Всё, чего я хотел, — это согласия с моими желаниями после конструктивной дискуссии.
Сама дискуссия о бюджетном планировании говорит о том, что мы начали копать.
Не следует думать, что новые идеи побеждают путем острых дискуссий, в которых создатели нового переубеждают своих оппонентов. Старые идеи уступают новым таким образом, что носители старого умирают, а новое поколение воспитывается в новых идеях, воспринимая их как нечто само собой разумеющееся.
Ну, это, действительно, получается так, что Вторая мировая война и особенно Великая отечественная становятся в центре всех дискуссий. И сейчас очень трудно сказать, то ли в большей мере это факт истории, то ли это в большей мере факт современной политики? И всё это происходит, как мне кажется, совершенно не случайно. Дело в том, что именно Великая отечественная война превратилась в нечто вроде сердцевины трактовки, вот по-современному, с точки зрения нынешней власти, советской истории. Более того, в какой-то мере именно на эту войну накладывается и трактовка отечественной истории вообще, не только советского её периода. То есть она превратилась во что-то вроде центральной несущей конструкции, которая удерживает довольно сложное сооружение из интерпретации современного положения и истории. И поэтому, особенно власти, хочется удерживать эту несущую конструкцию как своего рода последний бастион. Ведь дело в том, что ещё какое-то событие из нашей советской истории трудно поставить на сопоставимое даже хотя бы место с тем, которое занимает Великая отечественная война. Октябрьская революция на эту роль никак не годится, и по очень многим разным причинам. Допустим, годы мирного строительства как их трактуют, социализма – их выставить в качестве такого центрального явления всей нашей советскости тоже не получается, потому что там очень много таких сомнительных вещей, таких очевидных провалов в виде репрессий, в виде жертв, в виде неудач. И в общественном сознании это именно так отразилось. А война – она запечатлелась и в сознании подавляющего большинства, я думаю, советских людей и теперешних граждан России как явление позитивного свойства всей нашей истории. К нему, к этому явлению отношение у многих очень, бесспорно, позитивное, а у некоторых, можно даже сказать, что-то вроде сакральности. И поэтому именно вот эти настроения власть очень удачно, я считаю, удачно с точки зрения манипулирования общественным сознанием, использует для того, чтобы удерживать такую ситуацию. То есть с помощью Великой отечественной войны, её истории, с помощью Великой победы как бы прислоняться к этому событию и показать, что они являются соучастниками той самой позитивности, которая отдаёт своим блеском на них…
Рок-н-ролл времен Элвиса Пресли — это уход одной ветви музыки от всего того, что делалось до этого в искусстве и культуре. Рок противопоставил себя всему опыту человечества. Его люто ненавидело старшее поколение. Поднимались волны негодования, шли бурные общественные дискуссии. И все это происходило потому, что новая музыка отрицала весь предыдущий опыт в искусстве, противопоставляла себя ему.
Я еще раз говорю, парламент – не место для дискуссий, а улица – не место для протеста, а лишь пространство для праздников!
По определению состава все было сделано логично и на основании ранее определенных принципов отбора. Правда, с некоторыми федерациями пришлось вести споры и дискуссии. Это касается фигурного катания и биатлона. Но это все рабочие моменты. В целом можно отметить, что сформирована очень интересная и довольно молодая команда. Почти две трети состава, а точнее — 63 процента, это спортсмены, которым предстоит дебютировать на Олимпийских играх. По регионам наибольшее представительство — Москва, Московская область, Санкт-Петербург.
У меня всегда вызывало раздражение, когда в ходе отвлеченной дискуссии кто-нибудь из мужчин говорил мне: «Вы так думаете, потому что вы женщина». Но я знала, единственное, что я могла сказать в свою защиту, это: «Я так думаю, потому что это правда», устраняя тем самым собственную субъективность. И речи не могло быть о том, чтобы ответить: «А вы думаете по-другому, потому что вы мужчина», ибо так уж заведено, что быть мужчиной — не значит обладать особой спецификой.
Теперь в некоторых социалистических странах ведутся дискуссии и формулируются различные тезисы, ведущие к отрицанию роли государства, партии, самой рабоче-революционной демократии, и появляются ориентации на демократию буржуазного типа.
Начиная с 2005, 2006 года, вот когда уже совсем СМИ зачистили и оставалось парочка газет, вся политическая дискуссия сместилась в ЖЖ. Я как политик, как общественный деятель, как человек, который делает расследования, родился в ЖЖ, вырос в ЖЖ, моя политическая юность прошла в ЖЖ. Если бы не было ЖЖ, я бы вообще не смог никакой политикой заниматься.
Дух кинематографа всегда будет опережать его технику, некоторые, отметив это явление, вывели заключение о существовании некоего авангарда в кино и свели проблему к мелкой дискуссии о школах и о борьбе самолюбий.
У меня четырехлетняя дочка, и она… замечательная. Конечно, я не объективен, но она просто красавица и умница. Она также очень хорошо относится к нам, родителям, и всегда нас слушается. Когда ей только-только исполнилось три, после долгих дискуссий мы с Сарой решили, что она достаточно взрослая для того, чтобы сказать ей, что она приемная. Что мама с папой очень хотели ребенка, что они услышали о приюте в Молдове.
Мы узнали про это место, район Иливини в восточной Молдове, которое на 60% состоит из трущоб. Мы рассказали ей о том, как мы приехали в этот бедный разрушенный район, нашли приют, работники которого, несмотря на все усилия, работали практически даром, а дети спали по три человека на кушетке, и им не хватало лекарств, а иногда даже и еды. как мы увидели и влюбились в нее, после чего решили взять ее к себе в относительно роскошный лондонский дом. Но зато теперь, как только она нашкодит, мы просто говорим ей: «Сделаешь так еще раз… трущобы». И она удивительно хорошо себя ведет.
Одна женщина из Австралии сказала мне: «Вот то, когда вы рассказывали, как пригрозили своей дочери отправить ее обратно в трущобы в случае плохого поведения — это же неправда, так?»
Я сказал: «Ну да, ребенку же нужны какие-то рамки…»
На что она сказала: «Ну тогда я вынуждена сказать, что я считаю это ужасным».
Я такой: «Считаешь это ужасным? Она вообще не приемная».
Драка в парламенте столь же нелепа, как словесная дискуссия боксеров.
Категоричность оценок наших либеральных ультрас, нетерпимость в отношении несогласных выдаёт в них сторонников крутого и наглого тоталитаризма. Тех, кто не с ними, они готовы чуть ли не проглотить. Показателен в этой связи скандал в Русском ПЕН-центре, где, по словам его президента, писателя Андрея Георгиевича Битова, произошел «рейдерский захват». Скандал ждёт развязки. Следим. Как стоит следить и за более широкой дискуссией об отношении к России и свободам у нас, которая так ярко и свободно разворачивается в кругах, которые принято считать интеллектуальными. Впрочем, ничего нового. Продолжение русской традиции.
Я враг дискуссий и собраний,
и в спорах слова не прошу;
имея истину в кармане,
в другом закуску я ношу.
Широко распространённые в обществе патерналистские настроения. Уверенность в том, что все проблемы должно решать государство. Либо кто-то ещё, но только не каждый на своём месте. Желание «делать себя», достигать шаг за шагом личных успехов не является нашей национальной привычкой. Отсюда безынициативность, дефицит новых идей, нерешённые вопросы, низкое качество общественной дискуссии, в том числе и критических выступлений. Общественное согласие и поддержка обычно выражаются молчанием. Возражения очень часто бывают эмоциональными, хлёсткими, но при этом поверхностными и безответственными. Что ж, и с этими явлениями Россия знакома не первые сто лет.
Во-первых, я последовательно и на протяжении многих лет был сторонником объединения, но сейчас должен сказать, что скорее евреи с арабами договорятся, чем мы с Явлинским — это по итогам нашей дискуссии такая оценка. Это грустная, но правда
В этнографии, исторической демографии и социолингвистике продолжается дискуссия о том, что является определяющим в выделении народа — язык, самосознание, народная культура и т. д.
Я всегда читал газеты. В семье выписывали «Известия», ещё что-то, а когда начались нормальные газеты, мы выписывали «Московский комсомолец», «Аргументы и факты». Я всегда знал, кто у нас какой министр, кто замминистра и всегда влезал в политическую дискуссию, у меня всегда были политические взгляды. Многие свои тогдашние взгляды я сейчас считаю наивными, но они у меня были. Не понимаю, как можно не знать, каких ты политических взглядов. Когда человек мне говорит, что не интересуется политикой, я считаю его просто глупым. Или это отговорка, чтобы плыть по течению, чтобы объяснить свою лень или подлость.
Поразительную дискуссию я читал в российской прессе, сколькикратным штрафом нужно облагать коррупционеров. Мне кажется, это вообще нонсенс. О каких штрафах может идти речь? Просто в тюрьму надо сажать.
… я задаю один из решающих вопросов, ответ на который меня больше всего интересует. Мне представляется, что вся эта дальнейшая история и все эти дальнейшие переломы целиком и полностью определены тем обстоятельством…. что во всех дискуссиях 1920-х и 1930-х годов и в дальнейших работах 1950-х годов так и не было создано (и не могло быть создано) никакого научного или квазинаучного предмета психологических исследований. (И в сегодняшней ситуации нам придётся констатировать то же.) А поэтому (говорю это в качестве гипотезы) для всех, кто хотел заниматься научным или квазинаучным исследованием — оставался только один путь: идти не от общих идей и концепций к фактам, а от некоторых эффектов (здесь я, как видите, противопоставляю друг другу факты и эффекты), то есть идти от каких-то странных, обнаруженных в практике явлений, а совсем не от теории, которая показывает факты и говорит, какие факты относятся к этой теории, а какие нет.
В России абсолютно уничтожен парламент как институт. Это не место для дискуссий, страна уже тоже не место для дискуссий, как вы знаете. К великому сожалению, Украина движется в этом направлении, причем быстрее, чем я думал. Не дай Бог вам дойти до путинско-лукашенковского уровня государства. Это будет катастрофа для моей любимой Украины.
В 1582 году Йоханнес Хестерс окунулся в переменчивую школу драмы. (Томас Готтшалк во начале дискуссии, в программе Держу пари, что..?
Аль-Газали, шейх, имам, океан знаний, довод Ислама, феномен своего времени, красота религии, Абу Хамид Мухаммад ибн Мухаммад ибн Мухаммад ибн Мухаммад ибн Ахмад ат-Туси аш-Шафии аль-Газали. Обладатель многих сочинений, очень остроумный. Обучался в начале исламскому праву в своем городе, далее переселился в Найсабур и находился в кружке студентов, учился у имама аль-Харамайн, и вобрал в себя исламское право за короткое время, и стал красноречивым и искусным в дискуссии и был основным из дискутирующих.
Всякий объект, включаемый — с одобрением или с порицанием — в кругозор печати, тем самым становится литературным объектом и, значит, объектом литературной дискуссии.
Вопрос о прусских сословных комиссиях в приложениях к № 335 и 336 аугсбургской «Allgemeine Zeitung» (10 декабря 1842 г.).
«Обсуждение замыслов Бога, это пожалуй — самая не утомительная дискуссия ».
У нас постановка темы дискуссии безысходная: старая проблема, старые ожидания. И мы ее продолжаем безысходно комментировать. Если посмотреть ситуацию в целом в треугольнике большом — власть, бизнес и общество — мне она кажется удивительно гармоничной. Гармоничной в том смысле, что власть недолюбливает общество и не любит бизнес, общество явно не любит власть и терпеть не может бизнес, бизнес с недоверием относится к власти, а что такое общество, вообще не понимает. И все гармонично, целостно продолжает двигаться вперед. Ровно в соответствии с нашим классиком Владимиром Семеновичем Высоцким: не страшны дурные вести, мы в ответ бежим на месте. Нет никаких рисков, в этом состоянии мы можем прожить довольно долго.
Меня поносили все кому не лень, при том что книга продавалась миллионными тиражами, а моя популярность достигла уровня звёзд кино и спорта. Меня принимали всерьёз. Я был шуткой. Я — это авангард. Я — традиционалист. Я недооценён. Я переоценён. Я ни в чём не виновен. Я несу частичную ответственность. Я сам срежиссировал дискуссию. Я ничего не способен срежиссировать. Я — главный женоненавистник американской литературы. Я — жертва расцветающей культуры политкорректности. Споры бушевали всё с новой силой, и даже война в Персидском заливе не смогла отвлечь общество от Патрика Бэйтмена и его извращённой жизни, которая пугала, волновала и очаровывала. Я заработал больше денег, чем мог потратить. Это был год тотальной ненависти.
Чарльз провел дискуссии с Уильямом. Оба они знают, что он хочет сделать с королевским саном. Нет сомнений в том, что Чарльз также будет подталкивать принца Гарри и Меган для того, чтобы они заняли место в очереди, как только они закончат свой перерыв для частной жизни
В России история кончается плохо. В том смысле, что неохотно. Наша история продолжает давить на нас, а иногда — нас. Кажется, что в России вообще нет времени: актуально все. Исторические персонажи — наши современники и соучастники политических дискуссий.
Из дискуссии никто никогда ничему не научился.
У нас не было сомнений, что людям нужна, необходима эта вера. Поэтому мы повели борьбу с атеистическим движением, и не только путём теоретических дискуссий: мы вырвали его с корнем.
Ну разумеется, преступление — не сбрасывать напалмовые бомбы на женщин, детей и стариков, а протестовать против этого. Преступно не уничтожение посевов — что обрекает миллионы на голодную смерть — а протест против этого. Не разрушение электростанций, лепрозориев, школ и плотин — а протест против этого. Не террор и пытки, применяемые «частями специального назначения» в Южном Вьетнаме — а протест против этого. Недемократичны не подавление свободного волеизъявления в Южном Вьетнаме, запрет газет, преследования буддистов — а протест против этого в «свободной» стране. Считается «дурным тоном» бросаться в политиков пудингом и творогом, а вовсе не принимать с официальным визитом тех политиков, по чьей вине стирают с лица земли целые деревни и бомбят города. Считается «дурным тоном» устраивать на вокзалах и уличных перекрестках дискуссии об угнетении вьетнамского народа, а вовсе не колонизировать целый народ под предлогом "борьбы с коммунизмом
Если мы хотим быть независимыми, проводить какую-то политику, то нам нужно иметь своё производство, обеспечивать, созидать. Поэтому санкций бояться не надо. Дискуссия о санкциях должна подталкивать нас к тому, чтобы развивать производство и двигаться в сторону новой индустриализации.
При философской дискуссии больше выигрывает побежденный — в том отношении, что он умножает знания.
Большие дискуссии вызвали работы Михаила Анатольевича Бабкина, сосредоточившегося на изучении восприятия Церковью Февральской революции 1917 г.
Напор атакующих математиков на косных, по их мнению, историков был столь силен, что по решению Президиума АН СССР в 1982 г. было даже проведено специальное заседание Отделения истории АН, на котором обсуждалось их "выдающееся" открытие. Естественно, что профессиональные историки не только опровергли этот псевдонаучный бред, но и осмеяли его, показав полную несостоятельность "новой хронологии", которая построена на основе наглого насилия над фактами и элементарного невежества. К этой позиции присоединились также многие математики и астрономы. Отражением дискуссии стали статьи, опубликованные в ряде научных и научно-популярных журналов 8. Это заседание и критика, которая на нем прозвучала, а затем появилась в печати, оказали на некоторое время отрезвляющее воздействие на эту группу.
Думать, что после появления активно дискутировавшихся работ М.А. Бабкина тема «Церковь и 1917 год» закрыта, ошибочно. Напротив, сочинения упомянутого исследователя, выдержанные в русле распространенного в советской историографии методологического подхода, который сводился к подбору фактических данных из источников под заранее заготовленную концепцию, увели дискуссию в область бесплодных прений о «священстве» и «царстве», о «роли» духовенства в свержении монархии и т. п.
Он не говорил об этом со мной и с другими парижскими музыкантами. Он будто разделил свою жизнь на две. В одной Василий – оперный певец. Со мной он разговаривал только о музыке или наших общих знакомых. И я считал, что будет не совсем уместно расспрашивать его о взглядах. Но у Василия были друзья, которые видели его и другим. Он вел с ними жаркие дискуссии, ведь они уговаривали его не ехать.
Следует раз и навсегда положить конец дискуссиям о том, каким должен быть хороший человек, и просто… стать им.
Сначала всегда обнаруживают факты, а не теории. Теория складывается среди прочего в ходе дискуссии.
Цитаты лучше, чем аргументы. Цитатами можно выиграть дискуссию, не убедив противника.
Меня сожгут, но это лишь эпизод. Мы продолжим нашу дискуссию в вечности.
Каковы люди — такова и дискуссия.
Термин «национальная идея» не имеет чёткого научного содержания. Можно согласиться, что это — когда-то популярная идея, представление о желаемом образе жизни в стране, владеющее её населением. Такое объединительное представление понятие может оказаться и полезным, но никогда не должно быть искусственно сочинено в верхах власти или внедрено насильственно.
<…>
Когда дискуссия о «национальной идее» довольно поспешно возникла в послекоммунистической России, я пытался охладить её возражением, что, после всех пережитых нами изнурительных потерь, нам на долгое время достаточно задачи Сбережения гибнущего народа.
8 июля 2008 года в интервью телеканалу «Вести-24» сказал: «Реальная точка зрения народа формируется во внутрипартийных дискуссиях «Единой России», в то время как межпартийные дебаты в Государственной думе — это политическое шоу.
Я — монета. Я горжусь тем, что художники приняли меня как меру оценки и при моём появлении прекращаются ненужные дискуссии. В прежние времена глупые художники спорили, кто талантливее, кто лучше всех понимает в красках, и споры каждый вечер перерастали в драки. Теперь господствую я, а в мастерских установился покой, порядок и согласие, даже среди самых талантливых мастеров.
В дискуссии всегда побеждает тот, кто большее количество раз назовёт соперника идиотом.
Я помню одну из наших последних встреч с президентом Клинтоном, когда еще Клинтон был президентом. Он приезжал в Москву, и я в ходе дискуссии сказал: «Ну, а, может быть, посмотреть такой вариант, что Россия, может быть, вступит в НАТО». Клинтон ответил: «Ну а что же, я не против».
К кровавой бойне скатываются обычно не те, кто побеждает в дискуссии, а те, кто ее проигрывает.
Если в дискуссии не принимает участие эмпатия, это словесная драка глупцов