В последнее время мы сталкиваемся с огромными искушениями, когда в ряде стран выбор в пользу греха утверждается и оправдывается законом, а те, кто, поступая по совести, борется с такими навязанными меньшинством законами, подвергаются репрессиям. Это очень опасный апокалиптический симптом, и мы должны делать все для того, чтобы на пространствах Святой Руси грех никогда не утверждался законом государства, потому что это означает, что народ вступает на путь самоуничтожения
Двуязычие не «исторически сложилось», а стало наследием московской оккупации, репрессий, геноцида, смешанных браков, запрета украинского языка, спланированную и естественную миграцию.
Цель репрессий — репрессии. Цель пытки — пытка. Цель власти — власть.
Господин Серж Саргсян, понимаем вашу панику, страх, но было бы лучше, чтобы вы боялись судьбы Каддафи, и избегали бы арестов и репрессий по отношению к достойным гражданам Республики Армения. Вне зависимости от того, что произойдёт 24 апреля, вы не имеете права так поступать с людьми, которые вышли против вас и пытаются бороться за достойную жизнь. Серж Саргсян, если у вас есть достоинство, вы сами должны уйти, мы не хотим проливать кровь.
В 27 лет он кандидат наук, в 33 года — народный комиссар просвещения республики, в 38 лет — первый в истории Дагестана доктор исторических наук. Автор более 300 научных работ по истории, этнографии, культуре Дагестана, из которых около 30 — фундаментальные монографии. Старшее поколение хорошо помнит 1937 год, ставший символом сталинских репрессий. Именно в тот злосчастный год 27-летний Р. Магомедов выступил с докладом, стоившим ему впоследствии и докторского звания, и высокой должности, и перспектив дальнейшей деятельности как ученого.
Чтобы по достоинству оценить смелость Р.Магомедова, не побоявшегося выступить с объективной оценкой роли имама Шамиля в истории Кавказа, достаточно вспомнить трагическое самоубийство азербайджанского ученого Г.Гусейнова, не выдержавшего травли и издевательства со стороны официальной сталинской историографии за публикации на эту же тему.
Ну, это, действительно, получается так, что Вторая мировая война и особенно Великая отечественная становятся в центре всех дискуссий. И сейчас очень трудно сказать, то ли в большей мере это факт истории, то ли это в большей мере факт современной политики? И всё это происходит, как мне кажется, совершенно не случайно. Дело в том, что именно Великая отечественная война превратилась в нечто вроде сердцевины трактовки, вот по-современному, с точки зрения нынешней власти, советской истории. Более того, в какой-то мере именно на эту войну накладывается и трактовка отечественной истории вообще, не только советского её периода. То есть она превратилась во что-то вроде центральной несущей конструкции, которая удерживает довольно сложное сооружение из интерпретации современного положения и истории. И поэтому, особенно власти, хочется удерживать эту несущую конструкцию как своего рода последний бастион. Ведь дело в том, что ещё какое-то событие из нашей советской истории трудно поставить на сопоставимое даже хотя бы место с тем, которое занимает Великая отечественная война. Октябрьская революция на эту роль никак не годится, и по очень многим разным причинам. Допустим, годы мирного строительства как их трактуют, социализма – их выставить в качестве такого центрального явления всей нашей советскости тоже не получается, потому что там очень много таких сомнительных вещей, таких очевидных провалов в виде репрессий, в виде жертв, в виде неудач. И в общественном сознании это именно так отразилось. А война – она запечатлелась и в сознании подавляющего большинства, я думаю, советских людей и теперешних граждан России как явление позитивного свойства всей нашей истории. К нему, к этому явлению отношение у многих очень, бесспорно, позитивное, а у некоторых, можно даже сказать, что-то вроде сакральности. И поэтому именно вот эти настроения власть очень удачно, я считаю, удачно с точки зрения манипулирования общественным сознанием, использует для того, чтобы удерживать такую ситуацию. То есть с помощью Великой отечественной войны, её истории, с помощью Великой победы как бы прислоняться к этому событию и показать, что они являются соучастниками той самой позитивности, которая отдаёт своим блеском на них…
Как вы знаете, на днях прозвучали фантастические заявления «Комиссии» по определению количества жертв и массовых захоронений, сбора информации о репрессиях и массовых депортациях, подсчету ущерба, нанесенного латвийскому государству и его населению тоталитарным коммунистическим оккупационным режимом СССР. Эта комиссия оценила ущерб в 185 миллиардов евро… Здорово, что они умеют считать до такой большой суммы. Пусть дальше идут тем же лесом…
Наша официальная позиция заключается в том, что мы не приемлем, как сами заявления об оккупации прибалтийских государств Советским Союзом, так и, связанные с этим, абсурдные, ничего не имеющие под собой, ни правовые, ни исторические основания, которые составляют суть претензии в адрес России. В том числе, и материального свойства.
И маленький вопиющий факт, который звучит во всей истории: репрессии работают только для того, чтобы укреплять и связывать репрессированных.
Я наполовину украинец, наполовину — русский. Мой отец Александр Евдокимов, которого я, к сожалению, никогда не видел, действительно родом из Пермской области, из Красновишерского района. Лёгкие намёки на этот факт в Перми были, но не настойчивые. Получается, что я ещё и немного уралец. Наша семья, проживавшая в Западной Украине, не избежала послевоенных репрессий Берии. Родители были осуждены, и за что конкретно до сих пор никто не знает. Я родился в Ровенской тюрьме. Младенцы там в большинстве своём погибали, у мамы от нервного срыва пропало молоко. Кормила меня оказавшаяся в этом же заведении жена лётчика, героя войны, у которой умер ребёнок. Благодаря ей я, можно сказать, чудом уцелел. Знаю только, что звали её Зинаидой, ни отчество, ни фамилия, к сожалению, мне неизвестны.
Мы как будто прокляты. Но вот за что — не пойму. Чем мы провинились, не знаю. По формуле Василия Шукшина «не жили богато — не хера и начинать», никогда не было рая в России. При всех царях были и репрессии, и казни, и нищие. Какой-то страшный рок над нашей страной висит до сих пор. С одной стороны, борьба с коррупцией. Но никто мне не объяснит, почему люди, похитившие из казны миллиарды, отбывают домашний арест в 13-тикомнатной квартире с няньками и уборщицами. Ничего не понимаю, ребята. Вот рядом со мной стройка. Там красивые камни. Может, пойти и спереть? Облицую этим камнем свою лестничную клетку. Раз так. И буду сидеть в своей квартире под домашним арестом. Если уж дойти до абсурда.
Мы пережили в прошлом веке две мировые войны, гражданскую, революцию, репрессии, расказачивание, раскулачивание. Мы потеряли огромное количество людей, мы не страна, а сплошная демографическая дыра. Нам просто нельзя больше драться, у нас не хватит генофонда, чтобы восстановиться.
Не вижу никакого смысла во всей этой «десталинизации» и т. д. Не понимаю, что это означает в формате государственной политики. Хочешь «десталинизации» — дай почитать своему ребенку-школьнику «Архипелаг ГУЛАГ», если ему лень читать «Архипелаг», то пусть почитает статью «сталинские репрессии» в Википедии, там все коротко, понятно, объективно и со ссылками.
Зачем понадобился Сталину весь этот фарс? <…> Назначив Сергея Ивановича президентом АН СССР, он надеялся обмануть тех учёных и общественных деятелей, которые подняли шум по поводу исчезновения Николая Ивановича. <…> Понравилась, вероятно, Сталину и созданная им «шекспировская» ситуация: убив одного брата, он ставил другого во главе Академии. Это было в традициях «корифея науки». <…> Сталинские прихвостни переносили подобные экзекуции безропотно: в ответ на репрессии они с ещё большим жаром лизали тяжёлую руку хозяина. А Сергей Вавилов? <…> В политической игре Сталин использовал даже не столько его самого, сколько его фамилию.
Нет никакой существенной разницы между Бутовским полигоном и Бухенвальдом, между ГУЛАГом и гитлеровской системой лагерей смерти. И количество жертв сталинских репрессий вполне сопоставимо с нашими потерями в Великой Отечественной войне.
В 1915 г турецкое правительство начало проводить по отношению к армянам, жившим в Малой Азии, политику беспощадной массовой резни и высылок. 300 или 400 тыс. мужчин, женщин и детей бежали на русскую территорию, а отчасти в Персию и Месопотамию. Но Малая Азия была настолько основательно очищена от армянских элементов, насколько только могли достичь этого подобные меры, проводимые в самом широком масштабе. По приблизительным подсчётам, этим репрессиям подверглись 1/4 млн армян, из которых погибло больше половины. Нет никакого сомнения, что это преступление было задумано и выполнено по политическим мотивам…
Империалисты, помимо стремления найти спасение своей судьбы в репрессиях в отношении народов своих стран и народов колоний и полуколоний, возлагают ещё надежды на войну. Однако на что они могут рассчитывать в войне? За последние полвека мы уже дважды пережили мировую войну. После первой мировой войны произошла Великая Октябрьская социалистическая революция в России. После второй мировой войны в Восточной Европе и на Востоке возникло ещё большее число революций. Если империалистические молодчики решатся развязать третью мировую войну, то они не добьются никаких других результатов, кроме ускорения полной гибели мировой капиталистической системы.
Мао Цзэдун. Речь на юбилейной сессии Верховного Совета СССР в честь 40-й годовщины Великой Октябрьской социалистической революции
Все считают, что я прямо сильно виню Путина за какие-то там репрессии, которым я подвергаюсь. Я, конечно, виню Путина, но я считаю, что в этом есть и какая-то сакральная расплата за то, что я, будучи никем в политике, просто студентом, активно поддерживал расстрел Белого Дома, разгон парламента и был супер-ельцинистом и супер-чубайсистом. Да, мы были такими, и все мы платим сейчас за это. И я в том числе.
Когда в России не было ни одной партии, то в ней происходили дворцовые интриги и перевороты.
Когда в России появилось несколько партий, то в ней произошло несколько революций и гражданская война.
Когда в России осталась одна партия, то произошли репрессии, застой и развал.
Теперь, когда в России много партий, но на самом деле только одна, да и та не совсем партия, следует ожидать всего вышеперечисленного сразу.
Власть действует постепенно, пытаясь выработать у людей своего рода толерантность к репрессиям: сначала обыски, потом одного арестовали, троих, одиннадцать, возбуждаются абсурдные уголовные дела. Теперь выяснилось, что человека пытали. Они как будто пытаются нащупать барьер, после которого народ уже точно высыпет на улицы в негодовании.
Тема [репрессий] страшная, бросить нельзя — всё равно, что жить в комнате, где под полом труп члена семьи зарыт, а мы решили не говорить об этом и жить хорошо, и больше не убивать членов семьи.
У власти существует три способа решения всех проблем: во-первых — телевидение, которое расскажет, как все прекрасно в стране и никакие перемены не нужны; во-вторых — милиция, которая арестует, запугает, проведет обыски, а в-третьих — это механизм подкупа: недовольным раздают должности и деньги. В последнее время первый и последний способы перестали работать. На Кавказ отправляют огромные деньги, а там все равно идет гражданская война. Во Владивосток вложили 660 миллиардов рублей — и всё равно все недовольны. Невозможно всех купить, всем артистам устроить корпоративы, писателям — издать книги, а политологам — организовать фонды. И попытка задавить всех тупой телепропагандой также не получилась. Поэтому они и задействовали репрессии.
…Огромный ущерб нанесли грубейшие ошибки и извращения, которые могли возникнуть в обстановке складывающегося культа личности Сталина. Когда в неурожайном 1932 году на Северном Кавказе, Нижней Волге и большей части Украины колхозы не смогли выполнить заданий по сдаче хлеба, на Кубань была командирована комиссия во главе с Кагановичем, которая провела массовые репрессии партийных, советских и колхозных работников, рядовых колхозников
М.С. глубоко интересовала легальная сторона жизни интеллектуала, который не подвергался физическим репрессиям, но жил под гнётом духовных репрессий. Сейчас мы называем подобную жизнь внутренней эмиграцией.
Социалистический строй в конечном счёте заменит капиталистический строй — это объективный закон, независимый от воли людей. Как бы реакционеры ни пытались затормозить движение колеса истории вперед, революция рано или поздно произойдет и неизбежно одержит победу. У китайского народа есть выражение, характеризующее поступки некоторых глупцов: «Подняв камень, себе же отшибают ноги». Именно такими глупцами и являются реакционеры различных стран. Репрессии, проводимые ими в отношении революционных народов, в конце концов могут лишь стимулировать ещё более широкую и ещё более бурную народную революцию. Разве всякого рода репрессии русского царя и Чан Кай-ши против революционных народов не сыграли такой стимулирующей роли в отношении великой русской революции и великой китайской революции?
Мао Цзэдун. Речь на юбилейной сессии Верховного Совета СССР в честь 40-й годовщины Великой Октябрьской социалистической революции