Радиус свободы определяется длиной цепи на шее.
Мне жизнь дала совет на мой вопрос в ответ –
Подумав, ты поймешь, что вся-то жизнь – совет:
«Чужому счастью ты завидовать не смей,
Не сам ли для других ты зависти предмет?»
Еще сказала жизнь: «Ты сдерживай свой гнев.
Кто развязал язык, тот связан цепью бед».
Будь огромен и страшен, в золотые цепи закован, как сегодняшний день. Тих и дивен, как дальние годы… Ты не можешь еще уйти на свободу.
— Вы известный блогер. Почему, на ваш взгляд, не удался фильм про блогеров?
— Потому что никто к этому фильму не подошёл с каплей старания. Всем звеньям цепи в этом фильме было абсолютно плевать. Было плевать продюсеру, было плевать режиссёру, сценаристу. Даже тот человек, который рисовал эскизы, ему тоже было плевать. Всем было плевать — поэтому эффект такой. Необязательно было, чтобы на этот фильм люди ходили в кино. Это не для людей снималось. Он тихо прошёл бы и всё. Бюджет — 35 миллионов рублей. Выглядит он на 100 тысяч. Потому что я свой обзор сделал за две тысячи рублей, грубо говоря, и у меня та же графика, тот же захват рабочего стола. Ничего тут сверхкрутого нет. Из интервью телеканалу "Дождь", 24 января 2017. Одним из самых неудачных фильмов прошлого года стала картина студии Бекмамбетова «Взломать блогеров». Все события фильма происходят на экране компьютера, а в главных ролях — популярные звезды YouTube последних лет: Ивангай, Саша Спилберг и Марьяна Ро. Бюджет фильма составил 35 миллионов рублей. «Фонд кино» признал проект провальным.
Афоризм — последнее звено длинной цепи мыслей.
Заставить женщину подчиняться можно только силой. Запугать, посадить на цепь. Многие, кстати, так и делают. Но это приводит к ужасным отношениям. Мужчина просто уходит в себя, зазнается, жену ни во что не посвящает. Зачем, раз она ему уже и так подчиняется. И все заканчивается. Чувства куда-то уходят. Мне кажется, что семья — это труд. Ну как дерево посадить.
Не останусь здесь, прощай.
Уезжаю, не вернусь.
Византия далеко,
Но и там не задержусь.
А придут тебе сказать,
Где я, — буду вновь в пути.
В цепи закуют — порву
Цепи, чтоб тебя найти.
У лукоморья дуб зелёный, златая цепь на дубе том… и днём и ночью фонд киношный будет мучить этим дном!
Давно уже можно было предугадывать, что эта бешеная ненависть, которая с каждым годом всё сильнее и сильнее разжигалась на Западе против России, сорвётся когда-нибудь с цепи. Этот миг и настал… Это весь Запад пришёл выказать своё отрицание России и преградить ей путь в будущее.
Вокруг цепи правил всегда должна виться серебряная нить фантазии.
Будем же доказывать свою правоту так, чтобы в ответ нам содрогалась вся цепь причин и следствий от альфы до омеги.
Скачи и играй, это поле — твоё.
Посмеет ли тлен твою воду пролить,
Иль небытиё твоё имя носить?
Дай небытию блуждать в небытии,
Пусть тлен носит тленные цепи свои!
О, вздох твой, — он речь для нескорых в речи.
Как пластырем, раны грустящих лечи.
Закон твой дал разуму вывесть на брег
Корабль наш из кровью наполненных рек.
Любовь должна быть такого качества, чтобы она приносила свободу, не новые цепи; любовь дает тебе крылья и поддерживает в том, чтобы летать как можно выше.
Цепь коричневых холмов раскинулась за гасиендой, словно сброшенная монашеская ряса. По холмам взбирались гнущиеся от ветра кусты ежевики. Вокруг холмов были песчаные лагуны, в которых поблескивала серая соль. Потом начиналась степь, покрытая травой и дрожащей раскалённой дымкой.
Суеверия, с которыми мы выросли, не теряют своей власти над нами даже тогда, когда мы познали их. Не все те свободны, кто смеется над своими цепями.
Вот так-то и завязывается длинная цепь рекламного презрения: креатор презирает агентство, агентство презирает рекламодателя, рекламодатель презирает потребителя, потребитель презирает себе подобных.
Война в Ираке — отличная тема для комедии. Почему американцы в Ираке? Никто этого так и не понял. Мы нашли в Ираке оружие массового поражения? Нет там его. Мы освободили иракцев от каких-то там цепей? Нет — теперь мы сами распихиваем их по тюрьмам. Это была бы черная комедия, и очень смешная, уверяю.
Легче надеть на людей цепи, чем снять, если цепи приносят уважение.
Вышел волк голодный, видит полн ягнят простор степной,
Медленно проходит стадо мирной пастьбою ночной.
Режет волк овец. А овцы щиплют сочную траву.
Волк и овцы наполняют с жадностью желудок свой.
Волк траве — ягненок мирный, а для волка он — трава.
Помни это! Редко встретишь меткий оборот такой.
Помни это выраженье, зорче в жизнь свою вглядись:
Волком быть или ягненком, бойся участи любой!
Ты в погоне за ягненком? Но, глупец, не забывай:
На тебя, как на ягненка, смотрит кто-нибудь другой.
Ты не волк и не ягненок? Почему же при дворе
Состоишь? Без оговорок дашь ли мне ответ прямой?
Не гордись, что хлеб пшеничный и ягненка ешь, а друг
Черствый хлеб, отсевков полный, ест с холодною водой.
Одинаково придется как тебе, так и ему
Вечность пролежать недвижно без обеда под землей.
Разве ты услышишь это, разве сердцем ты поймешь,
Если уши внемлют пенью, если взгляд пленен игрой?
Удивительного хочешь. Чуда в жизни ищешь ты.
Что ж в окно через решетку смотришь ты па мир земной?
Нет, гляди и удивляйся на себя, что скован ты
Цепью крепкою под этой высью вольной голубой.
Что в неведении жалком чистая твоя душа,
Как сова, живет в руинах, в сумрачной степи глухой!
Что тебе от этих пышных цветников, садов, дворцов?
Плоть твоя — чертог прекрасный, панорама — разум твой.
Спишь ты сладко. Над тобою днем и ночью небосвод
Колыбельным пеньем веет, а не громом, не грозой.
Если жизнь провесть ты хочешь, как осел, в еде и сне,
Ты душой увязнешь в муках, как в грязи осел зимой.
Чтоб с лицом, покрытым прахом, не предстать пред судией.
Чистою водою знанья лик души своей омой!
Баня, мускус и бальзамы старости не победят;
Старые стирать одежды и утюжить — труд пустой.
Ведь они не обновятся… наставления прими,
Хоть совет полезный горек, как целительный настой.
Сохрани же от худжата хорасанского навек
Слово доброго совета, слово мудрости живой!
Он словно с неба упал и сразу как триумфатор. Его «рявкающая» речь, громыхающая словно цепями, загипнотизировала до потери сознанья, до утраты национального стыда.
Мораль — это всегда продукт террора; ее цепи и смирительные рубашки придумали люди, которые ограничивают свободу других, потому что сами в себя не верят.
Все кандалы мира составляют единую цепь.
Внешность обманчива. В детстве я была прилежной ученицей, образцовым ребенком. Никогда не ругалась с отцом, не принимала наркотиков и не сбегала с уроков. А потом, лет в тридцать, как с цепи сорвалась.
В конечном счёте солдатский ранец не тяжелее, чем цепи военнопленного.
Друзья могут помочь человеку. Истинный друг — тот, кто не мешает тебе быть абсолютно свободным, быть самим собой, — и, главное, чувствовать. Или не чувствовать. В любое время ты чувствуешь себя рядом с ним прекрасно. Это результат истинной любви — он позволяет человеку быть тем, кто он на самом деле… Большинство людей любят тебя таким, каким ты кажешься… Принимая их любовь, ты сохраняешь притворство, ты играешь. Ты начинаешь любить свое притворство… Это правда, мы ограничены рамками призрачных законов, и это печально, что люди привыкают к своему имиджу — они вырастают, закрепленные каждый своей маской. Они любят свои цепи. Они забывают о том, какие они в действительности. А если ты пытаешься что-то напомнить им, они начинают ненавидеть тебя за это, потому что понимают, что ты пытаешься украсть у них драгоценнейшую вещь.
Может быть, они не желали, чтобы их завоевывали? — Вы не завоевали их. Вы их освободили. — Люди привыкают к своим цепям.
Отказываясь от государства ради свободы, нам нечего терять, кроме с своих цепей.
Мне кажется, что это ложь — когда люди утверждают, что хотят быть свободными, настаивают на том, что свобода для них — нечто самое желанное, святое и драгоценное. Но ведь это чушь собачья! Людям страшно становиться свободными, они цепляются за свои цепи.
Если ты обернешься и посмотришь внимательно в прошлое, то сможешь увидеть, как один конец этой цепи уходит глубоко в туман истории. Для того, что бы увидеть крайнее звено другого конца, тебе достаточно посмотреть в зеркало.
Философ — это просто юрист, оперирующий абстрактными смыслами. Философский дискурс, в котором выдвигаются аргументы и контраргументы, кажется мне верхом нелепости — словно решение важнейших вопросов о природе человеческого существования может произойти в судебном зале во время юридического разбирательства, где смыслы рассматриваются как нечто объективное. Мы существуем как бы «изнутри себя», такова, извиняюсь за выражение, субъективная онтология нашего сознания. А философия претендует на то, что ответ на вопрос о природе и судьбе этого «взгляда изнутри» может быть дан «снаружи», через манипуляцию абстрактными символами. Но эти измерения запредельны друг другу, поэтому такой ответ не может не быть фальшивым. Философия кажется мне цепью бессовестных смысловых подлогов, где переход от одного подлога к другому осуществляется с помощью безупречной логики. То же самое, кстати, в полной мере относится и к этому рассуждению. Философия способна поставлять интересные описательные языки, но беда в том, что она в состоянии говорить на них только о себе самой. Это просто описание одних слов через другие. Результатом являются опять слова. Если они завораживают вас своей красотой — замечательно. <…> А другого смысла в этом занятии нет.
Народ, порабощающий другой народ, куёт свои собственные цепи.
Генеральный совет — Федеральному совету романской Швейцарии (около 1 января 1870 г.).
Я всерьёз задумалась о том, что надо мной довлеет некий образ разбитной, брутальной девушки, который непонятно откуда взялся и не имеет ко мне настоящей никакого отношения. Какие цепи? Я же Наташа Ростова на первом балу!
Героин превратил меня в ходячую тень: я перестал принадлежать себе. Помню, однажды мы с Джонни Тандерсом и Сидом Вишиэсом вздумали ограбить аптечный склад в Нортфилдсе. Не вышло: их арестовали на полпути, и все пошло кувырком. Мы трое были прочно повязаны героиновой цепью…
Свободный человек не носит цепей, даже золотых, и даже на шее.
Моя смерть разрубит цепи сна, когда мы будем вместе!
Свобода — это длина цепи, которую ты себе отмерил.
Закуй свой гнев в оковы кротости, ибо поистине он подобен собаке, которая, сорвавшись с цепи, принесёт много бед.
Не хочу ни любви, ни почестей. — Опьянительны. — Не падка! Даже яблочка мне не хочется — Соблазнительного — с лотка…. Что-то цепью за мной волочиться, Скоро громом начнет греметь. Как мне хочется, Как мне хочется — Потихонечку умереть!
Есть ложь, на которой люди, как на светлых крыльях, поднимаются к небу; есть истина, холодная, горькая … которая приковывает человека к земле свинцовыми цепями.
Холоп звучит гордо! Да здравствуют цепи! Русские патриоты за возвращение крепостного права.
Логистика — это мяч и цепь бронированной войны.
Любовь — своего рода жестокая и принудительная вещь, жесточе любого неотступного заимодавца. Не так те, наступая на шею, требуют денег от своих должников, как вы, наложивши на нас цепь любви, понуждаете расплачиваться с вами письмами, как ни часто уплачиваем мы свои обязательства. Впрочем, такова уже природа этого долга: сколько его платишь, столько вновь в него входишь. Поэтому, хотя вы часто получаете от нас письма, вы тем не менее не удовлетворяетесь. И эта ненасытность есть дело опять той же любви. Она подобна морю, которое, отовсюду принимая в себя бесчисленное множество рек, никогда не наполняется.
Я не могу судить никого из вас. У меня нет злобы на вас и нет цепей для вас. Но думаю — пора бы вам начать смотреть на себя со стороны и осуждать ложь, в которой вы живете.
Эволюция человека — это цепь непрерывных сомнений.
Не зови прочной ту цепь, в которой есть одно ржавое звено. Не зови свободной ту землю, в которой есть один скованный раб.
Наступит день, и рак будет закован в железные цепи. И пояснила, что лекарство будет содержать много железа.
Кто нарушил верность Богу впадением в грех, — восстанови эту верность, докажи ее борьбою с грехом, свержением с себя чрез победу цепей, тех цепей, которыми оковывает грех своих пленников, которые удерживают пленников греха в насильственной работе ему.
Те, кто не двигаются, не замечают своих цепей.
Пёс на цепи не заблудится, но и никуда не приведёт.
Тот, кто держит цепь, почти не свободнее того, кто ее носит.
Не бывает так, чтобы человек посадил другого человека за ногу на цепь и не обнаружил впоследствии другой конец этой цепи вокруг своей шеи.
Судьба человека не более чем цепь случайностей. Убеждаюсь в этом снова и снова.
Человеческая жизнь — не случайная цепь событий, а скорее стремительная и напряженная драма, развивающаяся по определенному сюжету. Сюжет же состоит в том, что нечто внутри нас стремится к самореализации и ведет непрерывную борьбу с внешним миром за свое существование…
Человек навсегда прикован к прошлому: как бы далеко и быстро он ни бежал – цепь бежит вместе с ним.
— Вы известный блогер. Почему, на ваш взгляд, не удался фильм про блогеров?
— Потому что никто к этому фильму не подошёл с каплей старания. Всем звеньям цепи в этом фильме было абсолютно плевать. Было плевать продюсеру, было плевать режиссёру, сценаристу. Даже тот человек, который рисовал эскизы, ему тоже было плевать. Всем было плевать — поэтому эффект такой. Необязательно было, чтобы на этот фильм люди ходили в кино. Это не для людей снималось. Он тихо прошёл бы и всё. Бюджет — 35 миллионов рублей. Выглядит он на 100 тысяч. Потому что я свой обзор сделал за две тысячи рублей, грубо говоря, и у меня та же графика, тот же захват рабочего стола. Ничего тут сверхкрутого нет. Из интервью телеканалу "Дождь", 24 января 2017. Одним из самых неудачных фильмов прошлого года стала картина студии Бекмамбетова «Взломать блогеров». Все события фильма происходят на экране компьютера, а в главных ролях — популярные звезды YouTube последних лет: Ивангай, Саша Спилберг и Марьяна Ро. Бюджет фильма составил 35 миллионов рублей. «Фонд кино» признал проект провальным.
Ты любишь цветы и рвешь их; ты любишь животных и ешь их мясо; ты говоришь, что любишь меня, — я боюсь тебя… Другой вариант:
Ты говоришь, что любишь цветы, и ты срываешь их.
Ты говоришь, что любишь собак, и ты сажаешь их на цепь.
Ты говоришь, что любишь птиц, и помещаешь их в клетки.
Ты говоришь, что любишь меня, я испуган.
Я не несу никакой ответственности за чьи-либо фантазии. Я не стану думать об этом, принимать их слишком близко к сердцу, подстраиваться под них. Мне нравится быть звеном в цепи тех, кто рассказывает истории.
Дипломаты ведут свой народ с завязанными глазами до самого края пропасти, в которую его моментально сталкивают. То же делают дипломаты другого берега. А когда ничего не ожидавшие, ничего не понимающие народы оказываются в смертельной схватке, в которой остается лишь одно — скорее перегрызть горло, пока тебе его не перегрызли, — дипломаты любуются на дело своих рук, объясняя его расовой ненавистью, историческими задачами, борьбой за культуру и другими хорошими словечками.. И это тем более легко, что с войной водворяется царство лжи, лжи вынужденной и доброхотной, лжи купленной и даровой, лжи обманывающих и обманутых, и тогда уже нет исхода. Вот почему очевидно, что на борьбу с войной можно рассчитывать не во время войны и даже не после нее, а только предотвратив ее возможность устранением тех, чья специальность — спускать с цепи этого демона войны.
Надо быть очень сильным, чтобы прекратить делать то, к чему ты так привык и считал важным в своей жизни, ради нового будущего, но уже без цепей этих вредных привычек…
Не все те свободны, кто смеются над своими цепями.
Смерть — это нечто огромное. Это новая цепь связей с мыслями, вещами, привычками умершего. Это новый миропорядок. С виду как будто ничего не изменилось, на самом же деле изменилось всё. Страницы в книге те же, но смысл её стал иным. Чтобы почувствовать смерть, мы должны представить себе те часы, когда нам нужен покойный. Именно тогда нам его и недостаёт. Представить себе часы, когда он мог бы нуждаться в нас. Но он в нас больше не нуждается. Представить себе час дружеского посещения. И почувствовать его пустоту. Мы привыкли видеть жизнь в перспективе. Но в день похорон нет ни перспективы, ни пространства.
Государство — собака, которую нужно держать на цепи.
Жизнь – это почти непрерывная цепь собственных открытий.
Создатель объединил весь род человеческий цепью любви. Я часто думаю, что нет на свете такого человека, который никогда бы не испытывал к другому человеку добрые чувства и сам не пользовался чьей-то добротой; ибо все мы — единая семья, идущая от Адама.
Влюбленная женщина — это рабыня, которая позволяет нести свои цепи любимому.
Если ты обернешься и посмотришь внимательно в прошлое, то сможешь увидеть, как один конец этой цепи уходит глубоко в туман истории. Для того, что бы увидеть крайнее звено другого конца, тебе достаточно посмотреть в зеркало.
Обручальное кольцо есть первое звено в цепи супружеской жизни.
Мне кажется, что это ложь, — когда люди утверждают, что хотят быть свободными, настаивают на том, что свобода для них — нечто самое желанное, святое и драгоценное. Но ведь это чушь собачья! Людям страшно становиться свободными, они цепляются за свои цепи.
Представьте себе Шерлока Холмса, который девяносто процентов времени изображал бы с Ватсоном подобие деятельности и кушал бы овсянку, а в последние десять минут этих двух серий рыжий паренёк нашёл бы в случайном доме банку с фосфором, одежду убитых, собаку на цепи и набор юного натуралиста вкупе со шляпой Стэплтона. И рассказал бы об этом главным героям. Вот это было бы действительно интересно! Жаль, Конан Дойль был бездарем.
Рябка так привык, что мы с ним разговаривали, и очень простое он понимал. Спросишь его: «Рябка, где Володя?» — Рябка хвостом завиляет и повернёт морду, куда Володька ушёл. Воздух носом тянет и всегда верно. Бывало придёшь с моря ни с чем, а Рябка ждёт рыбы. Вытянется на цепи, повизгивает.
Мы слишком привыкли к тому, что мы делаем и что делают другие вокруг нас, нас это не поражает; привычка — великое дело, это самая толстая цепь на людских ногах; она сильнее убеждений, таланта, характера, страстей, ума.
Только свободные умы ощущают тяжесть своих цепей.
Те длинные цепи выводов, сплошь простых и легких, которыми обычно пользуются геометры, чтобы дойти до своих наиболее трудных доказательств, дали мне повод представить себе, что и все вещи, которые могут стать предметом знания людей, находятся между собой в такой же последовательности.
Из нулей легко сделать цепь.
Милосердие — это золотая цепь, которой общество связано.
Я истощил свой дар в желаньях бесполезных,
Шум жизни для меня как звон цепей железных…
Свобода определяется длиной цепи.
Не говори мне, что такой-то восседает на колеснице, высоко поднимает брови и окружен толпой телохранителей… Нет, покажи мне отличие начальника не в этом, но в его состоянии по душе, то есть управляет ли он своими страстями, побеждает ли недуги [сердца] : например, обуздывает ли пристрастие к деньгам, укрощает ли ненасытимую любовь плотскую, не сохнет ли от зависти, не возмущается ли сильной страстью тщеславия, не боится ли и не трепещет ли бедности или неблагоприятной перемены, не умирает ли от этого страха. Такого покажи мне начальника: вот это — власть. Но если он, управляя людьми, сам раболепствует страстям, о таком я скажу, что это раб больше всех людей… А кто сбросил с себя эту власть, не увлекается злыми пожеланиями и не страшится, не трепещет безрассудно нищеты и бесславия и прочих неприятностей настоящей жизни, того, хоть он одет в рубище, сидит в тюрьме и закован в цепи, назову начальником, и свободным, и царственнее царей. Такая власть не покупается за деньги и не имеет завистников, ее не знают ни язык злоречивого, ни глаз зложелателя, ни ухищрения коварных, нет, живя как бы в неприступном убежище любомудриия, она всегда остается неодолимой и не уступает не только другим обстоятельствам, но и самой смерти. Это доказывают мученики: тела их разрушились и обратились в прах и пыль, но власть каждый день живет и действует: прогоняет демонов, искореняет недуги, возбуждает целые города и ведет сюда [в церковь] народ. Сила этой власти не только при жизни обладающих ею, но и по смерти такова, что не по принуждению, а по доброй воле и с охотой все идут сюда и нисколько не утомляются продолжительностью
Каждый из нас проходил через потери, предательства, оскорбления. Признаком духовной зрелости и мудрости является умение забывать неприятное и прощать его виновников. Что сделано, то сделано, это осталось в прошлом. Забывая о неприятном, мы разрываем цепи, сковывающие нас с прошлым. До тех пор, пока мы не научимся прощать, прошлое не отпустит нас, и нам никогда не стать здоровыми.
Любите друг друга, но не превращайте любовь в цепи. Пусть лучше она будет волнующим морем между берегами ваших душ.
Разочарована ли я? Стараюсь никого не подпускать близко. Слишком длинной была цепь предательств, человеческих измен. Но жить надо долго, чтобы увидеть, как жизнь наказывает этих людей.
— Человеку нравится, когда ему вопросы задают. У меня в Перми такой был случай. Заловили меня раз урки с левого берега. Идут навстречу, рыл пятнадцать, с велосипедными цепями, а сзади тупик, отвал сыграть некуда. Один уже замахиваться начал. Амбал с тебя ростом, пошире в плечах. Тут я ему и говорю: «Але, не знаешь, как наши со шведами сыграли?» Молчит. Руку опустил. Потом отвечает: «Три — два». — «В нашу, что ли, пользу?»
Политические события всегда очень запутаны и сложны. Их можно сравнить с цепью. Чтобы удержать всю цепь, надо уцепиться за основное звено.
Кто сбросил с себя эту власть [страстей и грехов], не увлекается злыми пожеланиями и не страшится, не трепещет безрассудно нищеты и бесславия и прочих тягостей настоящей жизни, того, хоть он одет в рубище, сидит в тюрьме и закован в цепи, назову начальником, и свободным, и царственнее царей.
В словах «Бог» и «религия» вижу тьму, мрак, цепи и кнут.
Наверно только сила смерти сможет до конца
Цепь разрубить, соединившую двух распрощавшихся сердца.
Ухватиться за решающее звено и вытянуть всю цепь.
Сидела обезьяна в красной юбке
И пыльные листы сирени
Жевала жадно. Кожаный ошейник,
Оттянутый назад тяжёлой цепью,
Давил ей горло.
Если не можешь порвать свои цепи, плюй на них, пока не проржавеют.
…в Америке нет добродетели… торгашество, освятившее рождение этих штатов, держит их обитателей на цепи и единственное их желание — чтобы она была золотой.
Одни куют свое счастье, а другие куют свои цепи.
Жаль, что нет в человеке прерывателя, который бы перегорал от слишком сильного накала и размыкал цепь, спасая аппарат от гибели.
Мне будет не хотеться умирать!
Посажен на литую цепь почёта,
И звенья славы мне не по зубам…
Эй, кто стучит в дубовые ворота
Костяшками по кованым скобам!..
Ответа нет, — но там стоят, я знаю,
Кому не так страшны цепные псы.
Но вот над изгородью замечаю
Знакомый серп отточенной косы…
Я перетру серебряный ошейник
И золотую цепь перегрызу.
Перемахну забор, ворвусь в репейник,
Порву бока — и выбегу в грозу!
Человек занимает вершину пищевой цепи, в которой он последнее и слабое звено
Рамки, клетки создавая,
Мы себя на цепь сажаем,
Молча терпим и молчим…
Вряд ли так мы полетим…
Мозги приносят только вред, если нет цели! А цель одна — не зависеть от этой вот цепи!
Тот, кто не пережил революции, не представляет себе ее величественной, торжественной красоты. Красные знамена, почетный караул из кронштадтских моряков, рефлекторы Петропавловской крепости, освещающие путь от Финляндского вокзала к дому Кшесинской, броневики, цепь из рабочих и работниц, охраняющих путь.
Может быть, мишке нашему надо посидеть спокойненько, не гонять поросят и подсвинков по тайге, а питаться ягодками, медком. Может быть, его в покое оставят? Не оставят, потому что будут всегда стремиться к тому, чтобы посадить его на цепь. А как только удастся посадить на цепь, вырвут и зубы, и когти. В сегодняшнем понимании это силы ядерного сдерживания. Как только, не дай бог, это произойдёт, и мишка не нужен, так тайгу будут сразу прибирать.
Верность окаменевшим мнениям еще никогда не разрывала цепи и не освобождала человеческую душу в этом мире — и никогда не будет.