Воспитанием сына должен заниматься отец: и он вырастет мужчиной, мужиком.
А если мать, то он будет тряпкой и каблуком.
ладно, ладно, давай не о смысле жизни, больше вообще ни о чем таком
лучше вот о том, как в подвальном баре со стробоскопом под потолком пахнет липкой самбукой и табаком
в пятницу народу всегда битком
и красивые, пьяные и не мы выбегают курить, он в ботинках, она на цыпочках, босиком
у нее в руке босоножка со сломанным каблуком
он хохочет так, что едва не давится кадыком черт с ним, с мироустройством, все это бессилие и гнилье
расскажи мне о том, как красивые и не мы приезжают на юг, снимают себе жилье,
как старухи передают ему миски с фруктами для нее
и какое таксисты бессовестное жулье
и как тетка снимает у них во дворе с веревки свое негнущееся белье,
деревянное от крахмала
как немного им нужно, счастье мое
как мало
Но, пожалуй, скажете вы, палка метлы лишь символ дерева, повернутого вниз головою. Подождите, что же такое человек, как не существо, стоящее на голове? Его животные наклонности постоянно одерживают верх над разумными, а голова его пресмыкается во прахе — там, где надлежит быть его каблукам. И все же, при всех своих недостатках, он провозглашает себя великим преобразователем мира и исправителем зла, устранителем всех обид; он копается в каждой грязной дыре естества, извлекая на свет открытые им пороки, и вздымает облака пыли там, где её прежде не было, вбирая в себя те самые скверны, от которых он мнит очистить мир.
Свои последние дни растрачивает он в рабстве у женщин, и притом наименее достойных. И когда износит себя дотла, то, подобно брату своему, венику, выбрасывается вон либо употребляется на то, чтобы разжечь пламя, у которого могли бы погреться другие.
Туфли на высоком каблуке придумала женщина, которую целовали только в лоб.
Такие слишком медовые эти луны, такие звезды — острые каблуки, меня трясет от каждого поцелуя, как будто губы — голые проводки, а мне бы попивать свой чаек духмяный, молиться молча каждому вечерку, меня крутили, жили, в ладонях мяли и вот случайно выдернули чеку, за это даже в школе бы физкультурник на год освободил от своей физры, меня жует в объятьях температурных, высинивает, выкручивает навзрыд, гудит волна, захлестывает за борт, а в глазах тоска, внутри непрерывный стон, но мне нельзя: апрель — у меня работа и курсовик пятнадцатого на стол.
Играю свои безвьшгрьшгные матчи, диктую свой отточенный эпилог, чтоб из Москвы приехал прекрасный мальчик и ткнулся носом в мой обожженный лоб. А дома запах дыма и вкус ванили, а дом-то мал и грязен, как я сама, а мне не написали, не позвонили, не приоткрыли тайные закрома. Таскаюсь по проспектам — как будто голой, да вот любой бери меня не хочу — и город цепко держит клешней за горло, того гляди задушит через чуть-чуть, приду под вечер, пью, залезаю в ванну, как тысячи таких же, как я, девиц, а что у вас немедленно убивало, здесь даже не хватает на удивить.
И это не любовь — а еще покруче, все то, что бьет наотмашь, издалека. Такие слишком синие эти тучи, такие слишком белые облака.
Ребята, мой плацдарм до травинки выжжен, разрытые траншеи на полдуши. Ребята, как же я вас всех ненавижу, всех тех, кто знает, как меня рассмешить. Вы до конца на мне затянули пояс, растерли закостенелое докрасна, а после — все, свободна, билет на поезд, и поезжай в свой Питер. А в нем весна.
Но мне в большом пакете сухпай на вынос отдали, нынче кажется, все на свете, мне б успокоить это, что появилось, хоть выносить, оставить в себе до смерти. Да вы богатыри — ведь пробить непросто махину эту — а по последней версии, сто шестьдесят четыре живого роста, полцентнера почти неживого веса. Да, я вернусь когда-нибудь, да, наверно, опять вот так, минуточкой, впопыхах, но у тебя очки и немножко нервно, и волосы — специально, чтоб их вдыхать.
И как я научилась при вас смущаться и хохотать до привкуса на губах, как вы так умудряетесь помещаться в моей башке, не большей, чем гигабайт? В моих руках, продымленных узких джинсах, в моих глазах, в прожилочках на висках — как удалось так плотно расположиться и ни на миг на волю не отпускать? А жизнь совсем иначе стучит и учит — не сметь считать, что где-нибудь ждут-грустят. Как вы смогли настолько меня прищучить, что я во сне просыпаюсь у вас в гостях? Ведь я теперь не смогу уже по-другому, закуталась в блестящее волокно. Такие слишком длинные перегоны, такой свистящий ветер через окно.
Уйдите и отдайте мое хмельное, земное одиночество, мой фетиш. А может быть, я просто немножко ною, чтобы проверить, все ли ты мне простишь.
Что для тебя олицетворяет женщину?
— Высокие каблуки, юбки, немного косметики, чуть-чуть. Совершенно не важно, накрашена она или нет. Макияж не изменит ее души. Он всего лишь привлекает меня.
Если мужчина под каблуком, это еще не значит, что женщина на высоте.
Каблуки мой женский удел, ибо поставлена я на ципочки.
Хуже девушки в дешевой обуви может быть только девушка, которая не умеет носить каблуки
Я чувствую себя сексуальной в джинсах, футболке и на высоких каблуках.
Зои: Передо мной стояла Афродита. На ней была облегающая футболка с яркой надписью прямо на буферах: "ВКУСНО"! На ногах были обуты английские сапоги для верховой езды. Без каблуков. Вообще.
Мой стиль меняется каждый день! Иногда я выгляжу очень гламурно: надеваю каблуки, крашу губы блеском. А иногда мне просто хочется надень леггинсы, винтажную майку и Конверсы.
Люблю каблуки.
Одри Хепбёрн моя родственная душа. Я та самая девушка, которая не носит каблуков, живет в полосатой футболке, комбинезоне и с пучком на голове.
Обувь должна иметь высокий каблук или платформу, чтобы поставить женскую красоту на пьедестал.
Когда женщина надевает туфли на высоком каблуке, её облик совершенно меняется, а язык тела становится более выразительным.
Каждый день наряжаешься, красишься, носишь высокие каблуки… Но судьба всё равно постучится в твою дверь именно тогда, когда ты будешь заспанная, в халате и в шлёпанцах.
Женщина кажется намного выше, если под каблуком у нее мужчина.
Как только девушка становится на каблук, у неё тут же случается счастье в жизни. Это закон.
Ты считаешь меня «каблуком» лишь потому, что для тебя чуждо так хорошо относиться к женщине, ведь ты на такое не способен.
Не знаю, кто изобрел каблуки, но все женщины мира очень многим ему обязаны.
Кто у женщины под каблуком, можно определить по ее походке.
Шорох каблуков, каре и юбка-мини
Ты запутался во мне, как юбка в паутине
На часах уже домой, ключи звенят в кармане
Ты во мне, а я в тебе, как опий в наркомане.Ты просил меня звонить — 7 цифр, 2 монеты.
Я такая сладкая, как сладкие конфеты
На часах уже оо и ты в моём капкане
Ты во мне, а я в тебе, как опий в наркомане-мане.Припев: Убегай, Шуга-Шуга.
Есть женщины, которые делятся на «высокие каблуки» и «балетки». Не в плане обуви, а как тип отношения к себе и к жизни.
Существует много нелепых мифов о том, что значит быть феминисткой: все феминистки якобы ненавидят мужчин, требуют от участниц движения отказываться от всего «девчачьего» (например, платьев, каблуков и эпиляции), презирают домохозяек и хотят забрать себе всю власть в мире. Ни один из этих мифов не является правдой, или, как минимум, они не бывают верны во всех ситуациях.
Чем старше женщина, тем короче юбка и выше каблуки.
Кречинский. Чурбан!.. Вижу, и деньги взяли, и поколотили. Эх! тряхнул бы тебя так, чтобы каблуки-то вылетели.
Расплюев. Не беспокойтесь, Михайло Васильич: их уж нет — вылетели. Уж тряхнули! Довольно будет. А уж какая, я вам скажу, силища — ну-уу!! Я, говорит, его боксом!.. Гм! боксом! Михайло Васильич! позвольте, однако, спросить, что это такое бокс?
Кречинский. Тебе бы знать надо. А вот это (делает рукою жест)… это-то и есть, Иван Антоныч, бокс… английское изобретение.
Расплюев (делает жест). Так это бокс!.. английское изобретение!.. Ах, боже мой! Скажите… а?.. Англичане-то, образованный-то народ, просвещённые мореплаватели…
Бегать на огромных каблуках намного страшнее, чем прыгать с огромной высотки.
Моя мама — очень сильная женщина, но папа никогда не был у нее под каблуком. Меня устраивает такая модель поведения. Не понимаю, когда люди начинают говорить: «Вот женщина должна делать то-то, а мужчина должен делать то-то». Я за равноправие.
Война халатам, мир каблукам!
Напугали бабу туфлями. С приличным каблуком. Меня это не волнует. (О своей работе послом России в Украине).
Секрет великолепного стиля в ощущениях. Если вы не чувствуете себя уверенно в скинни-джинсах или на каблуках-«убийцах» — вернитесь домой и переоденьтесь!
Она была похожа на женщину, которая, чудом уцелев во время бомбежки, красит губы и, надев туфли на каблуках, отправляется прогуляться среди развалин.