Есть два способа восприятия мира. Первый — это воспринимать мир через фильтры ума, обусловленные и ограниченные памятью, опытом, концепциями, системами верований, догмами и идеями, т. е. сильно искажая то, что видится, и декодируя, «собирая» тем самым «кривой» мир. Второй способ — это восприятие напрямую, т. е. минуя любые фильтры ума. Когда ум чист, пуст и молчит — реальность (хоть она и относительная) видится такой, какая она есть, без суда и комментариев ума. В первом случае воспринимается мёртвый мир, т. е. даже не мир, а мысли о мире и о «себе». Во втором воспринимается и осознаётся сама жизнь…
Именно поэтому говорится, что несколько человек могут смотреть на одно и тоже, но видеть совершенно разные вещи.
Не верь сомнениям беспричинным;
Брось проповедовать овощам;
И не привязывайся к мужчинам,
Деньгам, иллюзиям и вещам.
Есть ряд вещей, которые я не могу делать без музыки. Я не могу собираться без музыки. Я не могу убираться без музыки. Я не могу ехать поздно ночью в машине без музыки. Если я прыгаю в бассейн, то под музыку.
Подтвердить то, что вы на верном пути, очень просто: ваша напряженность начнет исчезать, вы будете становиться все более и более спокойными, вы будете становиться все более и более невозмутимыми, вы найдете красоту в том, что никогда раньше не представлялось красивым.
Самые маленькие вещи приобретут огромное значение. Весь мир будет становиться все более и более загадочным с каждым днем; вы будете становиться все более и более невинными — совсем как ребенок, бегущий за бабочкой, или собирающий морские камешки на берегу.
Вы почувствуете, что жизнь не проблема, но дар, как блаженство, как благословение.
Если вы находитесь на правильном пути, будет все больше и больше доказательств этого.
Если вы на неверном пути, будет происходить противоположное.
Глупца можно узнать по двум приметам: он много говорит о вещах, для него бесполезных, и высказывается о том, про что его не спрашивают.
Религия реально убедила людей, что на небе живёт невидимый мужик, который следит за всем, что вы делаете, каждый день и каждую минуту. И у невидимого мужика есть особый список из десяти вещей, которые он не хочет, чтобы вы делали. И если вы сделаете любую их этих десяти вещей, у него подготовлено особое место, полное огня и дыма и пламени и пыток и страданий, куда он сошлёт вас жить и мучиться и гореть и задыхаться и плакать до скончания веков! И при этом Он любит вас. Он любит вас — и ему нужны деньги! Ему всегда нужны деньги! Он всемогущий, всесовершенный, всезнающий и наимудрейший, но он каким-то образом не умеет зарабатывать деньги! Религия получает миллиарды долларов, [они не платят налогов, В США и ряде других странах религиозные организации законодательно освобождены от уплаты налогов. ], и им всегда нужно ещё чуть-чуть.
Если вы хотите вести счастливую жизнь, вы должны быть привязаны к цели, а не к людям или к вещам.
Как конь рожден для бега, бык для пахоты, а собака для поисков, так и человек рожден для двух вещей — для умопостижения и действия, как некий смертный бог.
Расправясь со мной как с вещью, Вы для меня сами стали вещь, пустое место, а я сама на время — пустующим домом, ибо место которое Вы занимали в моей душе было не малo.<…>
Живите как можете — Вы это тоже плохо умеете — а с моей легкой руки, кажется, еще хуже, чем до меня — Вам как мне нужны концы и начала, и Вы как я прорываетесь в человека, сразу ему в сердцевину, а дальше — некуда.
Для меня земная любовь — тупик. Наши сани никуда не доехали, всё осталось сном.
Музыка — это код. Этот код содержит все тайны, всё, что мы пока не понимаем. Мы прибегаем к философии, чтобы понять многие вещи. Но музыка — словно свидетель существования мира с момента его создания.
Если бы Господь Бог на секунду забыл о том, что я тряпичная кукла, и даровал мне немного жизни, вероятно, я не сказал бы всего, что думаю; я бы больше думал о том, что говорю. Я бы ценил вещи не по их стоимости, а по их значимости.
Я бы спал меньше, мечтал больше, сознавая, что каждая минута с закрытыми глазами — это потеря шестидесяти секунд света. Я бы ходил, когда другие от этого воздерживаются, я бы просыпался, когда другие спят, я бы слушал, когда другие говорят. И как бы я наслаждался шоколадным мороженым! Если бы Господь дал мне немного жизни, я бы одевался просто, поднимался с первым лучом солнца, обнажая не только тело, но и душу. Боже мой, если бы у меня было еще немного времени, я заковал бы свою ненависть в лед и ждал, когда покажется солнце. Я рисовал бы при звездах, как Ван Гог, мечтал, читая стихи Бенедетти, и песнь Серра была бы моей лунной серенадой. Я омывал бы розы своими слезами, чтобы вкусить боль от их шипов и алый поцелуй их лепестков. Боже мой, если бы у меня было немного жизни… Я не пропустил бы дня, чтобы не говорить любимым людям, что я их люблю. Я бы убеждал каждую женщину и каждого мужчину, что люблю их, я бы жил в любви с любовью. Я бы доказал людям, насколько они не правы, думая, что когда они стареют, то перестают любить: напротив, они стареют потому, что перестают любить! Ребенку я дал бы крылья и сам научил бы его летать. Стариков я бы научил тому, что смерть приходит не от старости, но от забвения. Я ведь тоже многому научился у вас, люди. Я узнал, что каждый хочет жить на вершине горы, не догадываясь, что истинное счастье ожидает его на спуске. Я понял, что, когда новорожденный впервые хватает отцовский палец крошечным кулачком, он хватает его навсегда. Я понял, что человек имеет право взглянуть на другого сверху вниз лишь для того, чтобы помочь ему встать на ноги. Я так многому научился от вас, но, по правде говоря, от всего этого немного пользы, потому что, набив этим сундук, я умираю.
Карьера — чудесная вещь, но она никого не сможет согреть в холодную ночь.
три вещи, которые невозможно спрятать: солнце, луна и правда
Любовь — это бесценный дар. Это единственная вещь, которую мы можем подарить и все же она у тебя остаётся.
Я никогда не курил. Я никогда не напивался и не принимал наркотики. Забавно, что людям нравится моё занудство. Но для меня это нормальное положение вещей. Большинство моих друзей по крайней мере курят или выпивают.
Цинизм — это искусство называть вещи своими именами.
Самые ценные вещи в моей жизни я не изучал их в школе.
Множество людей могут ГОВОРИТЬ хорошие вещи и лишь немногие ДЕЛАТЬ
Алкоголь, возможно, одна из величайших вещей на Земле, и мы неплохо ладим. Он разрушителен для большинства людей, но не для меня. Все то, что я создаю, я делаю, пока пьян. Даже с женщинами. Понимаешь, я всегда был сдержан во время секса, а алкоголь сделал меня более свободным, сексуально свободным. Это облегчение, потому что я, в общем-то, довольно робок и замкнут, а алкоголь позволяет мне быть этаким героем, широко шагающим сквозь время и пространство, совершая все эти геройские поступки… Так что я люблю его… да!
К музыке тогда было немного другое отношение.
Переезд из одной квартиры в другую состоял в общем, в перевозке магнитофона с колонками; остальных вещей, как правило, было крайне мало. Магнитофон был сердцем любого жилья; помню, увидев на улице, чьи-то вещи, выставленные для перевоза на новое место, мы были совершенно поражены отсутствием устройства для проигрывания музыки. Это было совершенно непонятно нам. Можно жить без одежды и без кровати — но как же можно жить без музыки?
Вы знаете, я думаю, что мы были правы.
Нет такой вещи как красота, особенно в человеческом лице, в том, что мы называем физиономией. Это всё подсчитанная и воображаемая подгонка. Мол если нос не слишком торчит, бока в порядке, если уши не слишком большие, если волосы длинные… Это мираж обобщения. Люди думают, что определённые лица красивы, но, на самом деле, они таковыми не являются, математически равны нулю. Настоящая «красота», конечно, исходит от характера, а не от того, какой формы брови.
Есть только две бесконечные вещи: Вселенная и глупость. Хотя насчет Вселенной я не уверен.
Боль существует только в сопротивлении,
Радость — только в принятии.
Даже события, наполненные болью,
Становятся радостными,
Когда мы принимаем их с открытым сердцем;
Даже события, наполненные радостью,
Превращаются в болезненные,
Если мы не принимаем их.
Нет такой вещи, как плохой опыт…
Есть просто сопротивление тому, что есть.
Я знаю о выдуманных фактах обо мне, которые в последнее время стали появляться в Интернете и электронной почте как «Факты про Чака Норриса». Я видел некоторые из них. Одни забавны. Другие довольно далеки. Поскольку я изучаю Дикий Запад больше, чем дикий мир Интернета, я не совсем уверен, что с ними делать. Это довольно удивительно. Я знаю, что мальчики будут мальчиками, и я не обижаюсь и не отношусь к этим вещам слишком серьезно. Кто знает, может быть, эти выдуманные остроты послужат молодым людям побуждением искать реальные факты, в моей недавней автобиографической книге «Вопреки всему»? Быть может, им даже будет интересно посмотреть мои романы, действие которых происходит на Диком Западе, такие как "Наездники Справедливости", вышедший в этом месяце. Я очень горжусь этими литературными трудами.
Я не знаю ни ямбов, ни хореев, никогда не различал их и различать не буду. Не потому, что это трудное дело, а потому, что мне в моей поэтической работе никогда с этими штуками не приходилось иметь дело. <…> Я много раз брался за это изучение, понимал эту механику, а потом забывал опять. Эти вещи, занимающие в поэтических учебниках 90%, в практической работе моей не встречаются и в трех.
В поэтической работе есть только несколько общих правил для начала поэтической работы. И то эти правила — чистая условность. Как в шахматах. Первые ходы почти однообразны. Но уже со следующего хода вы начинаете придумывать новую атаку.
Если вы хотите завоевать любовь народных масс, говорите им самые нелепые и грубые вещи.
Мир полон замечательных людей, делающих отвратительные вещи
К каким вещам нужно относиться с юмором?
— Ко всем вещам. Все, что не выдерживает чувства юмора, даже не стоит того, чтобы им заниматься.
Жить своим умом не значит игнорировать чужой ум, а уметь и им пользоваться для понимания вещей.
Ещё одна вещь для вас, последняя в нашей гражданской книге — ПРАВА. Боже, все люди в этой стране постоянно бегают вокруг и кричат об этих правах: «У меня есть право, у тебя нет права, у нас есть право, у них нет права». Народ, я ненавижу портить вам веселье, но нет такой вещи, как «права», ок? Они выдуманы, мы их придумали, как бугимэна, три поросёнка, пинокио, мать гусыня, херню типо того. «Права»
Каждое утро, пишите список вещей, которые необходимо сделать сегодня. Сделайте их.
Если достаточно людей поймут проект «Венера» и необходимость внедрения ресурсо-ориентированной экономики, то они это внедрят. Если же ничего не делать, то последствия будут ужасающими. Люди думают: ну положение вещей всегда то хуже, то лучше, всё как-то образуется. Эти мысли далеки от реальности. Такие люди не ведают о том, какие у нас возможности. Они не хотят обременять себя этим, до тех пор, пока они не потеряют свою работу, свой дом, и пока не рухнет монетарная система вместе с банками. Только тогда они начнут искать альтернативы. Люди ещё никогда за всю свою историю не меняли общество с учётом на будущее.
Счастлив тот, кто может разглядеть красоту в обычных вещах, там, где другие ничего не видят! Все — прекрасно, досаточно лишь уметь присмотреться.
Три вещи никогда не возвращаются обратно – время, слово, возможность. Поэтому: не теряй времени, выбирай слова, не упускай возможность.
Меня тянуло ко всем неправильным вещам: я любил пить, я был ленив, у меня не было бога, политики, идей, идеалов. Я оказался в небытии; своего рода небытие, и я принял это. Я не сделал для интересного человека. Я не хотел быть интересным, это было слишком сложно. То, что я действительно хотел, было только мягким, туманным пространством, чтобы жить, и быть оставленным в покое.
Женитьба — умная вещь для дурака и глупая для умного.
Ничто не является более тягостным для мудрого человека и ничто не доставляет ему большего беспокойства, чем необходимость тратить на пустяки и бесполезные вещи больше времени, чем они того заслуживают.
Жить — самая редкая вещь в мире. Большинство людей существует, вот и все.
Качество вещей зависит от человека, а качество человека — от вещей.
Книга — великая вещь, пока человек умеет ею пользоваться.
В науке мы должны интересоваться вещами, а не личностями.
Сейчас уже никто не помнит, но Сталин к фронтовикам относился очень негативно. Сам День победы начали праздновать только при Брежневе, а ветеранам, потерявшим на войне руки и ноги, в 1950-е годы вообще запрещалось селиться в крупных городах. Поэтому, с моей точки зрения, Сталин и Победа – это вещи абсолютно не связанные. Просто так исторически совпало, что мы победили во время правления Сталина.
Препятствия – это пугающие вещи, которые появляются, когда вы перестаете смотреть на свою цель.
За три вещи благодарен я судьбе: во-первых, что я человек, а не животное; во-вторых, что я мужчина, а не женщина; в-третьих, что я эллин, а не варвар.
Сколько же есть вещей, без которых можно жить!
Что? Конечно, мне не нравится идея смерти! Но если я действительно умру слишком молодым, я надеюсь, что смогу выполнить достаточно вещей, чтобы обо мне помнили.
Нет в мире вещи, которая не была бы тем, и нет вещи, которая не была бы этим; через то невозможно познать, через это познаваемо всё. Поэтому говорится: «То возникает из этого, а это зиждется на том». Во всяком случае, только тогда, когда существует жизнь, существует смерть; только тогда, когда существует смерть, существует жизнь; только тогда, когда существует возможное, существует невозможное; только тогда, когда существует невозможное, существует возможное. Вследствие того что существует правда, существует неправда; вследствие того что существует неправда, существует правда.
Есть просто переживание. Нет чего-то или кого-то, переживающего переживание! Вы чувствуете чувство, мыслите мысль или ощущаете ощущение не в большей мере, чем слышите слышимое, зрите зримое или обоняете обоняемое. Словосочетание «я хорошо себя чувствую» означает наличие хорошего чувства. Оно не означает, что есть одна вещь под названием «я» и другая, отдельная от нее вещь под названием «чувство», так что когда вы сводите их вместе, это «я» чувствует хорошее чувство. Не существует других чувств, кроме наличных, и любое наличное чувство – это «я». Никто еще не находил «я», отдельного от какого-то наличного переживания, или какого-то наличного переживания, отдельного от «я», и это говорит лишь о том, что они представляют собой одно и то же.
Есть много вещей, которые можно увидеть только через глаза, которые плакали.
Всё гениальное просто, и всё простое гениально. Маленькому человечку нравится скрывать свою ничтожность за сложными вещами.
Писательство — вещь простая. Из двух фраз следует выбрать ту, что короче; из двух слов — то, что проще; из двух описаний — то, что яснее; из двух издателей — того, кто шлет телеграмму, а не письмо.
Настоящий мужчина хочет двух вещей: опасности и игры. По этой причине он хочет женщину, как самую опасную игрушку.
Хороший сценарист отличается от плохого наслаждением процессом написания.
Будьте хорошими сценаристами своей жизни, которые не боятся продумывать вещи в деталях.
На это не зажимаются, не считают, что кто-то другой должен прийти и завершить за них вещи или доделать их дела.
Понять, как что-то будет работать в реальности, разобрать себя до конца должны только вы, не кто-то другой.
Не будьте плохими сценаристами вашей жизни.
Помните: различие между плохим и хорошим сценаристом — это готовность прорабатывать детали и наслаждаться этим.
Не торопиться, но наслаждаться продумыванием более детальной картины, живой.
И жизнь работает абсолютно так же: она пишется, как сценарии.
А почему люди на это не способны?
Да потому что они даже частушку написать не могут, настолько мысль им страшна.
Вот будьте хорошими сценаристами своей жизни.
В девушке должны быть красивы две вещи — это взгляд и губы, потому что взглядом она может влюбить, а губами доказать, что любит.
Человек есть мера всем вещам — существованию существующих и несуществованию несуществующих.
Любовь и работа — единственные стоящие вещи в жизни. Работа — это своеобразная форма любви.
Любовь — вещь идеальная, супружество — реальная; смешение реального с идеальным никогда не проходит безнаказанно.
Последний вывод разума — это признание, что есть бесконечное число вещей, превосходящих его. Он слаб, если не доходит до признания этого. Где надо — следует сомневаться, где надо — говорить с уверенностью, где надо — признавать своё бессилие. Кто так не поступает, не понимает силы разума
Физик стремится сделать сложные вещи простыми, а поэт – простые вещи – сложными
Многие вещи нам непонятны не потому, что наши понятия слабы; но потому, что сии вещи не входят в круг наших понятий.
О вас говорят самые милые вещи, но только после того, как вы умрете.
Мужество, которое требовалось, чтобы вставать с постели каждое утро, чтобы снова и снова сталкиваться с одними и теми же вещами, было огромным.
Художник должен начинать каждый холст с черных оттенков, потому что все вещи в природе темные, кроме тех, которые освещаются светом.
Есть вещи и хуже войны: трусость хуже, предательство хуже, эгоизм хуже.
Прежде старайся исследовать вещи, находящиеся вблизи тебя, затем те, которые удалены от твоего зрения.
Вещи бывают добром и злом только в отношении удовольствия и страдания. Добром мы называем то, что способно вызвать или увеличить наше удовольствие. Злом называем то, что способно причинить нам или увеличить какое-нибудь страдание.
Лицо человека высказывает больше и более интересные вещи, нежели его уста: уста высказывают только мысль человека, лицо — мысль природы.
В музыке есть прекрасная вещь — когда она попадает в тебя, ты не чувствуешь боли.
Жизнь такова, какой делаешь ее ты. Несмотря ни на что, ты будешь иногда ошибаться — это абсолютная правда. Но хорошая часть состоит в том, что ты решаешь каким образом это делать. Девушки станут твоими друзьями — они будут делать видимость дружбы в любом случае. Но просто помни: некоторые приходят, некоторые уходят. Те, которые остаются с тобой вопреки всему,- они твои настоящие друзья. Не отпускай их. Также помни, что сестры становятся лучшими друзьями в мире. Что касается любовников, ну, они будут приходить и уходить тоже. И, малышка, я ненавижу это говорить,однако большинство из них — на самом деле почти все из них разобьют твое сердце, но ты не можешь сдаваться, потому что, если ты сдашься, ты никогда не найдешь близкого по духу человека. Ты никогда не найдешь ту половинку, которая наполнит тебя и которая готова на все. Если ты один раз напортачил, не значит, что ты напортачишь во всем.
Продолжай пытаться, держись, и всегда-всегда-всегда верь в себя, потому что если ты не поверишь в себя, тогда кто вообще поверит, конфетка? Так что выше голову, не унывай , и ,что важнее всего, продолжай улыбаться, потому что жизнь — это прекрасная вещь и в ней столько всего, чтобы улыбаться.
…красота есть не только страшная, но и таинственная вещь. Тут дьявол с Богом борется, а поле битвы — сердца людей.
Дети становятся очень забавны, когда добираются до основополагающих вещей. Помню, дочь села передо мной и говорит: «Пап, мне надо задать тебе вопросы». А ей четыре, понимаете. «У меня их три. Первый: боится ли Бог собак?» Пришлось задуматься. «Нет, — говорю. — Не боится». А она: «Хорошо. А он застал динозавров?» — «Думаю, застал». И тогда она говорит: «А у него есть горничная?» Но я не знаю, как ответить на этот вопрос.
Честность делает правильные вещи, даже когда никто не обращает внимание.
Слова — зыбкая вещь.
Существует только один путь к счастью — перестать беспокоиться о вещах, которые не подвластны нашей воле.
Давайте называть вещи своими именами. Это не двойные стандарты в подаче информации на разные аудитории, не ангажированность. Это ложь!
Самая великая вещь на свете — уметь принадлежать себе.
Блаженство — всегда бездомно, всегда бродяга. У счастья есть дом, у несчастья есть дом, но у блаженства дома нет. Оно как белое облако, у которого нигде нет корней.
Как только вы пускаете корни, блаженство исчезает, вы прикованы к земле и начинаете цепляться. Дом означает безопасность, защищенность, комфорт, удобство. По большому счету, если все эти вещи свести в одно, дом означает смерть. Чем более вы живы, тем более бездомны.
Быть искателем — в этом главный смысл — значит жить в опасности, жить в незащищенности, жить не зная, что будет дальше… всегда оставаться открытым, всегда быть способным удивляться, сохранять чувство чудесного. Пока вы можете удивляться, вы живы. Английские слова wonder — «чувствовать чудесное и удивительное» — и wander — «блуждать, странствовать» — происходят от одного корня. Прикованный к месту ум теряет чувство удивительного и чудесного, потому что не может блуждать и странствовать. Странствуйте, как перелетная птица, как облако, и каждый миг будет приносить бесчисленные неожиданности. Оставайтесь бездомны. Быть бездомным не значит не жить в доме; это значит только быть ни к чему не привязанным. Даже если вы живете во дворце, не будьте к нему привязаны. Если пришло время идти дальше, идите — и не оглядывайтесь назад. Вас ничто не держит. Пользуйтесь всем, наслаждайтесь всем, но оставайтесь хозяином.
Критика в мою сторону? Это мой седьмой сезон в «Мадриде», и я уже привык к вещам, которые здесь происходят. Я не могу целыми днями думать о том, что обо мне скажут другие. Я делаю свою работу, и моя совесть чиста.
Свобода и распущенность – очевидно, вещи разные.
Каждый день делай одну вещь, которая пугает тебя.
Есть две вещи, которые родители должны дать своим детям: корни и крылья.
Настоящая музыка и мода — вещи несовместимые. Я вообще редко слушаю новые группы. Чаще они слушают меня… Иногда такие ребята приходят ко мне со словами: «Вы оказали очень большое влияние на нашу музыку!». А я не понимаю, что это значит. Мы ни на кого не стремились оказать влияние — просто играли нашу музыку. Всегда советую и другим придерживаться такого же подхода к творчеству.
Человек с добрым сердцем старается обращать всякую вещь и дело в добро; человек с дурным сердцем старается в добре найти злое.
Мы должны быть честными и правдивыми со своей собственной историей. И если я как официальный представитель МИД требую уважения у стран в отношении памятников советским солдатам, то я должна быть в первую очередь честна перед ними и перед самой собой, говоря о том, что в нашей истории были разные моменты: есть вещи, которыми мы гордимся, а есть вещи, которые являются ошибками, большими и трагическими ошибками.
Из всех вещей, мне больше всего нравились книги.
Я вообще не говорю по-французски, все, что я могу на нем сказать, это «У меня в пупке арахис». Мне кажется классным знать подобные вещи на разных языках. Встречая человека, говорящего только по-английски, я обычно учу его фразам типа «Съешь мои шорты». По-немецки я могу сказать «Мой отец – тореадор» или «Я – арбуз». Это жутко меня развлекает.
Стать отцом – это значит научиться смотреть на вещи по-новому. Вчера у тебя был миллион важных дел, а сегодня вдруг самым важным становится твой сын.
Я ненавижу войну. Я вообще не понимаю, как это можно — в XXI веке убивать друг друга. Это должно быть запрещено, как людоедство. Хотя людоедство я еще как-то могу понять, потому что голодные люди едят как животные. Но война — это омерзительная вещь. Ни ради какой территории, даже если ты назовешь эту территорию родиной, мы не имеем права убивать друг друга.
Сообщения о том, что что-то не произошло, мне неинтересны, так как мы все знаем, что существуют известные события, о которых нам известно, есть вещи, о которых мы не знаем. Мы также знаем, что есть вещи, о которых мы не знаем, другими словами, есть определенные вещи, которые нам неизвестны. Но есть также то, что является неизвестным и о чем мы не знаем, – что-то, о чем мы не знаем, знаем ли мы что-то об этом.
Мне кажется, самая милосердная вещь в мире — это неспособность человеческого разума связать воедино все его составляющие. Мы живем на тихом острове невежества посреди черного моря бесконечности, и это не значит, что нам надо выходить за его пределы. Науки, продвигающиеся каждая в свою сторону, до сих пор приносили нам мало вреда; но в один прекрасный день собирание разрозненных кусочков знания в единое целое откроет нам такие страшные перспективы реальности и нашего в ней положения, что нам останется либо сойти с ума от этого откровения, либо спасаться от света знания в мире и безопасности нового средневековья.
Искусство — единственная серьезная вещь в мире. И художник — единственный человек, который никогда не бывает серьезным.
… А ведь как мало на свете людей, которые готовы любить нас такими, какие мы есть на самом деле. Любить не за какие-то достижения и заслуги. Не за красивое тело или толстый кошелек. Не за полезные связи или выгодные перспективы… Любить не как удобную вещь, статусный аксессуар или выдуманный образ. А просто – любить. Любить именно тебя, НАСТОЯЩЕГО. Неидеального и, порой, совершенно непонятного. Любить со всеми твоими сомнениями, недостатками и заморочками. Любить и принимать, не пытаясь при этом изменить и переделать…
И если в вашей жизни есть такие люди, то, кем бы они ни были — ДОРОЖИТЕ ИМИ!
Диплом очень коварная вещь. Он создает иллюзию, что у тебя вообще нет проблем, внушая тебе ложное чувство превосходства над людьми без высшего образования и лишая чувства реальности. Начинает казаться, что все получается, что завтра ты пойдешь в гору и сможешь решить любую проблему, но это только иллюзия.
Раньше я думал, что чудаки это те, кто делают странные вещи. Теперь я знаю, что это те, кто называют других странными.
Я люблю две вещи: Вас — и Любовь.
Наш главный недостаток заключается в том, что мы более склонны обсуждать вещи, чем делать их.
В этой жизни я могу найти замену любой вещи, но я никогда не найду замену своей жене и детям.
Да, я знаю, что обо мне говорят множество бесстыдно приятных вещей, что меня очень смущает. Будьте уверены, они все-таки преувеличены. Но фриков много. Однажды какой-то фанат поселился в доме напротив и вёл твиттер о моей жизни от моего лица. То есть, он подробно описывал абсолютно все, чем я занимался — «Я разделся», «Я подошёл к окну», «Я снова оделся», «Я поел». И это при том, что окна у меня занавешены!
Фотография сама по себе меня не интересует. Я просто хочу захватить кусочек реальности. Я не хочу ничего доказывать, ничего подчеркивать. Вещи и люди говорят сами за себя. Я не занимаюсь «кухней». Работа в лаборатории или в студии у меня вызывает тошноту. Ненавижу манипулировать — ни во время съемки, ни после, в темной комнате. Хороший глаз всегда заметит такие манипуляции… Единственный момент творчества — это одна двадцать пятая доля секунды, когда щелкает затвор, в камере мелькает свет и движение останавливается.