Считается, что мое выступление за введение визового режима, абсолютно здравой и правильной меры, является каким-то признаком тайного шовинизма. Но я здесь хочу сказать о том, что все мои предложения по так называемой консервативной повестке — в том числе введение визового режима — вообще не выходят за рамки того, к чему призывает любой нормальный европейский политик. Во введении визового режима я не вижу меры ни националистической, ни политически кому-то угрожающей.
Когда кто-то говорит, что он поляк, француз, еврей, татарин, грузин, его никто в этом не обвинит. Но если скажешь: «Я русский», — сразу начинаются разговоры о шовинизме. Это тенденциозная несправедливость!
Сознание интернационального долга предполагает отказ от шовинизма, борьбу с национальным эгоизмом, поскольку национальный эгоизм не имеет ничего общего ни с марксизмом, ни с ленинизмом, ни с коммунизмом.
Я искренне считаю, что именно шовинизм привёл к распаду не одной империи. Я искренне считаю, что именно шовинизм является той лопатой, которая бросает уголёк в топку бронепоезда, который летит на всех порах прям в бетонную стену. Этот шовинизм надо выбрасывать. Выбрасывать из головы, выбрасывать из своих утверждений, выбрасывать эту снисходительность по отношению к другим народам, потому что в итоге можно остаться, как говорят, «одному на льдине».
Поэзия — это особое дело, она выворачивает наизнанку эпитеты и прилагательные. Не существует поэзии феминистской или поэзии мужского шовинизма — как не существует поэзии негритянской, поэзии белых или краснокожих. Или это поэзия, или нет.
Фашизм – это открытая террористическая диктатура наиболее реакционных, наиболее шовинистических, наиболее империалистических элементов финансового капитала. Фашизм – это не надклассовая власть и не власть мелкой буржуазии или люмпен-пролетариата над финансовым капиталом. Фашизм – это власть самого финансового капитала. Это организация террористической расправы с рабочим классом и революционной частью крестьянства и интеллигенции. Фашизм во внешней политике – это шовинизм в самой грубейшей форме, культивирующий зоологическую ненависть против других народов
— А вот за пятьдесят пять лет пилотируемой космонавтики у нас летали только четыре женщины в космос.
— Ну, значит, есть причины…
— Четыре!
— Алла, Вы думаете это вопрос шовинизма мужского?
— Конечно! А у американцев летало больше пятидесяти…
— Ну и что, что они летали? Они их туда загрузили, они полетели, прилетели обратно… Всё равно, что Белка и Стрелка, там, Внучка и Жучка.
— Ужас какой!
Национальный и расовый шовинизм есть пережиток человеконенавистнических нравов, свойственных периоду каннибализма. Антисемитизм, как крайняя форма расового шовинизма, является наиболее опасным пережитком каннибализма.
Антисемитизм выгоден эксплуататорам, как громоотвод, выводящий капитализм из-под удара трудящихся. Антисемитизм опасен для трудящихся, как ложная тропинка, сбивающая их с правильного пути и приводящая их в джунгли. Поэтому коммунисты, как последовательные интернационалисты, не могут не быть непримиримыми и заклятыми врагами антисемитизма.
В 1987-м уехал в Ленинград. Полгода ночевал на диванчике главного редактора журнала «Аврора», окружённый Зимним дворцом, Марсовым полем и прочими красотами. В результате получил свою дозу великодержавного петербургского шовинизма.
Как видим, Россия — насквозь больна. Неизлечимо. Диагноз: врожденный ордынский авторитаризм, хронический евразийский империализм и запущенный великодержавный шовинизм в тяжелой форме.
В 1987-м уехал в Ленинград. Полгода ночевал на диванчике главного редактора журнала «Аврора», окружённый Зимним дворцом, Марсовым полем и прочими красотами. В результате получил свою дозу великодержавного петербургского шовинизма.
Либеральный, сочувствующий английской буржуазии и английской конституции, помещик Катков во время первого демократического подъема в России (начало 60-х годов XIX века) повернул к национализму, шовинизму и бешеному черносотенству. <…> Катков — Суворин — «веховцы», это всё исторические этапы поворота русской либеральной буржуазии от демократии к защите реакции, к шовинизму и антисемитизму.