Тот, кто говорит «я занят», либо демонстрирует некомпетентность (и недостаток контроля над своей жизнью), либо просто пытается от вас избавиться.
Некомпетентность еще никогда не мешала мне браться за что-нибудь с энтузиазмом.
Ваше общество кишит очень глупыми людьми… Все политики, все адвокаты, все бизнесмены будут упразднены. И не я буду это делать. Не будет никаких революций. Этого не понадобится. Наше общество не может существовать при такой некомпетентности.
Компьютер, как и каждый работник, подвержен действию Принципа Питера. Если он хорошо выполняет свою работу, его продвигают в должности и поручают ему все более ответственные дела, пока он не достигнет своего уровня некомпетентности.
Проблема не в народе, а в ваших руководителях. Коммунизм — маска, натянутая на прежнее лицо России. Ваш Сталин — царь, Политбюро — бояре и аристократы, алчные и эгоистичные, ваши партийные кадры — чиновники, те же, что при Петре и Николае. Та же пресловутая российская автократия, вечная нестабильность, ксенофобия, абсолютная неспособность разумно управлять государством, террор вместо консенсуса и настоящей власти, наглая коррупция, только принявшая другие формы, некомпетентность и пьянство. Прочтите переписку Курбского с Иваном Грозным, прочтите Карамзина, Кюстина. Основной признак вашей истории никогда не изменить: унижение, из поколения в поколение, от отца к сыну. Испокон века, и особенно с эпохи монгольского ига, все вас унижают, и политика вашего правительства состоит не в том, чтобы бороться с униженностью и ее причинами, а в том, чтобы спрятать ее от остального мира. Петербург Петра не что иное, как потемкинская деревня, не окно, прорубленное в Европу, а театральная декорация, установленная, чтобы спрятать от Запада нищету и грязь. Но унижать можно лишь тех, кто терпит унижение; и лишь униженные способны унижать других. Униженные тысяча девятьсот семнадцатого, от Сталина до мужика, навязывают свой страх и унижение другим. Потому что в этой стране униженных царь, какой бы властью он ни обладал, беспомощен, его воля тонет в болотах и топях его администрации. Перед царем все кланяются, а за его спиной воруют и плетут заговоры, все льстят начальству и вытирают ноги о подчиненных, у всех рабское мышление, ваше общество сверху донизу пропитано рабским духом, главный раб — это царь, который не может ничего сделать с трусостью и униженностью своего рабского народа и от бессилия убивает, терроризирует и унижает его еще больше. И каждый раз, когда в вашей истории возникает переломный момент, реальный шанс разорвать порочный круг, чтобы создать новую историю, вы его упускаете: и перед свободой, вашей свободой семнадцатого года, о которой вы говорили, все — и народ, и вожди — отступают и возвращаются к уже выработанным рефлексам.
Но такая уж вещь прошлое — если вцепилось однажды зубами в вашу плоть, больше не отпустит.
The truth is great, and shall prevail, When none cares whether it prevail or not.
Опять наступила ночь, третья в этой каменной вечности. Опять я блуждал среди зарослей и осыпающихся скал своих мыслей.
Вот почему я плакал, я больше ничего не понимал и хотел быть один, чтобы ничего не понимать и дальше.
В большинстве иерархий сверх-компетентность считается большим злом, чем некомпетентность.
Экспертов по России нет, есть только разные уровни некомпетентности.
Бойтесь намедни не банальности, а банальной некомпетентности.
1. Некомпетентные люди тяготеют к переоценке собственных способностей.
2. Некомпетентным людям не удается понять действительно высокие способности компетентных.
3. Некомпетентным людям не удается осознать свою некомпетентность.
4. Если некомпетентные люди пройдут подготовку, которая повысит уровень их компетентности, то они смогут осознать уровень своей прежней некомпетентности.
Как-то сын спросил у отца: «Папа, а что такое некомпетентность и безразличие?». Папа посмотрел и говорит: «Не знаю, сынок. Да, честно говоря, мне и пофигу».
Я их не боюсь. Я зверею. Я никого не боялся со времен школы, когда стоишь у стенки, а напротив школьный бычара: «Я тебя размажу» ну размажь, хули делать? Вот тогда было страшно». А когда мне полиция села на хвост, мне если и было страшно, то на другом уровне. Я не боялся, что они что-то смогут мне сделать: они так работают, что только самих себя выставили идиотами. Мне за страну стало страшно.
Как всякий нормальный английский школьник середины пятидесятых, я вырос в твердой уверенности, что Скотланд-Ярд неподкупен. А тут меня как шоры с глаз свалились. Но еще страшнее чем коррупция, была их невероятная некомпетентность. Вожатый отряда бойскаутов и то умнее. До чего тупые! А как подкидывают улику-найдут белый пакетик и кричат: «Ага, попался» Чистый Monthy Payton…
Образование есть научный обмен некомпетентностью.
Мечты о безудержном потреблении приводят к массовой некомпетентности: люди хватаются за работу, о которой не имеют представления, — лишь бы «рубить бабло». В обществе царит вопиющая неверность, о чем свидетельствует лексика: «кинуть», «слить», «впарить», «откатить», «слупить».
Мечты о безудержном потреблении приводят к массовой некомпетентности: люди хватаются за работу, о которой не имеют представления, — лишь бы «рубить бабло.»