Шпенглер предсказал, что чёрные под предводительством белых авантюристов захватят Западную Европу и Соединенные Штаты. Шпенглер был белый идиот, коли думал, что чёрные подчинятся таким вождям, даже если это поможет им победить.
Многие назовут меня авантюристом, и я … только один из них: тот, кто рискует своей кожей, чтобы доказать свою правду.
Принудительная война, которую ведёт наша кучка захватчиков, ещё тем противнее обыкновенной, что представляет из себя «дурную бесконечность» и развращает данное поколение в корне, — создаёт из мужика «вечного» армейца, праздного авантюриста.
Авантюрист — человек, берущийся за дело, которое другим кажется непосильным.
Романтикам особенно трудно приходится в этой жизни, поэтому они должны связывать свою жизнь с авантюристами.
И он начал мне рассказывать о том, как далеко, во внутренних областях страны, он случайно набрел на развалины города. По его мнению, это был Офир, упоминаемый в библии. Между прочим, другие, более ученые люди подтвердили мнение Иванса спустя много лет после того, как бедняга уже погиб. Помню, я слушал как зачарованный рассказ обо всех этих чудесах, потому что в то время я был молод и этот рассказ о древней цивилизации и о сокровищах, которые выкачивали оттуда старые иудейские и финикийские авантюристы, когда страна давно уже вновь впала в состояние самого дикого варварства, подействовал на мое воображение. Внезапно Иванс спросил меня: «Слышал ли ты когда-нибудь, дружище, о Сулеймановых горах, которые находятся к северо-западу от земли Машукулумбве?»
Нации, как и женщине, не прощается минута оплошности, когда первый встречный авантюрист может совершить над ней насилие.
«Einer Nation und einer Frau wird die unbewachte Stunde nicht verziehen, worin der erste beste Abenteurer ihnen Gewalt antun konnte.»
Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта (декабрь 1851 г.— март 1852 г.).
Молодость обычно слишком молода для юности. — из «Признания авантюриста Феликса Круля»
Я МС, но пойманный в теле авантюриста, заболтаю всех, даже телеевангелиста!
Страсть, объектом которой мы становимся, не будучи сами ею затронуты, может внушить (…) холодность и пренебрежение, ведущие к попранию чужих чувств. — из «Признания авантюриста Феликса Круля»