Сколько людей сможет жить без прикрытия фильма? Сколько сможет забыть что вы были полицейскими священниками писателями бросить всё о чем вы когда-либо думали всё что вы когда-либо делали и говорили и просто выйти из фильма? Больше идти некуда. Кинотеатр закрыт.
мне нравится с ней:
— взахлёб какой-то нелепый спор
— переходить альпы и переплывать босфор
— обедать, ужинать, завтракать = просто есть
— шёпотом едким болтать про чужих невест
— кататься по городу, чайников матеря
— осознавать, что уже одиннадцатое октября
— кофе варить с поцелуями пополам
— на антресоли сваливать какой-то ненужный хлам
— обсуждать военные действия плана бэ
— делать горячие бутерброды и канапе
— в кинотеатрах смущать и охрану, и темноту
— слизывать кровь, размазанную по рту
— хлопать дверью (от ревности) и в ладоши (от сча)
— делать зарубки ножом на обоих плечах
— играть в дурака, но проигрывать каждый раз
— пить: чаще — бароло и кьянти, реже — шираз
— шипеть друг на друга, как змеи, тайком от всех
— малину искать в разбухшем за ночь овсе
— читать порносказки, которые я пишу
— считать, что лучше тормоза, чем парашют,
никто пока (даже ангелы) не сочинил
— машинку стиральную то ломать, то чинить
— заставлять её надевать: очки и кольцо
— смотреть в окошко = видеть то снег, то сон
— читать: афиша, афиша-еда и афиша-мир
— в самолётах рот ей крепче сжимать: «не шуми…»
— знакомиться с теми, кто «был до неё с тобой»
— носить погоны *бабник* и *пиздобол*… — любить её так, что сердце крошится в хлам
— да! кофе? варить!
с поцелуями.
пополам.
Вложить всю свою душу в фильм и надеяться, что люди это оценят – это единственное, о чем актер может мечтать. Тот факт, что зрители выходят из кинотеатров взволнованными и вдохновленными, является для любого из нас лучшей наградой.
… Честное слово, тема Великой Отечественной войны настолько заезжена гнилыми режиссёрами с их гнилыми историями, или просто бездарными фильмами, что сама победа может вызывать негодование. А как иначе, если снимают только так плохо и только про гниль, оправдываясь: «Ну а что, было же такое! Возможно, не так плохо, возможно, не повсеместно, но было же!» В очередной раз привожу старый пример: товарищи режиссёры, снимите, пожалуйста, фильм про своих родителей с присущей вам правдой. Например, ваши родители скорее всего лупили вас в детстве. Бывало всякое. Снимите, как умеете! Возведите наказание ремнём в абсолют, забыв всё остальное. И выпустите в кинотеатрах этот фильм про садистов и ублюдков, которые только и знали, что мучить своего ребёнка.
Мы живем в тяжелое время. Отправляясь в кинотеатр на премьеру, люди уже знают о фильме все. Благодарить за это нужно рекламу, интернет, телевидение, всю эту хрень. Люди сидят в темном зале кинотеатра и смотрят фильм, который могли бы и не смотреть, потому что им известно о нем все. Мне кажется, так мы и просрали само ощущение триллера.
В 1977 году меня впервые выпустили за рубеж, в Венгрию. Помню, был чудный солнечный день, я гулял вдоль Дуная. И вдруг увидел кинотеатр, на котором афиша по-английски: «Американский кинофильм «Пролетая над гнездом кукушки» с Джеком Николсоном». И я купил билет… И этот фильм перевернул мою жизнь. В нем есть сцена, где герой Николсона, который находится в психлечебнице, убеждает остальных ее обитателей, что оторвет от пола каменный умывальник. Он пытается это сделать, но у него ничего не получается. И все начинают над ним подтрунивать, а он говорит: «По крайней мере, я попытался». И я вдруг понял, что в этом и состоит весь смысл жизни! Нельзя говорить «да не получится». Ты обязан пробовать, это единственное, ради чего стоит жить…
Кино не умрет, пока в кинотеатрах будет темно.
Ещё один абсурдный случай, когда в онлайн-кинотеатре мне нужно сразу вводить данные карты, несмотря на то, что я оформляю пробную БЕСПЛАТНУЮ подписку, которую могу отключить в любой момент
Когда в кинотеатрах появился попкорн, я всё понял. Вместо того чтобы звать зрителя: «Иди ко мне, я тебе сейчас покажу…», нынешние кинодеятели говорят: «Сиди и жуй там».
Отложенные на полчаса дела и прогулка по парку, любимая песня, чашка какао перед сном, поход в кинотеатр, пусть даже и в одиночестве — простые мелочи, которые могут пусть и ненадолго, но сделать тебя счастливым. Нужно только позволить себе отвлечься от суеты, а дальше всё произойдёт само!
Давайте говорить честно. Если рассматривать этот фильм как курсовую работу в конце года, то он выглядит не так уж и плохо. Хотя сценаристов и автора диалогов я всё равно бы проверил на здравие путём повешения на ближайшем столбе. Но всё-таки ладно. Первая работа студентов третьего курса, которые три года не просыхали от напитка под названием «Виноградный день» вместо хождения на лекции. Но это показывали в кинотеатрах. Это показывали в 3D. Это стоило 700 тысяч долларов. За билет просили от 200 до 600 рублей. И это не 1996 год и не игра «Resident Evil» от PlayStation. Кого я обманываю, ведь даже там нарисовано лучше.
Кинотеатры — храмы для людей, страшащихся жизни.
Вы когда-нибудь слышали о такой теории бесконечности говноремейков? В нашем зрительском восприятии фильмы выходят по очерёдности. Выходит оригинал — выходит ремейк. Но за пределами нашего восприятия, с позиции киноделов, оригинала будто не существует. И с этой позиции, с позиции киноделов, мы бы увидели, что кинобизнес — это блин. Некий объект, состоящий из премьер в супер-позиции всех фильмов, на которые можно сделать ремейки. И эти ремейки кружат по кинотеатрам, как карт по треку. Для нас это кино, для них это бизнес. И мы будем смотреть говноремейки снова и снова, раз за разом, снова и снова.
Лишь немногие из тех, кого мучает кашель, идут к врачу. Остальные идут в кинотеатр.
У многих режиссёров есть свои фишки и особенности. Кубрик добивался симметрии, определяя перспективу в одну точку. Квентин Тарантино обязательно использовал план снизу, а Эдгар Райт не отказывает себе в удовольствии демонстрировать повседневную рутину в динамичном монтаже. И у Александра Невского есть своя особенность, а именно — вставки кадров из стандартной заставки караоке-бара с видами городов, которые длятся по несколько минут. Подождите! Подобные кадры это не режиссёрская особенность, это чтобы хронометраж растянуть, дабы фильм к прокату в кинотеатрах допустили!
Счастливее всего я тогда, когда снимаю кино. Киносъемка как секс. Написание сценария – обольщение, а последующие съемки – секс, потому что ты делаешь фильм вместе с другими людьми. Монтажные работы – это как беременность, затем рожаешь, и твоё дитя уносят. После этого я смотрю фильм один раз, в кинотеатре, где зрители не знают о моём присутствии. Потом я никогда его не смотрю. Меня уже от него тошнит.
Кинотеатр повторного провала.
Пока я ехала сюда, я проезжала местный кинотеатр, и выяснила, что вы меня ждёте, потому что на афише было написано: «Мумия возвращается».
Каждый фильм должен состоять как минимум из трёх этажей. Первый этаж — это действие: кто куда пошёл, кто кого убил, кто кого полюбил. Второй этаж — это социум: почему пошёл, почему убил, за что полюбил. И третий этаж — то, что можно назвать философией, то, что выше этого. А зритель — в зависимости от своего опыта интеллектуального, в зависимости от своего багажа, своих вкусов — может откусить от этого «пирога» столько, сколько сможет. Но предложить нужно всю гамму, все возможности. Авторское кино — это третий этаж без первых двух, он в воздухе висит. А большинство фильмов, которыми заполнены кинотеатры — это первый этаж, где кроме того, кто кого трахнул и кто кого убил, ничего больше нет.
Безобразие жизни в том, что, выходя и рыдая из кинотеатра, на первом же шагу шарахаемся от истинного Квазимодо.
Я люблю фильмы, которые заставляют меня реагировать эмоционально и физически после выхода из кинотеатра.
Я уверен, что половину впечатлений от фильмов люди получают, еще даже не посмотрев их. Они приходят в кинотеатр, заранее зная все из журналов и из телевизора. Это ужасно. Я люблю такое кино, о котором вообще ничего не известно. Это, правда, случается все реже и реже.
В революциях сегодняшнего дня проще сражаться с камерой, чем с автоматом, а в некоторых случаях автоматы не понадобятся вовсе, битва за свободные умы будет выиграна в кинотеатре, а не в танковом бою.
Зрители, толпой вытекающие из кинотеатра, похожи на массу очнувшихся ото сна людей.
Кинотеатры — это храмы для коллективных галлюцинаций. В кино отражается коллективное бессознательное, как в неком магическом зеркале. Кино, как никакой другой вид искусства, может менять сознание человека, ведь такое погружение невозможно больше ни в чем. Вo время, когда телевидение правит миром, кино остаётся единственной возможностью реального откровения и катарсиса на массовом уровне. Там можно рассказать любую историю. Надеюсь, так останется всегда, просто технологии будут улучшаться. Управлять кинематографом идеологически невозможно, оно просто станет телевидением на большом экране и народ перестанет ходить в кино, как это происходит с российским кино. Голливуд — это чистая коммерция, но при этом ценящая всё новое, всё потрясающее. Поэтому шансы есть даже там…
Где-то в конце 20-ых годов один из членов Верховного суда Соединенных штатов Америки высказался примерно следующим образом: человек не имеет право кричать «Пожар!» в битком набитом кинотеатре только потому, что он хочет кричать «Пожар!». Это ограничение свободы слова? Да. Это ограничение называется ответственность. И вообще, свобода связана, прежде всего, с ответственностью. Самый безответственный человек является самым несвободным. Это раб. У раба нет ответственности. Ответственность у его хозяина. Сам раб не решает ничего. Самый свободный человек – самый ответственный. Он отвечает за то, что он делает и за то, что он говорит. В этом смысле должны быть рамки. Но только в этом смысле.
