Я питаю недоверие ко всем людям, постоянно наводящим порядок, и держусь от них подальше. Желание привести всё в порядок обнаруживает недостаток порядочности.
Повсеместная коррупция от самых верхних до самых нижних эшелонов власти поддерживала глубокое недоверие к государству, что предвещало неминуемый кризис.
Когда тебя предаёт самый любимый человек, это сильно ранит твою душу. Со временем рана зарастает, но где-то глубоко внутри тебя появляется недоверие к миру. С одной стороны, это недоверие защищает тебя от новых предательств, но с другой — лишает радости близкого общения.
Долгое время отношения между великими державами были холодными. Но сейчас можно видеть отчетливые признаки ломки льда. Международное положение просветлело. Недоверие рассеивается, как туман ранним весенним утром. Мы констатируем много предпосылок для разрядки. Все больше людей включаются в борьбу за мир, и это отрадно, поскольку широкое народное движение резко повышает возможности для мира и разоружения. Положено начало диалогу между великими державами.
Чего стоит человек? Что такое человек? После того, что я видел, у меня до конца жизни не исчезнет по отношению к нему недоверие и всеобъемлющая тревога.
Недоверие дает право на неверность; часто мы подталкиваем к обману, боясь быть обманутыми.
К людям с почётными званиями часто относятся с недоверием. Вы бы позволили почётному механику ремонтировать ваш новенький Мерседес?
В доверии, конечно, необходима осторожность, но более всего она необходима в недоверии.
Ничто так не согласно с разумом, как его недоверие к себе.
В тот момент, когда возникает недоверие — магия рушится; волшебство, или скорее искусство, терпит крах.
Пожалуй, главный секрет семейного благополучия — это доверие. Именно абсолютное доверие должно стать краеугольным камнем в отношениях любящих людей. Но доверять друг другу нужно не только радости и мечты, но также и горести и проблемы, а это куда сложнее. Ведь очень часто мы пытаемся запереть свои неприятности глубоко в душу, чтобы не переносить их на своих близких — боимся расстроить их, испортить настроение, даже не подозревая, что эта призрачная забота как раз и зовется недоверием. Мы не верим в то, что человек поймет нас, что сумеет помочь и поддержать, боимся, что он может отреагировать как-то иначе, чем нам бы этого хотелось. И все же доверять своему супругу — самому близкому человеку — необходимо всегда и во всем, не зря же говорится, что муж и жена — одна сатана. А смысл брачного единства в том, чтобы бережно и доверительно относиться к счастью друг друга. Поэтому доверяйте, и тогда вам реже придется перепроверять!
Я не забываю, что еще до произошедших у нас трагических событий проблема разделения по территориальному признаку уже существовала, причем не только в городах. Некоторые уже чувствовали себя париями, налицо был кризис идентичности, возросло недоверие к чиновникам и политической элите, и все это не просто осталось – но еще и усугубилось, несмотря на то, что французский народ на днях проявил себя с наилучшей стороны.
Потому, по Достоевскому, и Европа не может понять и никогда не поймет Россию, что никогда не поверит в ее бескорыстие (ибо и цели у них совсем разные), а поверивши, «еще больше испугается», потому что тогда Россия станет для нее еще непонятнее. Из этого «факта» выводит Достоевский. и все осложнения в области международной политики, и вечную злобу, и вечное недоверие Европы к России. Цели же России в конкретной политике он всегда определяет как цели «метаполитические» «метаисторические».
Первая книга, которая выйдет в серии ЖЗЛ в результате новой перестройки будет биография генерала Власова […] и я сделаю всё возможное для того, чтобы написать эту книгу. […] К сожалению, российская гражданская война сороковых годов включала в себя практически массовое истребление евреев, и те, кто собирался жить в свободой России, освобождённой гитлеровцами, вынужден был согласиться с тем, что на подконтрольной гитлеровцам территоии полностью истребляли евреев. Такой ценой покупать российское счастье, я думаю, никто не был готов. И это ещё одна роковая кривизна российской истории. Понимаете, я абсолютно уверен, что Гитлер бы той или иной, но всё-таки, популярности в России, если бы истребление евреев, и, как частный случай, цыган, не было бы его главной задачей. К сожалению, или к счастью, инфильтрация евреев в русскую культурную жизнь в тот момент была уже достаточно значительной. Такой ценой покупать независимость российский социум не был готов. […] Гитлеризм был в России побеждён в значительной мере благодаря советскому интернационализму. Советский интернационализм, явление Модерна, противостоял германской архаике. Если бы Гитлер был в тот момент чуть более модернизированнее, более интернационалистичен, но гитлеровский зоологический, совершенно чудовищный, примитивный антисемитизм, конечно, возбуждал недоверие и вражду со стороны русской ителлигенции, а тот, кто не дружит с интеллигенцией в России не победит никогда.
Скупость — это величайшее недоверие к обстоятельствам жизни, это старание уберечься от прихотей судьбы чрезмерной осмотрительностью.
Недоверие к себе — причина большинства наших неудач.
Основное значение прессы состоит в том, что она учит людей с недоверием относиться к прессе.
Мы всегда относились к России с недоверием. Мы всегда понимали, что они лживы и циничны. Но все равно не боялись поворачиваться к ним спиной. Это стало нашей фатальной ошибкой.
Благодаря телу другого узнаем своё собственное, длину, запах и всё это мы узнаём с недоверием, потом с признательностью.
Мы находим в природе человека три основных причины войны: во-первых, соперничество; во-вторых, недоверие; в третьих, жажда славы.
Здоровое недоверие — хорошая основа для совместной работы.
Молодой человек, который в двадцать лет или даже раньше, прочтя Достоевского, не был бы потрясен «до мозга костей», не был бы ранен как будто в самое сердце, не ходил бы сбитый с толку, недоумевающий, измученный тысячью сомнений, такой молодой человек должен бы внушить недоверие. Конечно, не о всех молодых людях речь. Существуют прекрасные, добрые, честные молодые люди, так сказать «спортивного» склада, с которых никакие потрясения не спросятся. Но я говорю о тех, с которых «спросится.»
Я актер. Каждый раз я стремлюсь убедить аудиторию в реальности моего персонажа. И каждая мелочь, которую зритель знает обо мне, создает препятствия и недоверие.
Я глубоко убежден: могут (и должны!) существовать отношения, в которых двое настолько близки друг другу, что третьему – недоверию – в их союзе просто нет места.
Человек, непричастный к событиям, услышав о деяниях, превосходящих его собственные силы, пожалуй, из зависти подумает, что иные подвиги слишком преувеличены. Ведь люди верят в истинность похвал, воздаваемых другим, лишь до такой степени, в какой они считают себя способными совершить подобные подвиги. А все, что свыше их возможностей, тотчас же вызывает зависть и недоверие.
Заведенные в школе порядки вызывали у меня недоверие. Все во мне бунтовало против них. Я держался особняком, был скорее наблюдателем, чем участником. Такая обособленность была вызвана некоторыми особенностями моего характера. Угрюмость, неприятие установившихся понятий, подверженность перепадам погоды — по правде говоря, не знаю, в чем тут дело. Люди с годами меняются. В юности они более упрямы, требовательны. Это обусловлено их личностным развитием, их генами. Случилось так, что я был несколько более требовательным, менее склонным прощать банальность, глупость или отсутствие чувства меры. Из-за этого я и сторонился других.
У нас постановка темы дискуссии безысходная: старая проблема, старые ожидания. И мы ее продолжаем безысходно комментировать. Если посмотреть ситуацию в целом в треугольнике большом — власть, бизнес и общество — мне она кажется удивительно гармоничной. Гармоничной в том смысле, что власть недолюбливает общество и не любит бизнес, общество явно не любит власть и терпеть не может бизнес, бизнес с недоверием относится к власти, а что такое общество, вообще не понимает. И все гармонично, целостно продолжает двигаться вперед. Ровно в соответствии с нашим классиком Владимиром Семеновичем Высоцким: не страшны дурные вести, мы в ответ бежим на месте. Нет никаких рисков, в этом состоянии мы можем прожить довольно долго.
Но есть одна вещь, общая у всех разумных людей, которую природа имеет сама по себе как оборонительное оружие; она хороша и спасительна для всех, а особенно для демократических государств против тиранов. Что же это такое? Это — недоверие. Его храните, его держитесь. Если будете его блюсти, ничего страшного с вами не случится.
Чем сильнее ты пытаешься выглядеть честным, тем больше недоверие к тебе
Не прощайте измену! Прощение измены, это каждый раз удар под коленки именно по тем самым семейным ценностям, за которые прощающие вроде бы и бьются. И чем больше «прощений», тем меньше остается от этих ценностей, тем больше пространства занимает в жизни семьи измена. Ибо прощают тех, кто не кается и прощения вовсе не просит. Тех, кто в прощении не нуждается и кто свою жизнь отнюдь не изменяет и никак поступками своими не заслуживает ежедневным кропотливым трудом великого чуда прощения! Измена, раз уж она произошла, никогда теперь уже не прекратится. Измена — это длящееся событие. Она может происходить открыто — в поступках. Она может протекать, скрытно — в мыслях, вырываясь наружу при каждом подходящем для этого случае: то вспышкой истерической ревности, то прямым поступком измены, то изматывающим душу подозрением этого поступка. Измена проникает в мысли того, кому изменили, и теперь уже никогда не будет безоблачного семейного счастья, даже при самом благоприятном варианте развития событий после измены — подозрения, горечь нанесенной обиды, недоверие, затаенная душевная боль все равно мало-помалу уничтожат любовь, оставшуюся в сердце, и приведут отношения в тупик, в котором они собственно и оказались уже в момент проявления факта измены. С изменой нельзя мириться ни под каким видом или предлогом, потому что примиряясь с изменой ты принимаешь ее, и живешь дальше именно в ней, а не в любви, ради которой собственно и был заключен твой брак.
Кроме чтения по буддийской философии, я знакомлюсь с переводом (с английского) рукописи одного японского офицера, переведшего с оригинала книгу стратегии китайского величайшего военного мыслителя Суна (Сунь-цзы) эпохи VI столетия от Рождества Христова. Сун, или Бу, совершенно неизвестен на Западе, но он является основателем учения о войне Востока. […] Одна из книг (вернее, глав) Суна говорит о победе и выигрыше войны без боевых операций, без сражений. Позвольте привести несколько слов из этой книги: «Высшее искусство войны заключается в подчинении воли противника без сражений; наиболее искусный полководец принудит неприятеля к сдаче без боя; он захватывает его крепости, но не осаждает их; он создает смущение и поселяет недоверие в неприятельской армии; он вызывает вмешательство в управление неприятельской армии со стороны правителей и гражданских властей; он создает политические комбинации среди соседних государств; он делает неприятельскую армию опасной для своего государства; и наконец, он уничтожает неприятельскую армию, лишая её способности сопротивляться, и со своей нетронутой армией захватывает неприятельские владения.»
Мне не нужна девушка, которая будет оскорблять меня своим недоверием
Слишком красивые слова вызывают недоверие.
Это насколько прогнил мир, что мы удивляемся, встречая хорошего человека, ещё и относимся к нему с недоверием…
Собрания предполагают благонадёжность. Услышанное в узком обществе людей,
Храни надёжно и по ветру не развей.
Слова из уст предательством взлетев,
К тебе вернутся недоверием людей
Трое вызывают недоверие: курящий врач, смеющийся священник и причёсанный шахматист.
Контраст между характерами при малейшем недоверии может породить презрение и насмешку, а при малейшей доброжелательности — необыкновенно приятную дружбу.
…Как действительно освободить ребёнка, женщину, человека, на этот счёт готовых положительных примеров ещё нет. Весь прошлый исторический опыт, насквозь отрицательный, требует от трудящихся прежде всего непримиримого недоверия к привилегированным и бесконтрольным опекунам!
Своим недоверием мы оправдываем чужой обман.
Он не доверял ее любви; и что одиночество более одиноко, чем недоверие.
Следует больше опасаться последствий доверчивости, нежели последствий недоверия.
Постоянное недоверие — слишком уж большая цена за возможность не быть обманутым.
Нет более аристократического чувства, чем недоверие.