У гениев, конечно, есть соседи, как и у всех прочих, но готовы ли вы признать, что ваш сосед — гений?
Любовь к соседу — нечто другое, чем любовь к соседке.
«Ну, эти эмигранты, они даже на языке нашем не говорят!» — так не разговаривай с ними. Вот и решили проблему. Знаешь, кто говорит на нашем языке превосходно? Твой сосед. Ты прожил с ним рядом 8,5 лет и ни разу слова ему не сказал. Ты избегаешь с ним взглядом пересекаться у почтовых ящиков. Так что вот тебе не ***, на каком языке говорит парень, продающий побрякушки на углу?
Воспринимая кого-то как бога из другого мира, вы позволяете себе вещи по отношению к нему, которые были бы неприемлемы, будь он вашим соседом по лестничной клетке.
Осудите сначала себя самого,
Научитесь искусству такому,
А уж после судите врага своего
И соседа по шару земному. Научитесь сначала себе самому
Не прощать ни единой промашки,
А уж после кричите врагу своему,
Что он враг и грехи его тяжки. Не в другом, а в себе побеждайте врага,
А когда преуспеете в этом,
Не придется уж больше валять дурака —
Вот и станете вы человеком.
В этот десятый день июня 1940 года рука, державшая кинжал, ударила им в спину соседа.
Так что не надо, не надо биться головонькой об стенку. Наши стенки на это не рассчитаны. Будешь биться головой о стену – разбудишь соседа в другом подъезде.
Реформы нужно проводить не из-за того, что подписали какое-то там соглашение. А из-за того, что Украина, ее экономическая, политическая и социальная среда требуют их. Это неизбежность. Можно провести аналогию: это все равно, что вы дома у себя будете убирать не потому, что надо убраться, а потому, что вы с соседом подписали договор об уборке. Наверное, правильнее убирать потому, что нужно убраться. Давно пора убраться….
Простите, madame, вы ошибаетесь: я женщина. И виноват в этом — знаете кто? Друг и сосед папы, а ваш брат Алексей Михайлович Малютин.
Если мой сосед бьёт свою жену ежедневно, а я — никогда, то в свете статистики мы оба бьём свою жену через день.
Если бы человек умел довольствоваться тем, что имеет, а не зариться на достояние соседа, он всегда наслаждался бы миром и свободой.
Война — варварство, когда нападают на мирного соседа, но это священный долг, когда защищают Родину.
У вас когда-нибудь было такое, чтобы кто-нибудь вызывал к вам в дом полицию, охрану или вашего домовладельца из-за того, что вы слишком громко слушаете музыку? Как может такая красивая вещь, как музыка, так сильно кого-то раздражать? Если вы слушаете дома хороший альбом, а какой-то ваш не в меру чувствительный сосед не может расслышать свой долбаный телевизор, почему должна страдать ваша музыка; почему вам слушать музыку нельзя, а ему смотреть телевизор можно?
Когда ночью ложитесь спать, хоть немного подумайте о своей нации. После подумайте о вашем соседе, будь он армянином, турком, русским или грузином, кем бы он не был, и думайте только благое…
Решив жениться, расспроси соседа, уже женатого.
Слишком уж много кругом шума. Можно подумать, что картины делаются, как биржевые цены, в сутолоке стремления к наживе и что художники нуждаются в чужом уме и идеях соседа, чтобы что-нибудь создать, точно так же как дельцы нуждаются в чужих капиталах, чтобы заработать деньги. Вся эта суета горячит ум и искажает верность суждения.
Некоторый аскетизм – не такое уж страшное зло, как многим кажется. Человек должен самоограничивать себя. Ведь если дать неограниченную волю в удовлетворении потребностей, человечество вскоре превратится в огромный разноязыкий театр бытовой трагедии. Попробуйте подарить обывателю пятисотсильный «фиат» из чистого серебра. «Хочу золотой или из платины, — изречет обыватель. – А у соседа вот мебель черного дерева, а у меня только, мол, красного…». И так далее, до бесконечности, ибо такого рода запросам предела нет. Тут даже у доброго джинна из сказки опустились бы руки. Следовательно, вопрос не в том, чтобы насытить мир предметами роскоши, но в том, чтобы переводить эти потребности человека на все более и более высокую духовную ступень. Чтобы человек мог легко обойтись без модной побрякушки, без наливки и настойки, пусть даже вкусных, но зато, чтобы он задыхался от жажды воплотить в образы слова, звуки, краски. От жажды творчества.
Никогда не выживет тот народ, который воспринимает трактовку своей истории глазами соседа.
Тот, кто по-настоящему знает себя, — мудрец; а тот, кто по-настоящему знает своего соседа — гений.
Россия всегда будет нашим соседом.
Культура — это та верёвка, которую можно бросить утопающему и которой можно удушить своего соседа. Развитие культуры идёт столь же на пользу добра, сколько и на пользу зла. Растёт кротость — растёт и жестокость, растёт альтруизм, но растёт и эгоизм. Дело не происходит так, чтобы с увеличением добра уменьшалось зло; скорее так, как при развитии электричества: всякое появление положительного электричества идёт параллельно с появлением отрицательного. Поэтому борьба между добром и злом не угасает, а обостряется; она и не может кончиться и не может, по-видимому, не кончиться.
Если посмотреть на общественные настроения, одни живут в интернете, вторые живут в телевидении, а реальность направлена на дестабилизацию происходящего. Уже появился новый фюрер. Я имею право об этом говорить, я видел трагедию СССР, видел поведение Ельцина, он мой сосед. И никогда не думал, что доживу до тех дней, что мы не убережем свою страну, не выполним наказ избирателей сохранить единое союзное государство.
Английский прихожанин отдает предпочтение суровому проповеднику, так как полагает, что его соседу невредно будет услышать несколько горьких истин.
Войдя в мечеть Дамаска, я увидел, что там идут занятия кружка взрослых сподвижников Пророка. Среди них находился черноглазый юноша приятной и запоминающейся внешности. Когда среди занимающихся возникало какое-либо разногласие, они обращались за помощью к этому юноше. Я спросил соседа: Кто это?
— Муаз Ибн Джабаль, — ответил он.
У всех много вопросов. Не только у украинцев, но у наших союзников. Ребята, которые там у власти, давайте делать что-то, чтобы страна быстрее закончила эту войну. Или вы делаете все, чтобы она продолжалась, или чтобы заморозить конфликт? Ни украинцы, ни народ Донбасса не хотят этой войны. Нам все это не нужно. Мы хотим поскорее закончить эту кровавую войну, которая началась из-за агрессии соседа и продолжается благодаря позиции Киева. Мы могли бы ее давно закончить. Добровольцы могли бы победить, но им не дали это сделать.
Книга – превосходный собеседник и великолепное орудие; она – чудесное лекарство и замечательное развлечение; она приносит необыкновенные доходы и дает отличное ремесло; она – прекрасный товарищ и приятный гость; она – наилучший советчик и домочадец. Я не знаю более доброго соседа, более справедливого друга, более покорного спутника, более послушного учителя, более одаренного сотоварища; я не знаю никого менее скучного и надоедливого и в то же время никого, чей характер был бы более глубок и полон; я не знаю никого менее противоречивого и преступного, менее глупого и более далекого от лжи и клеветы; более удивительного и распорядительного, менее хвастливого и стеснительного; более далекого от сомнения, более решительно отказывающегося от смуты, более мягкого в споре и лучше предотвращающего сражения, чем книга.
А ты знаешь, – сказал он вдруг, – мой сосед… помнишь, я говорил, что как только я в кузницу, а он к моей жене? Так вот, он оказался вампиром!
Не рой соседу яму, а то он использует ее как окоп.
Меня часто обвиняют в том, что я вмешиваюсь в частную жизнь граждан. Да если бы я не делал этого, мы бы не добились того, чего мы смогли добиться на сегодняшний день. И я говорю без намека на сожаление, что мы не добились бы такого экономического прогресса, если бы я не вмешивался в личные дела. Кто ваш сосед, как вы живете, почему вы шумите, как вы плюете и на каком языке вы говорите — мы решаем, что правильно. Неважно, что думают люди.
Ощущать поддержку поклонников это так приятно. Я никогда не воспринимал их любовь, как нечто само собой разумеющееся. Я не горделив и не считаю себя лучше, чем, скажем, сосед по ранчо. Быть любимым прекрасное чувство. Все мое творчество ради этого.
Я поднимал камни, железо и другие тяжелые вещи, но не нашел ничего тяжелее, чем плохой сосед. Я пробовал множество горьких вкусов, но горче, чем бедность, ничего не испробовал.
Если бы все люди однажды вынесли на рынок все свои грешки и пороки, то каждый, разглядев пороки соседа, с радостью унес бы свои домой.
Есть масса прописных истин, впитываемых современным человеком с молоком матери, так что он над ними потом даже никогда и не задумывается. А между тем они не выдерживают и самого элементарного испытания логикой и здравым смыслом. Например, «все люди равны». Да чушь! Эйнштейн и ваш сосед-алкоголик, валяющийся каждый день в собственной блевотине. Они равны? В чём? Иное дело, что любые попытки устанавливать «сортность» ещё хуже. Нет таких весов, на которых людей можно было бы взвешивать и определять: тот лучше, а тот хуже. Вот и приходится декларировать «равенство.»
Если не в деньгах счастье, то отдайте их соседу.
Предотвращай милостыню, не допуская нищеты; помогай обедневшему соседу, дав ему подарок или деньги, научив его торговать или вручив ему ремесло, чтобы он мог честно заработать себе на жизнь и не был вынужден протягивать руку за подаянием. Это высочайшая ступень золотой лестницы добродетели.
День рождения у меня был: пригласил Путина, Пугачёву и Киркорова, — пришёл только сосед дядя Ваня.
У меня был сосед, который в течение двух недель думал,что я сын Тома Круза, пока моя сводная сестра не выдала меня.
Зависть – жадности сосед.
Нам всем нравится мир, где существа достаточно развиты для того, чтоб строгая социальная иерархия ощущалась, как равноправие. Мы все хотим мира, где ты искренне можешь уважать соседа своего, потому что сосед этого достоин. Он не претендует пустым говном на твое уважение, когда даже кола не заслуживает, а он способен на тепло, тепла не боится и открыт тебе, как ты открыт ему. Мы все хотим мира, населенного достойными существами. Только я в упор не могу увидеть, как деление по национальному признаку способно к такому привести. И если вы мне позволите, я считаю, что время, когда ты устанавливал законы лишь для своего королевства, осталось далеко в прошлом. Даже в тринадцатом веке это было уже не так. Сегодня, когда у нас есть трансатлантическая телефонная связь, самолеты, радио, кинематограф, ты должен устанавливать моральные законы для человечества в целом. Фюрер активно работает с Японией. Японцы тоже националисты. Они тоже убеждены, что высшая раса должна быть ростом не более метра шестидесяти, лунолика, узкоглаза и черна волосами, что уголь. Черные говорят: ты очень хорош для белого. Все — нацисты и расисты. Все — каждое человеческое существо, потому что каждый кулик будет орать, что его болото — единственно не болото. Если ты хочешь быть над этим всем, ты должен от них отличаться. Они должны мерить себя по тебе, они не будут этого делать, если ты такой же кулик, который так же истерично нахваливает свое болото.
Не спорьте с Лилей. Лиля всегда права.
— Даже если она скажет, что шкаф стоит на потолке?
— Конечно.
— Но ведь шкаф стоит на полу!
— Это с вашей точки зрения. А что бы сказал ваш сосед снизу?
Постоянным напоминание о войне в моем рабочем кабинете являются два осколка, детская кукла из магазина дьюти-фри Донецкого аэропорта, которую мне подарили "киборги" и солдатская металлическая чашка. Эти реликвии ни на минуту не дают забыть о черной туче, которая нависла над Украиной со стороны восточного соседа.
Рабовладельцы, они хотят превратить наш народ в рабов. Они вывозят русских к себе, иэдеваются, доводят их голодом до безумия, до того, что умирая, люди едят траву, червей, а поганый немец с тухлой сигарой в зубах философствует: «Разве это люди?..»
Мы знаем всё. Мы помним всё. Мы поняли: немцы не люди. Отныне слово «немец» для нас самое страшное проклятье. Отныне слово «немец» разряжает ружьё. Не будем говорить. Не будем возмущаться. Будем убивать. Если ты не убил за день хотя бы одного немца, твой день пропал. Если ты думаешь, что за тебя немца убьёт твой сосед, ты не понял угрозы. Если ты не убьёшь немца, немец убьёт тебя. Он возьмёт твоих [близких] и будет мучить их в своей окаянной Германии. Если ты не можешь убить немца пулей, убей немца штыком. Если на твоём участке затишье, если ты ждёшь боя, убей немца до боя. Если ты оставишь немца жить, немец повесит русского человека и опозорит русскую женщину. Если ты убил одного немца, убей другого — нет для нас ничего веселее немецких трупов. Не считай дней. Не считай вёрст. Считай одно: убитых тобою немцев. Убей немца! — это просит старуха-мать. Убей немца! — это молит тебя дитя. Убей немца!
Как будто сошли с ума
И время пошло налево,
Когда с твоих губ слова,
Которые ты не умела…
Когда на постель упал
Изломанный зеркалом вечер,
Когда твои руки хватал,
Когда я хватал твои плечи.
Глаза не умеют врать,
Поэтому *** платье,
Мне пьяный сосед сказал —
От девок одни несчастья.
Мы до утра не спали
И даже не говорили,
А за окном, точно звёзды, сверкали
Блестящими пятнами, автомобили.
Колыбель личного успеха в жизни — это сохранение дружбы, доверия и уважения со стороны ближайшего вашего соседа.
Слава Богу, масштабы ее не те, что у мировой. Но мотивы те же: границы давят кому-то, как малые сапоги, имперские амбиции, мечты возвращения "исконных земель", грубое пренебрежение международного права и якобы борьба за права своих единоязычных. Агрессивная политика нашего соседа стоила жизни почти 7 тысяч граждан Украины. Кстати, это данные Организации объединенных наций. Более тысячи пропали без вести. Сотни тысяч людей вследствие так называемой "русской весны" стали беженцами и должны были спасаться по всей территории Украины
Достаточно, чтобы один человек ненавидел другого, — и ненависть переходя от соседа к соседу, заражает всё человечество.
Я не был знаком с Чарли Чаплиным. Но когда я жил в Швейцарии, он был моим соседом — вернее, его тело. Он был похоронен во дворе англиканской церкви, вниз по улице от моего дома. А потом какие-то мудаки украли его гроб (в 1978 году гроб с телом Чаплина был выкопан и похищен.
На возражение о том, что трудно сказать, где кончается свобода и начинается преступление, в принципе отвечает известная история о хулигане, утверждавшем, что, будучи свободным гражданином, он может двигать кулаком в любом направлении, на что судья мудро ответил: «Свобода движений Вашего кулака ограничена положением носа Вашего соседа».
Напоминать людям, что медведи могут летать — прямо рядом с Норвегией и Аляской, и что вы можете использовать только военную мощь против маленького соседа — это не очень располагающее послание и не очень приятный образ.
Книга — это собеседник, который не льстит тебе, и друг, который не искушает тебя, и товарищ, который тебе не наскучит, и проситель, который не будет мстить тебе, и сосед, который не ждет тебя с нетерпением, и компаньон, который не хочет отнять у тебя имущества и не строит против тебя козней, не обманывает тебя, лицемеря, и не хитрит с тобой, прибегая ко лжи.
Читаете ли Вы научно-популярную литературу? Что Вы можете сказать о книге Ричарда Докинза «Бог как иллюзия»?»
— Неинтересно. Доказывать отсутствие Бога — неинтересно. Это несложно. И мне не очень нравится интонация этой книги. Эта интонация высокомерная, это интонация учёного-профессионала, который беседует с зарвавшимися мечтателями, дилетантами и гуманитариями. Я ничего не имею против эволюционной теории, ради бога, и науку я чту, как учёный сосед у Чехова. Просто мне нужны мои иллюзии. Вот мне нужна моя иллюзия. Гораздо интереснее понять, зачем эта иллюзия нужна, несмотря на всю очевидность, казалось бы, отсутствия Бога. Помните, когда комсомолец рубил топором иконы и спросил попа: «Где же твой Бог? Что же он ничего со мной не сделает?» А поп ответил: «А что ещё с тобой можно сделать? По-моему, всё уже понятно». Понимаете, доказывать очевидное скучно. По-моему, интересно доказывать неочевидное.
Так уж мы устроены — мёдом нас не корми, дай сунуть нос в чужие дела. По праву родителя, по праву супруга, по праву начальника, по праву старшего по возрасту, по праву друга, по праву соседа… И даже вовсе без всякого права. Мы лучше всех разбираемся в делах других людей, даём советы, сыплем цитатами, ссылаемся на свой богатейший опыт, в общем, запросто разводим руками чужую беду. Но при этом в собственной жизни у нас полный швах, разброд и шатание. И мы не просто не любим, мы НЕНАВИДИМ, когда кто-то лезет в наши дела…
Странно, правда?
Объясни, как научить людей не считать деньги в чужом кармане, не завидовать соседу западному или восточному? Как научить людей работать на себя, на свою страну, чтобы люди не смотрели вообще на соседей, а занимались своим домом, своей семьёй? Красили забор, фасад дома чистили?
— Это большая проблема. Зависть, правильная зависть толкает тебя вперёд. Это на самом деле так, потому что сегодня ты ездишь, допустим, на «АвтоЗАЗ-Дэу», но тебе хочется ездить на BMW, и поэтому зависть подталкивает тебя вперёд. Но она не должна становиться такой, что ты идешь и ломаешь BMW, на которой ездит сосед и тебе становится легче. Это значит, у тебя уже большая проблема. Значит, ты неудачник и ничтожество.
Мы говорим слишком много, любим слишком редко и ненавидим слишком часто. Мы знаем, как устроить обеспечить своё проживание, но не как устроить свою жизнь. Мы добавили года к жизни, но не жизни к годам. Мы слетали на Луну и обратно, но не можем перейти улицу и познакомиться с новым соседом. Мы покорили открытый космос, но не свой внутренний мир.
(О «Манчестер Сити») Иногда у вас есть назойливый сосед. Вы ничего не можете с этим поделать. Они всегда будут назойливыми. Вам нужно с этим смириться, включить телевизор и прибавить у него звук.
Вы уже женаты 29 лет. Какой секрет удачного брака?
Я постоянно восхищаюсь своей женой. Если у твоего соседа трава зеленее – это значит, что ты не поливаешь свою траву. Я непрерывно говорю Лизе: «Ты великолепна. Ты желание сердца моего. Ты превосходна». Для чего я это делаю? Во-первых, это помогает ей расцветать, потому что женщина отображает любовь своего мужа. Во-вторых, это помогает моему сердцу быть всегда влюбленным в нее. Сила и жизнь во власти языка. Лизе сейчас 51 год. Недавно она была в Киеве и один врач ей сказал: «Я думал, что Вам еще и сорока нет». Она ответила: «Это потому, что мой муж меня очень любит». Запомните, женщина является отражением любви своего мужа.
Знаешь, Стив, я думаю, что есть и другая точка зрения. Скажем так: у нас обоих есть богатый сосед по имени Xerox, я забрался к нему в дом, чтобы украсть телевизор, и обнаружил, что ты меня опередил
Да, когда я говорю с кем-нибудь, — я не знаю того, с кем я говорю, и не желаю, не могу желать его знать. Нет лирики без диалога. А единственное, что толкает нас в объятия собеседника, — это желание удивиться своим собственным словам, плениться их новизной и неожиданностью. Логика неумолима. Если я знаю того, с кем я говорю, — я знаю наперёд, как отнесётся он к тому, что я скажу, — что бы я ни оказал, а следовательно, мне не удастся изумиться его изумлением, обрадоваться его радостью, полюбить его любовью. Расстояние разлуки стирает черты милого человека. Только тогда у меня возникает желание сказать ему то важное, что я не мог сказать, когда владел его обликом во всей его реальной полноте. Я позволю себе формулировать это наблюдение так: вкус сообщительности обратно пропорционален нашему реальному знанию о собеседнике и прямо пропорционален стремлению заинтересовать его собой. Не об акустике следует заботиться: она придет сама. Скорее о расстоянии. Скучно перешептываться с соседом. Бесконечно нудно буравить собственную душу. Но обменяться сигналами с Марсом — задача, достойная лирики, уважающей собеседника и сознающей свою беспричинную правоту. Эти два превосходных качества поэзии тесно связаны с «огромного размера дистанцией», какая предполагается между нами и неизвестным другом — собеседником.
Мы уверены, что Россия не сосед, а партнер.
Фемистокл, продавая поместье, велел глашатаю объявить, что у него и сосед хороший.
Как-то один глухой человек, узнав, что его сосед тяжело болен, решил, что навестить больного — его священный долг. Но тут же он заколебался, так как понял, что из-за своей глухоты он не сможет услышать тихой речи ослабевшего человека. Однако поразмыслив как следует, он решил, что сможет отделаться стандартными фразами. Например, если он спросит больного: «Как ты себя чувствуешь?», — тот обязательно ответит: «Мне уже немного полегчало», — и тогда мне останется сказать: «Ну и слава Богу!» Потом ему нужно будет задать вопрос: «Чем ты питаешься?», — и каков бы ни был ответ соседа, можно будет ему сказать: «Пусть пойдёт тебе эта пища впрок». Прилично будет также спросить: «А кто тебя лечит?», — и даже не услышав ответа на этот вопрос, смело можно похвалить умение врача.
Подготовив себя таким образом, глухой отправился к соседу.
— Как ты себя чувствуешь? — с этими словами он вошёл в дом больного.
— О друг, смерть уже зовёт меня в дорогу, — слабым голосом ответил сосед.
Глухой же на это, как собирался, сказал:
— Ну что ж, и слава Богу!
Больной, услышав эти слова, со страхом подумал: «Только мой лютый враг за мою смерть может благодарить Господа!» А глухой тем временем продолжал ставить свои заранее заготовленные вопросы:
— Чем же ты питаешься, брат?
— Моя еда — это не еда, а просто яд! — отвечал больной.
Глухой не услышал его слов и продолжил свою беседу заранее заготовленной фразой:
— Ну что же, даст Бог, эта пища пойдёт тебе впрок. Больной даже не успел прийти в себя, услышав такое пожелание, когда последовал ещё один вопрос глухого:
— А кто же твой лекарь? — участливо спросил он.
— Вероятно, сам ангел смерти, — со слезами на глазах ответил больной.
А не услышавший этот ответ глухой уже продолжал свой разговор:
— Что ж, искусство этого лекаря известно всем, и он всегда всё, что начал, доводит до конца. Думаю, что и с твоей болезнью он справится!
Сказав эти слова, глухой ушёл с чувством исполненного долга. А его больной сосед тем временем говорил сам с собой: «Кто бы мог подумать, что мой сосед, с которым мы живём рядом уже много лет, затаил на меня такое зло. Я в своей слабости не мог ему ответить, но я прошу Господа наказать его за его злорадство, потому что радоваться при виде чужой боли — это святотатство, и тот, кого радует чужое страдание, — самый большой грешник на свете».
Может быть, и среди наших деяний есть такие, которые кажутся нам достойными награды, в то время как в них сокрыт тяжкий грех, а мы о нём и не догадываемся, как этот глухой, заставивший своими глупыми словами страдать и без того несчастного больного человека.
Мой сосед оставлял велосипед у дома, и у него три раза крали велосипедный насос. В полиции ему посоветовали брать насос с собой. Он так и сделал, и тем же вечером у него украли велосипед.
Не мсти, не отвечай злом на зло. Достаточно зла у соседа твоего; если ты ему вернешь зло за зло, то удвоишь зло в мире; а если ему не вернешь, то он еще сможет покаянием сжечь свое зло; и так ты терпением и прощением уменьшишь зло в мире.
Брат, не требуй богатств — их не хватит на всех.
Не взирай со злорадством святоши на грех.
Есть над смертными Бог. Что ж до дел у соседа,
То в халате твоём ещё больше прорех.
Имеем лучшее образование, но меньше разума, лучшие знания, но хуже оцениваем ситуацию, имеем больше экспертов, но и больше проблем, лучшую медицину, но хуже здоровье.
Достигли Луны и вернулись, но с трудом переходим улицу и знакомимся с новым соседом. Покоряем космические пространства, но не душевные. Очищаем воздух, но загрязняем душу. Подчинили себе атом, но не свои предрассудки. Увеличили свои притязания, но сократили ценности.
Наши дома всё больше, а семьи всё меньше.
У нас больше удобств, но меньше времени.
Больше ученых степеней, но меньше здравого смысла.
Больше знаний, но меньше способности к трезвому суждению.
Больше специалистов, но еще больше проблем.
Больше лекарств, но меньше здоровья.
Мы проделали долгий путь до луны и обратно, но нам сложно перейти улицу, чтоб встретиться с новым соседом.
Мы создали множество компьютеров для хранения и копирования огромных объёмов информации, но стали меньше общаться друг с другом.
Мы выиграли в количестве, но проиграли в качестве.
Это время быстрого питания, но медленного усвоения.
Людей высокого роста, но низкой нравственности.
Высоких доходов, но мелочных отношений.
Это время, когда так много за окном, но ничего в комнате!
Спад — это когда ваш сосед теряет работу, кризис — когда работу теряете вы.
Рецессия — это когда без работы остается ваш сосед. Депрессия — это когда вы сами остаетесь без работы. Восстановление — когда без работы останется Джимми Картер.
Мне известны причины революции в Мексике, но я ничего не знаю о причинах ссоры у ближайшего соседа. Это свойство современного человека называется космополитизмом и вырабатывается в результате чтения газет.
С моей точки зрения, во всем повинно безумие, охватившее людей. Разве могут люди планеты договориться друг с другом, когда нам трудно договориться с консьержем или соседом?
Много лет я молил бога сделать что-нибудь с моим шумным соседом и его гавкающей собакой. Джо Пеши успокоил этого козла за одно посещение. Чего только не добьёшься с помощью обычной бейсбольной биты.
Пей, ешь и веселись, сосед!
На свете жить нам время срочно;
Веселье то лишь непорочно,
Раскаянья за коим нет.
Так уж мы устроены — мёдом нас не корми, дай сунуть нос в чужие дела. По праву родителя, по праву супруга, по праву начальника, по праву старшего по возрасту, по праву друга, по праву соседа… И даже вовсе без всякого права. Мы лучше всех разбираемся в делах других людей, даём советы, сыплем цитатами, ссылаемся на свой богатейший опыт, в общем, запросто разводим руками чужую беду. Но при этом в собственной жизни у нас полный швах, разброд и шатание. И мы не просто не любим, мы НЕНАВИДИМ, когда кто-то лезет в наши дела…
Странно, правда?
Вместо того чтобы убивать своего соседа, пусть даже глубоко ненавистного, следует, с помощью пропаганды, перенести ненависть к нему на ненависть к какой-нибудь соседней державе — и тогда ваши преступные побуждения, как по волшебству, превратятся в героизм патриота.
Был мой сосед,
И, если в рай пошёл он,
Хочу я в ад,
Коль райский сад
Таких соседей полон.
Объясни, как научить людей не считать деньги в чужом кармане, не завидовать соседу западному или восточному? Как научить людей работать на себя, на свою страну, чтобы люди не смотрели вообще на соседей, а занимались своим домом, своей семьёй? Красили забор, фасад дома чистили?
— Это большая проблема. Зависть, правильная зависть толкает тебя вперёд. Это на самом деле так, потому что сегодня ты ездишь, допустим, на «АвтоЗАЗ-Дэу», но тебе хочется ездить на BMW, и поэтому зависть подталкивает тебя вперёд. Но она не должна становиться такой, что ты идешь и ломаешь BMW, на которой ездит сосед и тебе становится легче. Это значит, у тебя уже большая проблема. Значит, ты неудачник и ничтожество.
Нам всем нравится мир, где существа достаточно развиты для того, чтоб строгая социальная иерархия ощущалась, как равноправие. Мы все хотим мира, где ты искренне можешь уважать соседа своего, потому что сосед этого достоин. Он не претендует пустым говном на твое уважение, когда даже кола не заслуживает, а он способен на тепло, тепла не боится и открыт тебе, как ты открыт ему. Мы все хотим мира, населенного достойными существами. Только я в упор не могу увидеть, как деление по национальному признаку способно к такому привести. И если вы мне позволите, я считаю, что время, когда ты устанавливал законы лишь для своего королевства, осталось далеко в прошлом. Даже в тринадцатом веке это было уже не так. Сегодня, когда у нас есть трансатлантическая телефонная связь, самолеты, радио, кинематограф, ты должен устанавливать моральные законы для человечества в целом. Фюрер активно работает с Японией. Японцы тоже националисты. Они тоже убеждены, что высшая раса должна быть ростом не более метра шестидесяти, лунолика, узкоглаза и черна волосами, что уголь. Черные говорят: ты очень хорош для белого. Все – нацисты и расисты. Все – каждое человеческое существо, потому что каждый кулик будет орать, что его болото – единственно не болото. Если ты хочешь быть над этим всем, ты должен от них отличаться. Они должны мерить себя по тебе, они не будут этого делать, если ты такой же кулик, который так же истерично нахваливает свое болото.
И ни одна угроза не нависает над странами Балтии шире, чем спектр агрессии со стороны непредсказуемого соседа с востока.
В десять лет я ехала в поезде, и мне пришло в голову, что ни один сосед по вагону не догадывается, какая же я жалкая личность на самом деле.
У нас бесконечно ищут виноватых. Никто не занимается собой. В том, что ты такой ущербный, виноват сосед.
У меня с бывшей женой были разные друзья. В её кругу я не мог говорить о том, что интересовало меня, и поэтому был вынужден обзавестись своим. А когда бывал с ней в гостях, то поражался тому, какие обыденные и скучные вещи обсуждают люди. Как бы цинично это ни звучало, но если каждодневно приходится проникать в мысли убийц, то тебя уже не способны взволновать разговоры о том, в какой цвет сосед покрасил забор или куда он выставляет свой мусорный бачок.