнее смерти бывает любовь; бывает ли она и сильнее жизни?
Сильнее смерти лишь любовь.
Смерть не так страшна — до тех пор, пока она является для тебя неожиданностью. Жить со смертельной болезнью — вот что страшно.
Сильны любовь и слава смертных дней,
И красота сильна. Но смерть сильней.
Жаль, что нет в человеке прерывателя, который бы перегорал от слишком сильного накала и размыкал цепь, спасая аппарат от гибели.
Любовь страшна не смертью поцелуя