Я всегда, все годы вкладывал все средства в развитие производства. В освоение месторождений, в строительство и реконструкцию заводов. Большие средства лично я передавал на образовательные проекты в нашей стране, на благотворительность. Сегодня компания осваивала бы Восточную Сибирь и развивала бы новую энергетику. А яхт, дворцов, бриллиантов, у меня никогда не было — мне это неинтересно, моей семье тоже.
Социальные лифты – мужики, утратившие ощущение реальности. В обнимку с ней, двадцатилетней, ему на фото сорок, не больше! А был бы с увядшей первой – так и все шестьдесят. И не на фоне яхты в океане, а за дачным столом в кругу уже седеющих детей и внуков. За это мужик готов платить.
Деньги важны для меня только в той степени, в какой они определяют мою свободу. Я могу хоть завтра отправиться в Сенегал, чтобы порыбачить в открытом море. Но мои запросы не так уж велики. Ни дворцы, ни яхты мне не нужны. Единственная роскошь, которую я могу себе позволить, – взять хороших музыкантов для записи песни
Особенно запомнились мне его своеобразные отношения с Уточкиным. Приезжая в Питер, знаменитый спортсмен всегда останавливался в гостинице «Франция», невдалеке от арки Генерального штаба, и тотчас по приезде торопился встретиться с Александром Ивановичем, причем меня всегда удивляло, что Уточкин, сидя с Куприным за каким-нибудь трактирным столом, говорил не столько о спорте, сколько о литературе, о Горьком, о Джеке Лондоне, о своем любимом Кнуте Гамсуне, многие страницы которого он знал наизусть, и, несмотря на страшное свое заикание, декламировал с большим энтузиазмом, а Куприн отмахивался от этих литературных сюжетов и переводил разговор на велосипедные гонки, на цирковую борьбу, на самолеты и моторные яхты. Если послушать со стороны, можно было подумать, что Куприн — профессиональный спортсмен, а Уточкин — профессиональный писатель.
Если вы спрашиваете, сколько уходит в год на содержание яхты, значит она вам не по карману.
Я буду плыть на своей лодочке, мимо твоей яхты, смеясь над тобой.
Она была крупной женщиной славянского типа, немного рыхловатой, мягкой, уютной — при ее сверхзвуковой подвижности величие тела только придавало шарма. Правильные черты лица, тоненький носик, большой накрашенный рот с красивыми зубами… В меру манерности, в меру натуральности: она нравилась мужчинам и использовала это без стеснения. Никакого собственного жилья у нее не было. В начале их романа (три года назад) она снимала красивые квартиры, но что-то случилось: то ли выгонял хозяин, то ли перестал платить спонсор. Она позвонила, подробно рассказывая, какую орехово-дубовую мебель она дарит сейчас друзьям и выставляет на улицу. Их разговор скоро перешел в область телефонного секса, и наутро она прилетела из Сан-Хосе в Нью-Йорк. Примчалась, хотела остаться, не получилось. В Калифорнии она теперь жила у подружек, перемещаясь от одной к другой вместе со своим попугаем в высокой железной клетке, несколькими картинами, написанными ею в более спокойные времена, и очень ограниченным гардеробом. Шмутья у нее было на удивление мало, но она могла преподнести себя эффектно в любом наряде. С подружками через несколько месяцев ссорилась (или попугай доставал их своими криками), после чего переезжала к кому-нибудь другому. Жила на чужой яхте, одно время катались с места на место в большом разрисованном автобусе с какими-то престарелыми хиппи, пока и эта идея себя не исчерпала.
Шаблонные рекламные картинки Private Banking с непременными яхтами, обилием лепнины и золота в интерьерах — своего рода клише маркетинговой беспомощности.
Второе по значимости событие в жизни каждого мужчины — это день, когда он покупает яхту, а самое великое событие в его жизни — тот день, когда он её продаёт.
Бедные, несчастные наши нефтевладельцы сидят на яхте, едят сыр с плесенью, пьют старое вино и ездят на машине без крыши.
Мог ли я предположить, что ответит моя знакомая, когда я ее спросил:
— Вот, если бы ты поймала золотую рыбку, какие три желания ты бы загадала?
Женская логика сказала:
— Ой… Ну, я бы загадала виллу на Канарах, белоснежную яхту и море-море шмоток! Это раз…
Мне не нужно ни лошадей, ни яхт, на всё это у меня нет времени. Мне нужна мастерская!
Я увлекаюсь парусным спортом и, когда объясняю студентам, как функционирует экономика страны, сравниваю ее с яхтой в море. Чтобы дела шли хорошо, нужен ветер, — это заинтересованность. Руль — государственное регулирование. У американской экономики слабый руль. Нельзя делать так, как говорил Рейган: поднимите паруса, пусть их наполнит ветер, и идите в кабину коктейли пить. Так нас и на скалы вынесет, разобьет яхту вдребезги. У Советского Союза сейчас наоборот: ветер не наполняет паруса, а тогда и руль не помогает. Я думаю, что более правильно делают японцы. У них, конечно, есть частная инициатива, но и государство играет большую роль, влияя на развитие экономики в лучшем направлении. Из всех капиталистических стран, у которых в настоящее время можно чему-то поучиться, я бы выбрал не США, а Японию.
Ирландские свитера, запах старого дерева, запах виски, месса воскресная, запах пороха, крови, бойня в квартире и бойня, откуда привозят туши на задний двор мясной лавки, куда ходят крайне развязные британские фермерши.
Камин и беседы. И библия, ужины, почти насильно скармливаемые, чтоб назавтра было из чего строить мышцы.
Монтаж картинок в моей голове.
Монтаж скал ирландских на итальянской скале.
И всё – о любви.
Всё – о яхтах, музыке, удовольствии.
Нет.
Блаженстве.
И благодарности. Я тишайше благодарен вам, Colin the Butcher, sir.
I’ll play it hard and live it light.
И усталость во мне – наслаждение.
Если бы Марчелло Липпи не взял тогда меня в Германию, я бы пробил ему колёса в машине и утопил его яхту.