Подавать гамбургеры — не ниже вашего достоинства. Ваши дедушки и бабушки использовали другое слово для раздачи котлет – они называли это Возможностью.
Это великолепные золотые часы на цепочке. Я горжусь ими. Их продал мне мой дедушка, когда лежал на смертном одре.
Я навсегда запомнил слова внука, который спросил: «Дедушка, а правда ты был героем в войну?» А дедушка ответил: «Нет… но я служил с героями».
Семья — это когда все вместе. И в радости, и в горести. Когда за одним столом несколько поколений одной семьи. Когда бабушка учит внучку печь куличи на Пасху, а дедушка учит внука держать молоток. Когда мама знает, что может сказать своему ребёнку: «Позвони лучше деду, спроси у него, он в этом вопросе — ас», а папа может позвонить своему папе и спросить совета о том, как лучше объяснить ту или иную ситуацию своей дочери…
Когда мне исполнилось двадцать, отец задумчиво посмотрел на меня и сказал: «Знаешь, может природа специально создала тебя как предостережение всем остальным!» В тот момент я как раз сломал два зуба о монетку в праздничном пироге, а за день до этого случайно ударил дедушку лопатой.
Не так страшно стать дедушкой, как спать с бабушкой.
Самым неприятным открытием в Йеле для меня было то, что Россия, что называется, out of agenda. Её там никто не обсуждает. Вообще никто. Это очень важно понять каждому. В повестке — Бразилия, Индия, Китай, Индонезия, Корея. Есть, конечно, люди, которым это интересно, такие старенькие дедушки-кремленологи, но они уже вымирают. Никто не учит русский язык. На факультетах славистики никого нет. И это крайне печально, потому что изучают то, что интересно и потенциально может принести выгоды или проблемы. Россия выпала из числа подобных стран. Когда я участвовал в Йеле во внешнеполитических дебатах, слово «Россия» за все время употребили раза три за два часа. И то, они скорее говорили про Советский Союз, а не про Россию. Вопросы внешней политики в Америке интересуют 1 % населения. А тех, кто из этого процента интересуются Россией, наверное, исчезающе малое число. С Россией никто не борется, с ней всем всё понятно. Нам до сих пор кажется, что кто-то против нас строит козни. Это не так. Нужно отдавать себе отчет, что эта война давно проиграна. Да, у нас есть место в Совете безопасности и куча ядерных зарядов, что дает нам ещё какой-то вес, но это всего лишь дань прошлому. Даже наше первое место по добыче нефти не имеет никакого значения, потому что всем понятно: что бы ни случилось с Россией, она будет продавать нефть и газ ровно так же, как и сейчас. Никого этим мы шантажировать не можем, потому что заинтересованы в своих нефти и газе больше, чем их покупатели. Без них у нас все сразу грохнется. Если мы посмотрим на времена, когда разваливался Советский Союз, мы по ВВП превосходили Китай примерно на 30 %, а сейчас отстаем в несколько раз. Для американцев абсолютно понятно, что происходит в России. Им абсолютно понятно, каким образом контролировать российские элиты: через их родственников и их деньги, размещенные в Европе, в США, в Великобритании.
Внук на шее — это лавровый венок для дедушки.
Меня не тревожит, что я уже дедушка, плохо лишь то, что женат я на бабушке.
Каждое поколение посмеивается над своими отцами, смеётся, смеётся над дедушками и восхищается прадедами.
Как его устное учение на дому. Учитель учит. Два раза надо обливаться. Запомнить устно. Здороваться со всеми людьми: с дедушкой, с бабушкой, с дядей, с тетей и молодым человеком. Нуждающегося найти, ему дать пятьдесят копеек. Вперед сказать: я, мол, даю для того эти деньги, чтобы мне было хорошо. В субботу и воскресение 42 часа не кушать, после этого надо выйти на двор, поднять лицо вверх и потянуть через гортань воздух до отказа. Не пить, не курить, и не плевать, не харкать. Это заслуги в природе, надо их заиметь.
Не хочу быть летающим дедушкой французского кино.
Я благодарен дедушке: он помог мне осознать важную истину — в подвалах Америки не все так чисто, как кажется.
Но мне никогда не хотелось играть в отношениях в прятки. Если люди хотят быть вместе, им надо отказаться от двусмысленностей, от неоднозначных слов и поступков. Так — для меня. И так было — я видела — для моих дедушки и бабушки. А они прожили вместе почти 70 лет. Значит, это все-таки возможно — не играть, если вы вместе…
Многие интересуются моей биографией. Как я читал в газете, нашлись несерьёзные люди в Соединённых Штатах Америки, дальние родственники князей Гагариных, которые считают, что я какой-то их потомственный родственник. Но могу их разочаровать. Я простой советский человек. Родился я девятого марта 1934 года в семье колхозника. Место рождения: Смоленская область, Гжатский район, село Клушино. В своей родословной никаких князей и знатного рода никого не знаю и никогда не слышал. Родители мои до революции крестьяне, бедняки. Старшее поколение — дедушка и бабушка — также были крестьянинами, бедняками.
Почему вы тут такие озабоченные? Я понимаю, это прекрасное место, и единственное, что тут можно делать, это заниматься любовью снова, и снова, и снова, и снова… И снова. Я слишком стар для этой ерунды. Я мог бы быть вашим дедушкой!
Если бы у бабушки были определенные половые признаки, она была бы дедушкой. Политика не терпит сослагательного наклонения.
Я общаюсь с русскими, живущими на западе, и они описывают русских… чувственно. Они говорят: «Это лучшие люди в мире! Я их ненавижу. Я их люблю, но ненавижу. Они такие безразличные, такие тупые, но самые умные люди из тех, которые когда-либо мне встречались. У них удивительное мышление. Они невероятно упорные. Очень духовные, но холодные, ничего тебе не расскажут. А потом все тебе расскажут. Всё, что случалось у них в жизни. Все, что случалось с мамой, папой, бабушкой, дедушкой… Со всеми! А потом настаивают, чтобы ты остался на ужин и съел всё, всю еду. И стулья, и занавески!»
И вот я слушаю их и думаю: «Ух, ты! Я и не знал, что все так сложно!»
А они: «Да ничего тут сложного! Проще простого! Что с тобой не так? Ты тупой или двинутый? Или и то, и другое? И ты жирный! Не люблю жирных! Съешь вот это».
Это очень чувственно.
Многим кажется, что крепостное право сугубо русское изобретение, ибо у нас тут, как известно, страна рабов, а в Европе, наоборот, царство свободы.
Дедушку Маркса никто не читал, а потому граждане не в курсе, на что способен честный европейский предприниматель ради хотя бы ста процентов прибыли. Ну, не говоря уже про триста.
Я — дедушка Дада всех угандийцев. Сегодня я самый известный в мире лидер. Танзания не должна обманываться в том, что сможет захватить Уганду. Танзанийские солдаты в Уганде сидят на пороховой бочке. У меня у самого есть военный опыт. Прежде, чем вступить в бой, я сначала изучу вас от ног, коленок, живота и до ногтей рук. Поэтому, начав сражение, я с точностью до минуты буду знать, когда вас захвачу. Вот почему я говорю, что люди, вступившие на землю Уганды, сидят на пороховой бочке. Их послали сюда на верную смерть.
Нередко дедушки и бабушки, их личности и судьба, влияют на нашу личность и судьбу не меньше, а зачастую и больше, чем мама и папа.
В то время как по указу усатого осла ваших дедов отправляли на убой, государство за океаном строили свою империю — империю, которую ваших дедов учили ненавидеть и презирать. В жизни всегда так — ненавидят чаще всего того, кто успешнее и лучше тебя. Пока наши бабки стояли в очереди за буханкой хлеба и колбасой, пока пионерам промывали мозги коммунистической заразой, учили дрочить на дедушку Ленина, в США строили экономическую систему, которая на данный момент управляет всем миром. Мы существуем благодаря доллару, без доллара мы никто. Я не могу сказать, что мне симпатично США как государство, но оно очевидно показывает, что, не уничтожая десятки миллионов людей и давая этим людям свободу слова и действия, можно построить сверхдержаву. Государство, построенное свободными людьми, проживет гораздо больше, чем государство, построенное рабами.
На заседании Британской ассоциации наук в 1869 г. епископ Вильберфорский, математик по образованию, произнес длинную речь против эволюционной теории, закончив её вопросом к Гексли: «Мне бы хотелось спросить вас: действительно ли вы считаете, что вашим предком была обезьяна? А если так, то мне очень интересно узнать: мистер Гексли происходит от обезьяны со стороны дедушки или бабушки?»
Мне очень хотелось настоящую ёлку, но у нас не было денег. Тогда я выпросила у дедушки зонтик, раскрыла его и воткнула в горшок. Я начала его обрезать, рядом проходила соседка, у которой была ёлка, и она мне сказала: «Даже если одеть обезьяну в шёлк, она всё равно останется обезьяной». Я продолжила резать свою ёлку. И потом попросила у каждого из соседей подарить один из шариков с их ёлки. К 24:00 у моей семьи была рождественская ёлка. И тогда я поняла, что не важно, что тебе говорят люди, если ты действительно этого хочешь, ты всегда можешь исполнить свою мечту!
Я почерпнул из рассказов моих дяди, тёти и бабушки с дедушкой, что никто не совершенен, но тем не менее большинство людей – хорошие.
Один мой дедушка был командиром подводной лодки, а второй управлял танком во время Второй мировой войны. Мама много играла в театре в 80-ых и 90-ых, была востребованной и при этом умудрялась вовремя оплачивать счета. И вы еще спрашиваете, почему я стал актером?
Мне шел четвертый год, когда началась война, поэтому страшные перипетии, происходившие со мною, перебили все былые светлые воспоминания. Родители обслуживали фронт, ездили по всей стране, естественно, они не могли тащить за собой маленькую девочку. А бабушка с дедушкой остались в блокадном Ленинграде. Мама отдала меня чужой тетке в Ташкенте. Родители присылали ей продукты, но мне ничего не доставалось. Одна, маленькая, без родителей, вся больная, голодная, в экземе, с дизентерией — удивляюсь, как я вообще тогда осталась жива. Если бы бабушка приехала за мной на два месяца позже, я бы не дотянула.
Как-то после концерта ко мне подошла девушка, она меня так нежно обняла, сказала, что я очень напоминаю ей ее… дедушку. Это было самое-самое, что меня тронуло… я чуть не разрыдался… И сразу так захотелось дедушкой стать!
Ты можешь верить, что там за гробом тебя что-то ждёт, а можешь думать, как думали наши предки-нигилисты, что умрешь — лопух вырастет и всё… Ну и пожалуйста. Но веришь ты или не веришь — и Бог есть, и загробная жизнь есть, и ад есть. Никакого ада нет! Ну как же нет, когда ты живёшь в аду? Не веришь? Ну подойди к зеркалу, посмотри на свою мрачную рожу! Разве может венец творения, высшее создание Божие иметь такую мрачную харю? Почему тебе так плохо? Если ты вообще такой умный, такой прямо весь свободный, тебе вот на всё начхать, ты сам всё знаешь… Что же у тебя такая рожа-то несчастная? Потому что ты в аду, сынок! В аду! Ты не знаешь радости! Ты мёртв! Тебе тяжело, тебе противно, тебя всё мучает, тебя всё раздражает. Люди, мухи… Тебя раздражает жара, тебя раздражает дождь, тебя раздражают политики, тебя всё, что есть раздражает и мучает. Тебя мучает папа, мама, дедушка, бабушка, соседи, Путин с Медведевым, Барак Обама. Всё тебе тяжело, противно, тебя ничего не радует. Даже соловьи тебе спать мешают. Потому что ты хочешь от этого куда-то уйти, куда-то… где-то уснуть… в чём-то забыться, нажраться, наколоться, уснуть, уйти от этого. Почему? Ну потому, что ты в аду! Тебе не надо никуда попадать — в рай, в ад… Ты уже, голубчик, давно в аду, из которого выход только один — к Богу!
В мире нет ничего хуже войны. И только те, кто испытал войну на себе, понимают это. У русских есть такой ужасный опыт, если не личный, то от родителей, бабушек и дедушек. У вас есть уважение к войне. США же никогда не проходили через такую войну, поэтому мы не знаем, насколько она истощает. И в результате мы не уважаем войну и ее значение. Мы идем и причиняем вред другим, военизируем страны и регионы. Мы не поймем войны, пока подобное не произойдет с нами. Это счастье и дар, что мы отрезаны двумя великими океанами, это большое геополитическое преимущество. Но так будет не всегда, если мы продолжим поступать в духе агрессии. Я уверен, что карма истории вернется и накажет американский народ. Американцы крайне легкомысленно видят себя вне истории, отдельно от нее, но это не так. От истории нельзя убежать. Она всегда настигнет вас.
Семейным гнёздышком нам служила комната в квартире бабушки с дедушкой. Моей первой колыбелью стала корзинка для белья. К счастью, тот период мне плохо запомнился.
Я знаю, что если в России тебя считают «настоящим мужиком» — это серьёзный комплимент. Моя бабушка была русской – Смирновой – и для меня она – воплощение внутренней силы и цельности. Она прошла через нищету, войну и эмиграцию. Бабушка, дедушка и остальные родственники с их стороны – настоящие крепкие русские с трудной судьбой, которая их не сломала. Я не могу комментировать насколько я сам «настоящий мужик», но если во мне и есть что-то подобное, то это от них. И чем больше я встречаю в жизни людей, тем больше понимаю, что мои русские бабушка и дедушка были самыми «настоящими». Даже в периоды глухого безденежья и отчаяния в них был стержень и чувство собственного достоинства, которое я сейчас мало в ком вижу.
Наша семья и в Киеве-то оказалась потому, что родители влюбились и сбежали из родного Томска. Когда они решили быть вместе, в их семьях началось противостояние, совсем как у Монтекки и Капулетти. Мамины родители, дедушка — фотограф, бабушка — врач-рентгенолог, жили, можно сказать скудно. А у папы, напротив, семья была очень состоятельная. Бабушка и дедушка по папиной линии — профессора. Они категорически воспротивились будущему браку сына. И тогда папа и мама решили сбежать за тридевять земель, в Киев.
У родителей была очень большая любовь. Но по прошествии семи лет и рождения двоих детей — брата и меня — большая любовь превратилась в большую ненависть…<…>
Потом был Чернобыль, так что я в три года оказалась у бабули в Томске. Бабушка уникальный человек! Отметив восьмидесятилетний юбилей, она всё ещё продолжала работать. И совершенно точно я получилась такая, как есть, благодаря бабуле. Все творческие задатки у меня от неё. Она наизусть знает тысячи стихов, руководит Обществом ветеранов и постоянно устраивает там праздники.
И вообще всем помогает. Она очень искренний и светлый человек. Благодаря бабушке, я очень рано начала читать, пела, танцевала. Перед глазами стоит картинка: дедуля играет на гармони, а я, старательно выговариваю слова, пою «Синий платочек.»
Я не верующий человек, но рос в религиозной семье. Я был на похоронах моего дедушки, которого очень люблю, и все говорили про то, что он попал в Рай и сейчас на небесах. Меня это раздражало, я пытался поверить в то, что мой дед сидит на облаке и играет в Xbox 360 или делает ещё какие-то крутые вещи, но не смог.
Ваше дело — расти, и не важно, насколько высок ростом был ваш дедушка.
Моей бы ангельской державушке —
Два чистых ангельских крыла;
Но если был бы *** у бабушки,
Она бы дедушкой была.
Лукавый дедушка с гранитной высоты глядит,
Как ре?звятся вокруг него ребята,
И думает себе: «О, милые зверята,
Какие, выросши, вы будете скоты!
Мой дедушка всегда говорил: «Когда в помещение входят девушки, нужно вставать». Так он потерял пособие по инвалидности.
В Лондоне на улице ко мне подошел мужчина лет семидесяти пяти, он плакал. Он был в Болтоне, когда «Челси» выиграл чемпионат Англии, а за 50 лет до того он был с отцом и дедушкой на том матче, когда его команда в последний раз побеждала в Премьер-лиге. Сегодня ни его отца, ни дедушки, конечно, уже нет в живых. Такие вещи меня впечатляют.
Мой дедушка частенько мне говорил: «Сейчас я пойду наверх и выебу твою бабушку.»
Пожалуй, самым ярким событием его нежинского бытия явился полет Уточкина летом 1910 года.
— Уточкин! Послезавтра Уточкин полетит в Нежине! — бабушка стояла на пороге, раскрасневшаяся от волнения.
Прославленный авиатор был в зените своей славы: ему едва исполнилось 35 лет, и не было в России человека, который не знал бы этого высокого рыжего здоровяка, властителя неба.
Ярмарочную площадь подмели для благородной публики солдаты 44-й артбригады, квартировавшей в городе, расставили за канатами скамьи, место на которых стоило неслыханно дорого — рубль! Рубль в Нежине — это воз слив! Праздничные хлопоты начались уже с утра, когда привезли с вокзала биплан. Только около трех часов, когда вся площадь уже была окружена плотной толпой безбилетников, занявших даже крыши соседних домов и примостившихся на деревьях, появился сам Сергей Исаевич, весь скрипящий в черной добротной коже — куртка, галифе, гетры, шлем, даже очки на лбу скрипели, — прохаживался возле аэроплана, позволяя фотографировать себя и снимать на «синема».
Сережа Королев пришел на площадь с дедушкой и бабушкой. Надо сказать, что именно бабушка была большой охотницей до всяких технических новаций, не боялась паровоза, а в Либаве со знакомым офицером осматривала субмарину и даже спускалась в чрево подводной лодки. Оживление бабушки в связи с предстоящим полетом не трогало пятилетнего Сережу. Сидя на плечах деда, он не понимал, о чем, собственно, говорят, не понимал, что такое «полет». Летали птицы, жуки, бабочки, но как могла летать машина?!
И вот он увидел: рыжий человек сел в плетеное кресло своей машины, механик, стоящий впереди, резко рванул вниз короткую, похожую на весло деревяшку, машина страшно затарахтела, затряслась, словно сердясь и негодуя, десятка два солдат держали ее за крылья и за хвост, успокаивали. — Это полет? — тихо спросил он деда, но тот не слышал. Желтое облако пыли потянулось к канотье и зонтикам обладателей рублевых билетов…
— Прогревает мотор!
Вы случайно не еврей? Я имею в виду, может быть, дедушка? Пра-пра-прадедушка? Вы уверены? Может быть, кто-нибудь из них просто изменил фамилию в 2553 году? Не то, чтобы вы выглядели евреем, нет, боже упаси, но вы такой интеллигентный человек и задаёте такие умные вопросы…
Любовь к чтению начинается в семье: с мамы, папы, дедушки, бабушки, с родственников, которые дарят книги в день рождения и праздники. Эта любовь рождается в семье, где любят чтение, где есть любимые книги и домашняя мини-библиотека, причем не электронная, состоящая из файлов, «скринов», а бумажная – книги с закладками и пометками на полях. Любовь к чтению пробуждается, когда семья собирается за столом на завтрак, обед и ужин или в воскресенье, когда между вопросами о политике и сплетнями вкрапляются рассказы о прочитанных книгах, когда семья обсуждает экранизацию какого-то романа, будь то бестселлер, блокбастер или кино «не для всех». Любовь к книге возникает, когда за текстом стоят не только буквы, но и смысл, который если не понятен, то о нем можно поговорить за семейным столом. В этом случае книга становится членом семьи, и тогда уже не возникает вопроса: «Почему молодежь мало читает»? Нужно всегда начинать с себя: читаешь ты – читают и твои дети!
Старый дедушка тихо плачет
Очень кушать ему охота
Крысы съели всю пищу в доме
Даже корочки нету хлебной
Мне удалось увидеть самые разные резиденции — от дворцов короля Саудовской Аравии или Иордании до сверхскромного офиса президента Швейцарской конфедерации, где всего две комнаты.
…Король Испании Хуан Карлос — потрясающий человек. Его основная резиденция — в малом дворце, хотя есть и большой. Я спросил: «Ваше величество, почему вы живете в малом дворце?». А он говорит: «Знаешь, меня воспитывал мой дед Альфонс XIII. Он говорил, внучек, когда вырастешь, никогда не живи в большом дворце, а живи в малом. — Почему? — спросил я дедушку. – Потому, что я уже одиннадцать лет король и мне ни разу здесь не принесли горячий кофе, стынет по дороге». Скромность иногда добавляет возможностей. Можно жить в больших дворцах, но не пить горячий кофе.