Ты не: "сосредоточенный, умный, восприимчивый, действенный". Ты — это просто глаголы. Сталкиваясь с ситуацией, ты сосредотачиваешься, ты делаешь, ты воспринимаешь.
Глагол «любить» трудно спрягать: прошедшее время — сложное, настоящее время — индикатив, а будущее время — всегда условное.
Разум — это не существительное, это глагол!
Жизнь надо прожить просто. Никаких прилагательных и наречий. Только существительные и глаголы.
Возьмём хотя бы глагол умереть. Одно дело — умер, другое — отошел в вечность, скончался, ещё иное — опочил, или заснул навеки, или заснул непробудным сном, или отправился к праотцам, преставился, а совсем иное дело — издох, околел, скапутился, загнулся, отдал концы, окочурился, дал дуба, сыграл в ящик и т. д. Академик Щерба делил язык на четыре стилистических слоя: Торжественный — лик, вкушать. Нейтральный — лицо, есть. Фамильярный — рожа, уплетать. Вульгарный — морда, жрать.
Вопрос: что нужно для того, чтобы максимально эффективно распланировать день?
Вероятно — планировать. Всё. Тебе не нужны никакие мобильные приложения. Тебе не нужны никакие суперкрутые методы 5 минут, 10-ти минут, 45-минут. Тебе просто нужно сесть и включить мозг и планировать, что именно ты хочешь делать со своим завтрашним днём. И именно этого, дамы и господа, люди не делают.
Глагол «планировать», это как глагол «мыслить». Если вы подойдёте и скажете шестикласснику: «Алёша, мысли». Алёша будет думать, что он вас понимает. Но понимает ли он? Однозначно нет. Потому что, что такое процесс мысли, люди не знают не то, что в шестом классе, люди не знают этого до самой могилы. Многие умудряются вот так и прожить жизнь.
Так же и глагол «планировать». Не многие знают, как конкретно планирование делается, из чего оно состоит. А самый главный элемент планирования — это принятие решений. То есть, это то самое, на чем складывается 80% человечества. Это то самое, что отличает людей от рабов. Раб планировать не способен, потому что раб не способен решения принимать. Потому что каждое решение — это ответственность. Это вы, который решает, что ваш мир будет квадратным, а не треугольным или круглым или вообще экзагоном. Это вы, который решает, что ваш мир будет оранжевым, а не фиолетовым, зелёным, желтым, красным, белым и так далее.
И именно поэтому людям так страшно принимать решения, делать выбор, — потому что это исключает все другие возможности.
Будем обозначать эту «завершенность и полноту» термином «трансцензус». Это — то имя бытия, в котором исполняется трансцендирование как глагол бытия
Это раньше глаголом жгли сердца, теперь всё чаще разглагольствуют.
Мама, милая, но немного наивная, нередко говорит, глядя на бледное, измученное лицо ребёнка:
— Ну, латынь, это я ещё понимаю. По-латински пишут рецепты. Но зачем их заставляют зубрить по-гречески?
Ей, наслушавшейся, как зубрит сын, часто снятся страшные сны.
Снится, что она идёт за 1000 лет до Рождества Христова по римскому форуму, а. кругом гуляют неправильные глаголы и сплетничают про последние исключения из третьего склонения:
— Слышали, panis-то оказывается мужеского рода!
— Ах, и не говорите! Такое бесстыдство. Быть мужеского рода и носить женское окончание!
— Изнеженность и испорченность нравов!
— Piscis тоже мужеского рода и даже cucumis!
— Да, много есть имён на is masculini generis! Ничего не поделаешь!
В это время раздаются междометия, и на форум въезжает Цезарь. Гай Юлий Caesar, мужеского рода и третьего склонения. Бедная мать кидается к его колеснице:
— Сжальтесь! Моему сыну, Иванову Григорию, может быть, знаете! Такой маленький мальчик, он переводит теперь ваши «комментарии!»
Вот тот поляк, не имеющий ни статуса, ни денег, ни устремлений. Имеющий страх – не выглядеть глупо. Желающий доказать – не мне даже – себе, что он тоже зачем-то нужен, претендующий на знание политики, экономики, жалко на всё претендующий. Отгородиться от него? Игнорировать? А чем это не прятки? Игнорируй идиотов – это прячься от слизняка. Так не меняют реальность, ваше Высочество. Так отъебываются. Только в глаголе «отъебываться» нет власти, есть страх и беспомощность. Игнорирование – прекраснейший инструмент. Когда оно – инструмент, не поведение по умолчанию. Когда это – выбор, а не единственная возможность
Многие заблуждаются, считая, что слово «любовь» — существительное. Как и «правда», «любовь» — это глагол. И означает действие.
«Ваша жизнь – это не прилагательные: хороший, плохой, исключительный, великолепный, умный, глупый. Жизнь – это глаголы, потому жизнь – это действия.»
Оттого и появился в русском языке очень емкий глагол проплатить, то есть пропитать все деньгами.
Я, может быть, в сильной степени живу своими старыми привязанностями, но для меня замечательным поэтом был и остается Евгений Рейн. Я у него многому научился. Один урок он мне преподал просто в разговоре. Он сказал: «Иосиф, — а мне было тогда двадцать лет, как раз тот период, о котором ты говорила, — в стихотворении должно быть больше существительных, чем прилагательных, даже чем глаголов. Стихотворение должно быть написано так, что, если ты на него положишь некую волшебную скатерть, которая убирает прилагательные и глаголы, а потом поднимешь ее, бумага все-таки будет еще черна, там останутся существительные: стол, стул, лошадь, собака, обои, кушетка…» Это, может быть, единственный или главный урок по части стихосложения, который я в своей жизни услышал.
В английском языке любое слово может быть глаголом. Разве могло бы такое быть в языках программирования?
«Ты можешь говорить о себе хороший музыкант”, плохой музыкант”, исключительный музыкант”, великолепный музыкант” – это всё мусор. Потому что единственное, что надо – это глагол, когда ты вышел и сыграл так на виолончели, что у всех разрыв сердца! И вот для того, чтобы выйти на сцену и сыграть на виолончели так, чтобы у всех был разрыв сердца, нужно выйти и сыграть! Я музыкант,” – это не заставляет ни у кого разорваться сердце. Я хороший музыкант,” – всем плевать. Я плохой музыкант,” – всем плевать. Я сыграю на виолончели. Я играю на виолончели прямо сейчас,” – вот это становится интересно.»
Тот только может увидеть грех свой, кто решительным произволением отрекся от всякой дружбы со грехом, кто встал на бодрой страже во вратах дому своего с обнаженным мечом — глаголом Божиим, кто отражает, посекает этим мечом грех, в каком бы виде он ни приблизился к нему.