Незащищенный секс — это как русская рулетка, может попасться пуля в барабане.
Я бы прыгнул за него под пули, не думая, дважды.
Говорят, что слова могут ранить как пули, знаете, что ещё может ранить как пули? Пули!
Эту войну оружием выиграть невозможно. Каждая пуля рождает двух врагов. <…> И миром мы все победим! Потому что у нас работа будет — у них её нет. У нас пенсии будут — у них их нет. У нас поддержка людей — детей и пенсионеров — будет, у них её нет. У нас дети пойдут в школы и детские сады, а у них они будут сидеть в подвалах. Потому что они ничего не умеют делать!
Сквозь меня проникают тайком звуки, взгляды, ножи и пули
Не спеша проникают в мой дом белый холод, зима и плесень
Когда из тебя будут доставать пули, тебе будет так срать на ориентацию и гендер твоего хирурга. Но вот его профессионализм, когда тебе после пяти пулевых заново сшивают кишечник, профессионализм хирурга и анестезиолога, их старательность, их сытость и хорошие зарплаты будут, мягко говоря, твоим приоритетом.
Беда многих, что они недолюблены… Это такая свистящая дыра в каждом существе, для заполнения которой годится всё, даже пуля
Часто нам говорят: «Мы гордимся нашей победой. Мы гордимся нашими космонавтами». Я считаю, что гордиться можно лишь тем, что ты сам конкретно сделал. Можно восхищаться и радоваться чужим великим поступкам. Но гордиться-то чем? Ты же ничего не сделал. Или ты сам шёл под пули?
Овощи привозились из Дербента раза два-три в год. Солдаты пробовали разводить за стенами свои огороды, но их ждали лезгинские пули. Вздумали ходить по ночам выкапывать редьку, морковь, брать капусту, — два, три раза это удалось, зато после партия огородников была вырезана… В конце концов, пришлось бросить и огороды…
ЦИТАТЫ НЕИЗВЕСТНОЙ ЛИЧНОСТИ;
Бал лет — История.
Только закопаное становится кладом.
Исключений из правил больше, чем самих правил.
Архипелаг гуляк.
Средство очистки совести кацерогенно.
Крестальная чистота.
Сексоанальнопатологоанатом.
Перерыв — безработица.
На земле вечно все варемена суток одновременно.
Одни нивчем не виноватыы, а другие виноваты вовсём.
Заповеди — библейские афоризмыю
Не делайте карьер на ненависти.
Ненависть — быстрая лошадь со всдником без головыю.
Избавлял от безплодия.
Прозрения бывают и у слепых.
Девка — знак зодиака.
Самая большая радость туриста, это отсутсвия рядом других туристов.
Не всё отвлекающее привлекает.
Ложь популярнее правды.
Правда судит, а ложь оправдывает.
Одним черта бедности проходит вдоль, а другим поперёк.
Суицид решает все проблемы, кроме проблемы выживаемости.
Правда — самая лживая из газет.
Афоризм — роман в двух словах.
Информация — питание мозга.
Если у вас ничего нет, то вы человек-потеря.
Дуэль из-за угла.
Для выживаемости и самосохранения мы награждены чувством прекрасного.
Работая как лошадь получиш сена а не деньги.
Летящая пуля не знает, что встретится на её пути.
Денег было столько, что тратить их не хотелось.
Сел символично и встал тоже.
Культивировал свою востребованность.
Продавался бесплатно.
Любовь — это пуля со смещенным центром, которая бьёт в сердце, выворачивает карманы и выходит боком.
Он ни о чем не думал, просто ждал одного человека. Этого человека надо убить. За что, почему — кто его знает. Не всё ли равно? Роджер Греко не из любопытных, отчасти за это его и ценят. И еще за то, что он мастер своего дела. Надо аккуратно всадить пулю в башку незнакомому человеку. Ничего особенного — и не волнует и не противно. Дело есть дело, не хуже всякого другого. Убиваешь человека. Ну и что?
Все усовершенствования огнестрельного оружия ведут только к тому, что пуля становится несколько менее дурой, но молодцом она никогда не была и никогда не будет
Имей, мой друг, ума хоть целый клад,
Ты стерегись пренебрегать советом
И знай, что слово перед белым светом
Нельзя, как пулю, повернуть назад.
Пуля виноватого найдёт
Рабовладельцы, они хотят превратить наш народ в рабов. Они вывозят русских к себе, иэдеваются, доводят их голодом до безумия, до того, что умирая, люди едят траву, червей, а поганый немец с тухлой сигарой в зубах философствует: «Разве это люди?..»
Мы знаем всё. Мы помним всё. Мы поняли: немцы не люди. Отныне слово «немец» для нас самое страшное проклятье. Отныне слово «немец» разряжает ружьё. Не будем говорить. Не будем возмущаться. Будем убивать. Если ты не убил за день хотя бы одного немца, твой день пропал. Если ты думаешь, что за тебя немца убьёт твой сосед, ты не понял угрозы. Если ты не убьёшь немца, немец убьёт тебя. Он возьмёт твоих [близких] и будет мучить их в своей окаянной Германии. Если ты не можешь убить немца пулей, убей немца штыком. Если на твоём участке затишье, если ты ждёшь боя, убей немца до боя. Если ты оставишь немца жить, немец повесит русского человека и опозорит русскую женщину. Если ты убил одного немца, убей другого — нет для нас ничего веселее немецких трупов. Не считай дней. Не считай вёрст. Считай одно: убитых тобою немцев. Убей немца! — это просит старуха-мать. Убей немца! — это молит тебя дитя. Убей немца!
Подбирая изодранный белый подол, зима поспешно отступала с фронта в северные края. Обнажалась земля, избитая войною, лечила самое себя солнцем, талой водой, затягивала рубцы и пробоины ворсом зелёной травы. Распускались вербы, брызнули по косогорам фиалки, заискрилась мать-и-мачеха, подснежники острой пулей раздирали кожу земли. Потянули через окопы отряды птиц, замолкая над фронтом, сбивая строй. Скот выгнали на пастбища. Коровы, козы, овечки выстригали зубами ещё мелкую, низкую травку. И не было возле скотины пастухов, всё пастушки школьного и престарелого возраста. Дули ветры тёплые и мокрые. Тоска настигала солдат в окопах, катилась к ним в траншеи вместе с талой водой. В ту пору и отвели побитый в зимних боях стрелковый полк на формировку. И как только отвели и поставили его в резерв, к замполиту полка явился выветренный, точно вобла, лейтенантишко ? проситься в отпуск. Замполит сначала подумал ? лейтенант его разыгрывает, шутку какую-то придумал, хотел прогнать взводного, однако бездонная горечь в облике парня удержала его. <…
Это моя работа. И я её буду делать, как меня учила Марина Разбежкина: «Единственное оправдание для режиссёра, если он не пришёл на съёмочную площадку, — это что он умер». Я буду ползти, пули будут у меня свистеть над головой.
Воин! Умри прославленной смертью, чтобы родная земля не краснела, принимая твое тело.
Самое лучшее украшение храбреца – рана, полученная на поле боя.
Трусливые погибают на поле боя от случайной, «слепой» пули.
Побеждают не количеством, а качеством. Значит, атакуй, не спрашивая о количестве врага.
Побеждает тот, кто поставил цель победить – победить любой ценой.
Воин, убегающий с поля боя, убегает от своей нации и родины.
На поле боя будь беспощадным, но не жестоким.
Если колеблешься во время войны – ты пропал, ты побежден. Плох и недостоин тот солдат, который не стремится стать командиром.
Умри с честью. Как только ты теряешь честь, тебе остается только умереть.
Трусы размышляют и колеблются, неустрашимые – дерзают и решают.
Слава им, героям, которые могут иронизировать опасность и смерть.
Будь первым, атакуя врага и последним, покидая поле боя.
Во время нападения помни о разрушениях Зейтуна (23), Аданы и Васпуракана.
Хочешь победить? – Дерзай.
Готовность умереть с честью – вот основа победы.
Не люблю того солдата, который способен только на простые дела.
Если враг увидел твой тыл – ты пропал.
Никогда не забывайте, что ваша собственная честь связана с вашими соратниками, с честью вашей Военной части и вашего рода. Поэтому учитесь предпочитать смерть с честью жизни без чести – как на войне, так и вне нее.
Да, ты не можешь достичь своей цели так же быстро как пуля, но в отличии от пули ты можешь выбирать и корректировать траекторию
Пушкина — в живот, Лермонтова — в сердце. А пуля не дура — умеет отличить классика от романтика.
Как говорится, грубо говоря, смелого пуля боится, а ракета, оказывается, не очень!
Злая пуля, учи меня жить.
Добрый камень, учи меня плавать.
Кадыров и команда Кадырова всё делает во благо и во имя России. Ахмат Кадыров потерял жизнь во имя России, я потерял 420 человек, защищая целостность России, а в Алханова ни одна пуля не попала. Ваххабиты, международные террористы не воюют против чеченцев. Они воюют против суверенного государства России.
У нас все боятся, причем непонятно, чего боятся. Ну кто тебя накажет, если ты будешь писать жалобы? Все эти страхи — они в основном выдуманные. Мы боимся собственного страха. Каких-то фантомов. Мне кажется, я это показываю своей деятельностью. Вот мои орудия труда — компьютер, Интернет, какие-то юридические знания. Каждый может это делать, и многие делают и не боятся. Просто мы их не видим. Так получилось, что я стал известен и по сравнению с ними нахожусь даже в более выигрышном положении. Это не так уж и опасно. Быть журналистом, который занимается Северным Кавказом, намного более опасно. Конечно, у меня нет горячего желания, чтобы мне дали по голове. Я возвращаюсь домой поздно и каждый раз, когда захожу в подъезд, я не боюсь, но испытываю неприятные ощущения. И моя жена это испытывает. За мной раньше ездила машина. Сейчас я ее не замечаю. К этому вряд ли можно привыкнуть. Пули над головой, конечно, не свистят, но все эти комментарии — ты молодец, но тебя скоро убьют. Проблема в том, что их читают моя мать, моя жена. Это несет дискомфорт. Они переживают. Когда-то мы это обсуждали. Но потом я запретил — какой смысл толочь воду в ступе. Это контролировать нельзя. Если я хочу это минимизировать, я должен все бросить. А я ничего не брошу. Я не понимаю, как можно по-другому. У нас распространен такой конспирологический подход, что никто ничего не делает просто так. Это наследие циничной политики 1990-х, когда политика была продажная, пиар был продажный, средства массовой информации были продажными, все продавалось и покупалось.
Военного решения вопроса по Донбассу не существует. Кто хочет поиграться – оружие в руки и под пули российской военной машины, наиболее сильной военной машины на континенте. Посмотрите, чем это закончится.
Он таким удивлённым взглядом проводил последнюю пулю, как будто мишень встала и пошла ему на встречу со штыком наперевес.
Из глубины ущелья повалило стадо павианов. Мы не стреляли. Слишком забавно было видеть этих полусобак, полулюдей, удирающих с той комической неуклюжестью, с какой из всех зверей удирают только обезьяны. Но позади бежало несколько старых самцов с седой львиной гривой и оскаленными жёлтыми клыками. Это уже были звери в полном смысле слова, и я выстрелил. Один остановился и хрипло залаял, а потом медленно закрыл глаза и опустился на бок, как человек, который собирается спать. Пуля затронула ему сердце, и, когда к нему подошли, он был уже мёртв.
Как нельзя бояться просвистевшей пули, так нельзя бояться увиденной проблемы.
Пули сильнее великих умов,
Ржавые гвозди сильнее пророков.
Я бы сказал ей: «Я бы бросился под пулю ради тебя. Я никогда не смог бы полюбить кого-либо так же сильно, как люблю тебя». Я бы сказал это моей жене.
Человек я одинокий, семьи нет. Это с своей стороны очень сохраняет здоровье и аппетит. Я всегда считал людей, которые женятся без крайней надобности, героями или сумасшедшими. Нашли геройство — лечить чумных да под пулями перевязывать раны. Во-первых, это всякий человек с здоровыми нервами сделает, а потом выждал час, другой — перестанут стрелять, прошло недели две — нет чумы, аппетит хорош, — ну, и кончено. А ведь это подумать страшно: на веки вечные, хуже конскрипции — та все же имеет срок. Я рано смекнул это и решился, пока розы любви окружены такими бесчеловечными шипами, которыми их оградил, по папскому оригиналу, гражданский кодекс, я своего палисадника не заведу.
Ты никогда не узнаешь, какая пуля тебя убьет. Ведь на пулях не пишут имена.
Иллюзия обмана.
Не понимаю, зачем люди любят? Зачем мы влюбляемся? Ведь любовь приносит нам только боль.
Любовь сильно ранит. Каждый раз, когда ты находишь того самого человека, что то идёт не так.
Каждый раз, ты наступаешь на одни и те жи грабли…
И у тебя пропадает доверие.
Мораль жизни такова, любишь ты, не любят тебя.
И я убеждён в этом миллионы, миллионы раз, в том, что не нужно ценить, не нужно беречь, надо быть эгоистом.
Быть эгоистом, это как иметь бронежилет, который не пробьёт даже самая сильная пуля.
Каждый раз, когда влюбляшься в человека, в конечном итоге человек испитывает боль.
(Рaxиб Сабзиев Ш.)
они отрубили мне руки, в доказательство того, что я вор, и пустили пулю в сердце… Но они не учли одного: что у человека с миллионом долларов в кармане сердце находится справа, и что этим человеком был я.
У меня все в порядке — у меня немного болит. Любой имеет право болеть с пулей в нем.
Дантес, лишённый карьеры, обманутый в честолюбии, с женою старее его, принужден был поселиться во Франции, в своей провинции, где не может быть ни любим, ни уважаем по случаю своего эмигрантства. Сего не довольно: небо наказало даже его преступную руку. Однажды на охоте он протянул её, показывая что-то своему товарищу, как вдруг выстрел, и пуля попала прямо в руку.
Стоит ли принимать чужие пули близко к сердцу?
Избирательный бюллетень сильнее пули.
В этом городе живёт небо.
Небу 300 лет, оно устало.
Пулю в лоб себе пустило небо,
Но дышать, увы, не перестало.
Две пули в меня попали
На дальней, глухой Колыме.
Одна размозжила локоть,
Другая попала в голову
И прочертила по черепу
Огненную черту.Та пуля была спасительной —
Я потерял сознание.
Солдаты решили: мертвый,
И за ноги поволокли.
Три друга мои погибли.
Их положили у вахты,
Чтоб зеки шли и смотрели —
Нельзя бежать с Колымы.А я, я очнулся в зоне.
А в зоне добить невозможно.
Меня всего лишь избили
Носками кирзовых сапог.
Сломали ребра и зубы.
Били и в пах, и в печень.
Но я все равно был счастлив —
Я остался живым. <…>Я находился в БУРе.
Рука моя нарывала,
И голову мне покрыла
Засохшая коркой кровь.
Московский врач-«отравитель»
Моисей Борисович Гольдберг
Спас меня от гангрены,
Когда шансы равнялись нулю.Он вынул из локтя пулю —
Большую, утяжеленную,
Длинную — пулемётную —
Четырнадцать грамм свинца.
Инструментом ему служили
Обычные пассатижи,
Чья-то острая финка,
Наркозом — обычный спирт.
Самопожертвование есть цель для пули каждого стрелка.
Даже когда рядом свистели снаряды и пули, я на колени не падал!
Человек возникает как раз там, где вымирает любой другой вид. Ни теплой шерсти, ни грозных зубов, ни волчьей морали — брюки, пуля, религия…
Даже пуля, выпущенная точно в цель, летит к ней в слепую
Стреляй редко, да метко, штыком коли крепко. Пуля — дура, штык — молодец.
В эпоху гласности наиболее смертоносны пули из дерьма.
Я хотел показать миру истину! Показать жизнь моего народа,показать мою жизнь. А в ответ получил пули от моих же братьев.
Со словами: «Что-то у меня железа в организме не хватает…» он пустил себе пулю в лоб.
Способность без желания как винтовка без пули.
Даже если стреляют в воздух, на кого-то потом падают пули.
Саманта Пауэр выразила соболезнования и назвала Чуркина маэстро дипломатии. Несмотря на то, что они не раз откровенно друг друга унижали в Совбезе.
Украинские блогеры, политики и СМИ говорят, что он встретился с Моторолой, какие-то тупые шутки про ад и Гаагу. <…>
В принципе, это то, что отличает человека от животного. Поэтому пока политическая и журналистская элита Украины состоит в основном из обезьян, дяди и тети из больших стран, будут продолжать решать судьбу украинского государства за спинами приматов.
Приматы бьют себя в грудь от счастья, показывают красную жопу и возят паспорта, пули и осколки. Бывает.
Почему они всегда изображают Иисуса кровоточащим и умирающим на кресте? Мы не помним Джона Леннона, лежащего с пулей в голове. Я против самовольной организации 'Бога' как концепт. Мы все должны убедиться в этом индивидуально и естественно. Я не согласен с разделением Бога и тела, я не верю, что мы не часть «этого», я не согласен, что это мужчина. В большинстве религий нет места девушкам. В Святой Троице нет женщин, и мне нужно это. Я люблю их, я создан женщиной.
Я встала бы на пути пули, нацеленной в моего мужа. Это не самопожертвование, когда ты принимаешь смерть, защищая то, что ценишь. Если ценность достаточна велика, то ты не мыслишь своего существования без нее. Это применимо к любому предполагаемому жертвоприношению, совершаемому ради тех, кого ты любишь.
И может быть я наивен и не понимаю
Я живу так давно и это всё наблюдаю,
Кругом подлецы, а за них стыдно мне.И чести и совести тут совсем вдруг не стало
И мне кажется пуля в моём сердце застряла
И мне страшно стать мёртвым
В мёртвой стране
Пуля в голове это лучше, чем бесконечная печаль в сердце.
У нашего правительства зараз нет ответа на вопрос, чем платить зарплату, чем мне завтра утром заправить БТРы, чем за какие деньги, как содержать армию и вооруженные силы, как не деморализовать дух десятков тысяч людей, которые не сидят в зале, а там в траншее под пулями.
У нас все были драки сильнее, нежели вы деретесь за волосы; а как вправду потанцевали, то я с балету вышел — в боку пушечная картечь, в левой руке от пули дырочка, да подо мною лошади мордочку отстрелили: насилу часов чрез восемь отпустили с театру в камеру
Еще не отлита пуля, способная меня сразить!
Я играю каждый день в русскую рулетку — это ж спорт мужиков — с пулей, которая зовется жизнью.
Кутаясь в шаль, Маша дышала в открытую форточку и говорила, что всё это нестерпимо, что нужно уезжать, просто бежать из этого города и из этой страны, спасаться, что здесь вся жизнь ещё идёт по законам первобытного леса, звери должны всё время рычать, показывать всем и вся свою силу, жестокость, безжалостность, запугивать, забивать, загрызать, здесь всё время нужно доказывать, что ты сильнее, зверинее, что любая человечность здесь воспринимается как слабость, отступление, глупость, тупость, признание своего поражения, здесь даже с коляской ты никогда в жизни не перейдёшь улицу, даже на зебре, потому что тот, в машине, сильней, а ты слабее его, немощнее, беззащитнее, и тебя просто задавят, снесут, сметут, размажут по асфальту и тебя и твою коляску, что здесь идёт испокон веков пещерная, свирепая схватка за власть, то тайная, тихая, и тогда убивают потихоньку, из-за спины, вкрадчиво, то открытая, явная, и тогда в кровавое месиво затягиваются все, нигде тогда не спрятаться, не переждать, везде тебя достанет топор, булыжник, мандат, и вся страна только для этой схватки и живёт тысячу лет, и если кто забрался наверх, то для него те, кто внизу — никто, быдло, кал, лагерная пыль, и за то, чтобы остаться там у себя, в кресле, ещё хоть на день, хоть на минуту, они готовы, не моргнув глазом, перерезать глотку, сгноить, забить сапёрными лопатками полстраны, и всё это, разумеется, для нашего же блага, они ведь там все только и делают, что пекутся о благе отечества, и всё это благо отечества и вся эта любовь к человечеству — всё это только дубинки, чтобы перебить друг другу позвоночник, сначала сын отечества бьёт друга человечества обломком трубы по голове, потом друг человечества берёт сына отечества в заложники и расстреливает его под шум заведённого мотора на заднем дворе, потом снова сын отечества выпускает кишки другу человечества гусеницами, и так без конца, никакого предела этой крови не будет, они могут натянуть любой колпак — рай на небесех, рай на земле, власть народа, власть урода, парламент, демократия, конституция, федерация, национализация, приватизация, индексация — они любую мысль, любое понятие, любую идею оскопят, выхолостят, вытряхнут содержимое, как из мешка, набьют камнями, чтобы потяжелее было, и снова начнут махаться, долбить друг дружку, всё норовя по голове, побольнее, и куда пойти? — в церковь? — так у них и церковь такая же, не Богу, но кесарю, сам не напишешь донос, так на тебя донесут, поют осанну тирану, освящают грех, и чуть только кто попытается им напомнить о Христе, чуть только захочет внести хоть крупинку человеческого, так его сразу топором по голове, как отца Меня, всё из-под палки, всё, что плохо лежит, в карман, лучше вообще ничего не иметь, чем дрожать и ждать, что отнимут завтра, всё напоказ, куда ни ткни, всё лишь снаружи, всё обман, а внутри пустота, труха, как сварили когда-то ушат киселя, как засунули его в колодец, чтобы обмануть печенегов, вот мол, смотрите, нас голодом не заморишь, мы кисель из колодца черпаем, так с тех пор десять веков тот кисель и хлебают, всё никак расхлебать не могут, земли же согрешивши которей любо, казнить Бог смертью, ли гладом, ли наведеньем поганых, ли ведром, ли гусеницею, ли инеми казньми, аще ли покаявшеся будем, в нем же ны Бог велить жити, глаголеть бо пророком нам: «Обратитеся ко Мне всем сердцем вашим, постом и плачем», — да аще сице створим, всех грех прощени будем: но мы на злое ъзращаемся, акы свинья в кале греховнемь присно каляющеся, и тако пребываем, посади цветы — вытопчут, поставь памятник — сбросят, дай деньги на больницу для всех — построит дачу один, живут в говне, пьянстве, скотстве, тьме, невежестве, месяцами зарплату не получают, детям сопли не утрут, но за какую-то японскую скалу удавятся, мол, наше, не замай, а что здесь их? — чьё всё это? — у кого кулаки крепче, да подлости больше, тот всё и захапал, а если у тебя хоть немного, хоть на донышке ещё осталось человеческого достоинства, если тебя ещё до сих пор не сломали, значит, ещё сломают, потому что ни шага ты со своим достоинством здесь не сделаешь, здесь даже просто бросить взгляд на улицу — уже унижение, ты должен стать таким, как они, чтобы чего-то добиться, выть, как они, кусаться, как они, ругаться, как они, пить, как они, здесь всё будто создано, чтобы развращать, тому дай, этому сунь, а не дашь и не сунешь, так останешься, мудак, с носом, сам виноват, кто не умеет давать, тот ничего не получает, кому нечего воровать, тот ничего не имеет, кто хочет просто честно жить и никому не мешать, тот и вздоха не сделает, и если ты, не приведи Господь, не такой, как они, если есть в тебе хоть крупица таланта, ума, желание что-то узнать, открыть, изобрести, написать, сотворить или просто сказать, что ты не хочешь быть среди этих урок, что ты не хочешь принадлежать ни к какой банде, ты сразу станешь у них шибко умным, тебя заплюют, затрут, обольют помоями, не дадут тебе ничего сделать, убьют на дуэли, заставят жрать баланду во Владимирской пересылке, стоять у метро с пачкой сигарет и бутылкой водки, сожгут твою библиотеку, в школе твоего ребёнка затравят прыщавые ублюдки, в армии доведут сына до того, что не только себе пустит пулю в рот, но ещё и пятерых заодно уложит.
— Здесь нечего больше ждать, — повторяла Маша, закрыв глаза, сжимая ладонями виски, — на этой стране лежит проклятие, здесь ничего другого не будет, никогда не будет, тебе дадут жрать, набить пузо до отвала, но почувствовать себя человеком здесь не дадут никогда, жить здесь — это чувствовать себя униженным с утра до ночи, с рождения до смерти, и если не убежать сейчас, то убегать придётся детям, не убегут дети, так убегут внуки. («Взятие Измаила»)
США применяли слезоточивый газ и резиновые пули для разгона протеста в Фергюсоне. Разве это не признак диктатуры и чрезмерного применения силы?
Если пуле суждено пронзить мой мозг, пусть эта пуля разнесёт дверь каждого чулана.
Если мальчикам не позволяют плакать слезами, некоторые из них будут плакать пулями.
Мужчина не имеет права отдавать Богу душу в постели. Либо в бою, либо пуля в лоб.
Стреляли они из старых советских карабинов, но пуля, пробивающая сердце, всегда остается пулей, пробивающей сердце /«Мститель»/
Я стреляю по цели, как будто вручную вбиваю пули.
Я не чувствую большой боли. У меня есть нож в спине и пуля в моем мозгу. Я клинически безумен. Идя домой один, Я вижу лица под дождем
Знаете, за последние полгода Василий сильно изменился. Многие уговаривали его не ездить на войну, но он был очень жестким в своих убеждениях. Все деньги и силы он отдавал борьбе за новую Украину. Это было его мотивацией в жизни. Жаль, что снайперская пуля оборвала жизнь этого прекрасного вокалиста и патриота Украины.Наш долг помнить о Василии Слипаке.
Считая причиной переворота во взглядах на подготовку армии назревший нов. фактор, — нарезное оружие, Д. доказывал в то же время, что пуля и штык не м. б. противопоставляемы друг другу; он утверждал, что "пуля и штык не исключают, а дополняют друг друга", при чём первая прокладывает дорогу второму. Исходя из взглядов Суворова, Д. устанавливал, что, не взирая на силу пули, штыку принадлежит в бою "решающее" значение.
Апокалипсис не приходит с огнём и разрушениями, он происходит на персональнальном уровне. Если ты веришь, что ты центр собственной вселенной, и ты хочешь увидеть эту вселенную разрушенной, достаточно одной пули.
…Я всегда любил мечтать и никогда не перестану, пока полет моей мечты не остановит пуля…
Всякий раз, как я замечаю угрюмые складки в углах своего рта; всякий раз, как в душе у меня воцаряется промозглый, дождливый ноябрь; всякий раз, как я ловлю себя на том, что начал останавливаться перед вывесками гробовщиков и пристраиваться в хвосте каждой встречной похоронной процессии; в особенности же, всякий раз, как ипохондрия настолько овладевает мною, что только мои строгие моральные принципы не позволяют мне, выйдя на улицу, упорно и старательно сбивать с прохожих шляпы, я понимаю, что мне пора отправляться в плавание, и как можно скорее. Это заменяет мне пулю и пистолет. Катон с философическим жестом бросается грудью на меч — я же спокойно поднимаюсь на борт корабля. И ничего удивительного здесь нет. Люди просто не отдают себе в этом отчёта, а то ведь многие рано или поздно по-своему начинают испытывать к океану почти такие же чувства, как и я.
Журналисты, конечно, страшные мудаки. Даже если они и бегают где-то под пулями, то в первую очередь они думают не о том, чтобы рассказать миру что-то важное, а о своей персональной славе.