…А чтоб война не скучной была, мы с красными «товарищами» и белыми «господами» договор негласный заключили: проституток и артистов не убивать…
Высший долг артиста — протестовать против несправедливости.
Важны ли для артиста добрые слова? Важны! Это потрясающе, когда подходят и говорят добрые слова. Значит, то, что делаю я, находит отклик у людей. Значит, они со мной думают созвучно.
Мечта артиста: публика-однолюб.
Вы и заслуженный артист РФ, и народный артист Белоруссии. Каким званием гордитесь больше?
Песня The Red Carpet Grave, я думаю, отражает тот самый ключевой момент, в котором я осознал, что у меня возникли личностные и эмоциональные проблемы, и что все свои проблемы я пытаюсь выразить через искусство. Идея Celebritarianism-а пошатнулась в моих глазах в прошлом году. И в результате получилась вот эта запись. По сути, эта запись — эталон, лучшее из произведений искусства, которые я мог только создать, для того, чтобы иллюстрировать идею Celebritarian. Она как бы доказывает, что суть славы, суть артиста, должна иметь что-то, что может предложить миру, после того, как тот немедленно сорвет с нее все чары и загадки. Кто угодно может прославиться, поэтому слава ничего не стоит. Добиться известности не трудно, кто угодно может говорить все, что захочет. Люди вкладывают в слова значение. Это факт, что ты можешь сказать все что угодно кому угодно, мир изменился с появлением интернета и реалити-шоу. Но это не свобода слова. Это не значит, что люди будут слушать то, что ты говоришь. И поэтому это просто — оказаться под влиянием.
Умный артист — это тот, кто понимает, что им манипулирует пресса, и манипулирует прессой в ответ.
Я думаю, что моя музыка будет продолжать изменяться вместе со мной, я буду меняться и расти как личность и артист.
Истинному артисту чужда гордость. Увы, он видит, что у искусства нет границ: он смутно чувствует, сколь далеко ему до цели.
Я хотел бы, чтобы артисты получили власть над этой планетой. Они – единственные, кто способен хоть что-то сделать. Как можно доверять этим ***ским политикам наши жизни?
Об этом было много разговоров, но если в человеке есть какое-то радикальное чувство, что угодно может спровоцировать его выплеск — рисунок, фильм и тому подобное. По чистому совпадению это оказалась наша музыка. Важно думать о том, что заставило их пойти на такой шаг, как они опустились до такого — а не об их вкусах в музыке. Каждый раз, когда случается что-то подобное, все начинают винить артиста. Это полная чушь
Уже в нынешний приезд одна из работниц цирка, поклонница певца, догнала его в коридоре и попросила спеть «любимую песню семьи «Старый клен», думая, что она принадлежит артисту… Ярослав Евдокимов заметил, что даже текста толком не знает, но сотрудница размашисто написала слова на листе, и песню спели на концерте хором.
Я давно уже для себя решил: чем шире аудитория у артиста, тем больше он должен чувствовать ответственность за то, что сделает.
Каждый раз, когда артист умирает молодым… Курт Кобейн там, или еще кто… всегда есть такие люди: «Это так печально, он мог еще столько всего дать». Откуда ты знаешь? Может он выдохся?
У нас действительно нет номинаций за режиссуру, поскольку на вооружение мы берем слова Константина Сергеевича Станиславского о том, что режиссер должен умереть в актере, раствориться, его не должно быть видно. Для меня странно, что у нас есть потрясающие артисты, есть хорошие фестивали, в том числе государственного масштаба, но многие из достойных работ почему-то не попадают даже в лонг-листы.
На самом деле, самое ужасное было бы, если наши фанаты стали бы просто аплодировать, как другим артистам…
Я артист. Дайте мне долбаную тубу, и я из неё что-нибудь выжму.
Иногда вдохновение ускользает, не даётся. Но я считаю долгом для артиста никогда не поддаваться, ибо лень очень сильна в людях. Нет ничего хуже для артиста, как поддаваться ей. Ждать нельзя. Вдохновение эта такая гостья, которая не любит посещать ленивых. Она является к тем, которые призывают её. Нужно, необходимо побеждать себя, чтобы не впасть в дилетантизм.
У нас вообще шоу-бизнеса как такового нет. Есть официальная эстрада, которая к бизнесу имеет очень странное отношение. В том, как зарабатывают все эти люди, экономики очень мало: они не собирают больших стадионов, они вписываются в какие-то государственные мероприятия. Это такое эстрадное ГЧП (государственно-частное партнерство). Кто из артистов у нас зарабатывает по правилам бизнеса? Лепс, Михайлов, Ваенга – может быть, десяток имен наберется. Для индустрии этого мало
Наверное, так же мало кого удивит прощальный тур какого-либо артиста, если только он не пообещает застрелиться на последнем концерте…
Я совершенно согласен с теми, кто нас ругает и поносит на всех углах. Это жалкое зрелище – видеть артистов, потакающих обществу. Уже Бетховен был чертовски нелюбезен с публикой. Именно благодаря этому он и стал известен, я думаю.
Какой артист погибает!
Мы критикуем в других то, что презираем в самих себе. Так артист возмущается амбициозностью друга.
Я считаю, что Царь театра и кино — артист.
Для сцены необходимы длинные руки; лучше уж слишком длинные, чем слишком короткие. Артист с короткими руками никогда не будет обладать изящной жестикуляцией.
Я не хотел бы никакой другой жизни кроме той, что состоялась. Мне всегда хотелось быть первым. Я спешил на стройки Сибири, на целину, на Самотлор, первым из артистов полетел на остров Даманский, когда там случился конфликт с китайцами, первым был в Афганистане, Чернобыле. Я всегда считал, что певец в СССР больше, чем певец.
Я не гей, я очень гетеросексуален. Я никогда не был с мужчинами в сексуальном смысле, но я чертов артист, и у меня однажды спросили: "У вас когда-нибудь были отношения с мужчинами, и я ответил: "Я артист — Я делал всё и вся", но, как и все непристойные, люди использовали мои слова против меня".
Велик тот артист, который заставляет зрителей забыть о деталях.
Совет артистам-юмористам. Я заметил, что очень важно найти смехотворную точку. Если хочешь, чтобы аудитория смеялась, выйди на эстраду и стой молча, пока кто-нибудь не рассмеётся. Тогда подожди ещё немного, пока не засмеётся ещё кто-нибудь, но так, чтобы все слышали. <…> Когда это всё случится, то знай, что смехотворная точка найдена.
Не так давно пришел к выводу, что артист должен посредством искусства общаться со зрителем, а не говорить, говорить, говорить о себе, любимом. Многие мои герои во много раз лучше меня. Так, может, еще раз послушать их? Я их сам слушаю и учусь у них.
И, как ни странно, с обожанием глядели на импозантного, чуть строгого, с малоросским выговором артиста не только зрелые дамы, но их мужья, дети и внуки. Одна из слушатальниц, Валентина Ивановна, даже прислала кумиру записку с длинным стихотворением — о том, что Ярослава Евдокимова в их семье любят уже много лет и считают добрым другом.
Нет ничего ужасней бездарности: бездарного врача, бездарного строителя, бездарного артиста. Мы сплошь и рядом это наблюдаем. Если ты не умеешь петь и поёшь как горный козёл, то пой только у себя в ванной; если ты бездарный фотограф: ты не видишь кадр, ты его не чувствуешь, тебе никогда это не получится сделать, тебе этого не дано.
Профессия делает артиста психологом. Ведь каждого героя ты исследуешь, как врач пациента.
У власти существует три способа решения всех проблем: во-первых — телевидение, которое расскажет, как все прекрасно в стране и никакие перемены не нужны; во-вторых — милиция, которая арестует, запугает, проведет обыски, а в-третьих — это механизм подкупа: недовольным раздают должности и деньги. В последнее время первый и последний способы перестали работать. На Кавказ отправляют огромные деньги, а там все равно идет гражданская война. Во Владивосток вложили 660 миллиардов рублей — и всё равно все недовольны. Невозможно всех купить, всем артистам устроить корпоративы, писателям — издать книги, а политологам — организовать фонды. И попытка задавить всех тупой телепропагандой также не получилась. Поэтому они и задействовали репрессии.
Я артист неприличный, поэтому мужики предлагают мне ***ениться, а дамы — ***аться. У приличных артистов всё наоборот.
Я всегда и везде говорю: «Я — не артист, я — не артист, — я не артист». А мне: «Нет, вы — артист!». А я: «Артист — это совсем другое. Это другие люди, другая конституция. Роль для меня — это не профессия. Это поступок, который совершаешь»
Если быть откровенным, я не очень заостряю внимание на британской музыкальной прессе, они были довольно несправедливы к нам. У меня складывается впечатление, что напористые журналисты по большей части ставят себя выше артистов. У них, конечно, о Queen складывается неправильное понимание. Но если вы увидите нас на сцене — это то, чему мы отдаемся всецело. Все световые эффекты и приспособления только для улучшения того, что мы делаем. Я думаю, что мы качественные авторы – и мы хотим играть качественную музыку, независимо от того, какую критику получаем. Музыка — это самое главное.
Я хочу купить, как во время войны, танк на средства артиста, но пользоваться самому какое-то время. Приятно, наверное, внезапно появиться в ЖЭКе и попросить заменить пол на кухне, не выходя из машины. Хорошо въехать на базар и через щель спросить: «Скоко, скоко? Одно кило или весь мешок?»
Это очень важно, так и должно быть, музыка именно для этого. Не для того, чтобы фейерверки взрывались, все танцевали и прыгали – это второстепенно. А когда время останавливается – это момент истины, и для этого нам даны голоса, для этого мы учимся играть на инструментах, для того, чтобы передать что-то вечное, чтобы дать людям какую-то силу, понимание, смысл, чтобы это поднимало людей. Потому что многие артисты занимаются тем, что кидают в толпу куски гнилого мяса и зарабатывают на этом деньги.
Мне нравится следить за подъёмом карьер эстрадных артистов, пока они ещё борются за достижение успеха [с подросткового возраста до тридцати лет]. Мне нравится узнавать о них всё, и, если нельзя достать достаточно информации, то хватит и таблоидов. Я люблю панк-рок. Я люблю девушек со странными глазами. Я люблю наркотики (но моё тело и мозг не могут позволить мне принимать их). Я люблю страсть. Я люблю то, что хорошо построено. Я люблю наивность. Я люблю и благодарен рабочим — синим воротничкам, существование которых освобождает артистов от необходимости заниматься низкооплачиваемой работой. Я люблю подавлять ненасытность. Я люблю мухлевать, играя в карты. Я люблю разные музыкальные стили. Я люблю высмеивать музыкантов, у которых я обнаруживаю плагиат или оскорбление музыки как искусства, пользуясь раскруткой смущающе жалких версий их работы. Я люблю писать стихи. Я люблю игнорировать других панк-поэтов. Я люблю винил. Я люблю природу и животных. Я люблю плавать. Я люблю общаться со своими друзьями. Я люблю быть один. Я люблю чувствовать себя виноватым в том, что я белый американский мужчина.
Зеленский – публичный человек. У него не могут быть с кем-то нормальные отношения, а с кем-то ненормальные. Он же артист. Артисты – они же все со всеми имеют…
Они только плохие отношения могут иметь внутри своей артистической среды из-за конкуренции. А так, во внешнем мире они со всеми милашки.
У вас миллионы почитателей во всех странах Содружества, десятки наград. А как вы относитесь к своим званиям?
— Я не просила этих званий. Звания я воспринимаю как еще один камень, положенный на твои плечи. Раньше за звания хорошо доплачивали. Сейчас об этом смешно говорить, как и о моей пенсии. Талант — затасканное слово. Сейчас есть фабрики звезд, проект «Народный артист». Это оскорбительно для настоящих артистов, которые добивались званий всей своей жизнью. А сегодня эти звания ничего не стоят. Любовь зрителей купить нельзя.
Нужно запомнить артистам, что кино – это проходящая история, использующая наработки в театре. В театре всё рождается, в театре ты становишься артистом,
На свете есть люди, которых я уважаю, и я люблю их музыку, но я и близко не видела такого артиста, о котором бы я сказала: «Я в точности хочу быть похожим на него, мне нравится, как они строят карьеру. Я люблю их музыку». Такого еще не было. Я просто хочу быть сама собой
Артисты и публика не должны встречаться. После того, как занавес падает, актер должен исчезнуть, как по мановению волшебной палочки.
Сильные голоса никогда не выйдут из моды. В них всегда будет потребность. Горстка людей из медиамира решает, кого разместить на обложку журналов, но не более того. Слушатели же всегда будут любить талант и голос. Уважающий себя артист не должен сосредотачиваться на модных веяниях. Лично для меня, соответствовать тенденциям — значит быть устаревшей.
Сейчас настала эпоха тотального самовыражения. Глупый школьник спорит с профессором просто потому, что они имеют равные права в «Фейсбуке». Артист по телевизору учит, как надо решать житейские проблемы, просто потому, что он популярнее профессионального психолога. Журналист рассуждает об экономике не потому, что разбирается в ней, а потому, что не дал свой микрофон экономисту. Чиновник принимает решение не потому, что будет польза, а чтобы показать, как он крут, и всех нагнуть. И так далее. Умение понять, где тебе не место, — огромная проблема современной культуры, превращающая досадный человеческий недостаток в страшный порок.
Я пользуюсь этим своим вторым ремеслом, а именно ремеслом артиста, чтобы попытаться выразить то, во что я верю!
Я не сплю! Все по местам! Артисты — песню!
Эти наезды на искусство, на театр, в частности. Эти совершенно беззаконные, экстремистские, наглые, агрессивные, прикрывающиеся словами о нравственности, о морали, и вообще всяческими, так сказать, благими и высокими словами: «патриотизм», «Родина» и «высокая нравственность» — вот эти группки оскорбленных якобы людей, которые закрывают спектакли, закрывают выставки, нагло очень себя ведут, к которым как-то странно власть нейтральна, дистанцируется. Мне кажется, что это безобразные посягательства на свободу творчества, на запрет цензуры. А запрет цензуры — я считаю, что это величайшее событие векового значения в нашей жизни, в художественной, духовной жизни нашей страны. <…> … с нами разговаривают наши начальники непосредственные таким лексиконом сталинским, такими сталинскими установками, что просто ушам своим не веришь! Это говорят представители власти, мои непосредственные начальники, господин Аристархов так разговаривает. <…> Мы сидим и слушаем это. <…> Но это полбеды. Главное, что есть такая мерзкая манера — клепать и ябедничать друг на друга. Мне кажется, это просто сейчас недопустимо! Цеховая солидарность, как меня папа учил, обязует каждого из нас, работника театра — артиста ли, режиссера ли, — не говорить в средствах массовой информации плохо друг о друге. <…> Творческое несогласие, возмущение — это нормально. Но когда мы заполняем этим газеты и журналы, и телевидение — это на руку только нашим врагам, то есть тем, кто хочет прогнуть искусство под интересы власти.
Жизнь — это цирк, где каждый мечтает стать режиссером или артистом, но большинство становятся дрессированными животными.
Не будет никаких парт, будут чайные, самоварные комнаты. В них большие артисты, Табаков, Миронов, скажем, будут читать русскую прозу.
Для меня всегда было загадкой — как великие актёры могли играть с артистами, от которых нечем заразиться, даже насморком. Как бы растолковать, бездари: никто к вам не придёт, потому что от вас нечего взять. Понятна моя мысль неглубокая?
В семье должно быть или два артиста, или ни одного.
Конферансье: «Следующего артиста, думаю, вам не нужно представлять. Я даже думаю, ему не нужно и выступать.»
Только в жизни есть и более сильные ощущения. Ничто — ни радость литераторов, ни искусство артистов — не сравнится по силе с ощущением власти.
Истинный артист создаёт, даже копируя.
Мы не учимся быть артистами, художниками или писателями — мы учимся быть.
Я уже не хочу. Как-то меня это стало ломать. Я когда вижу наших звезд, они каждый день по всем каналам. И так часто показываются, что мне там уже нечего делать. И у меня такое ощущение, что уподобляться им я не могу, потому что надоедать я так тоже не могу. Артист должен показываться, но не так часто.
Напишите, что публика у вас просто замечательная, какие одухотворенные лица видел! — признался Народный артист после концерта в гримерке. — Я очень доволен. А как хорошо пели, у меня сложилось впечатление, что они все украинцы! Все до одного! Такой зритель как у вас сегодня показал мне, что еще можно работать, работать и работать.
Я очень ценю тех людей, которые любят меня и верят в меня, пусть я их ни разу не видел и не знаю о них, но для меня это очень важно. Ведь ничто так не поддерживает артиста, как поддержка тех людей, которые в него верят.
Одна из самых лучших композиций на военную тему, написанная народным артистом на стихотворение поэта-фронтовика из Минска, впервые прозвучала в 1985 году на «Песне года» по Центральному телевидению и возымела ошеломляющий успех. Именно исполнение Евдокимова признано каноничным, хотя за неё брались и другие артисты, в их числе и Кобзон.
Кто-то сказал мне, что внутри всех артистов есть спящие красавицы, и каждый раз играя роль одна из этих красавиц просыпается. Внутри нас есть все. Нам нужно только увидеть это.
Если я хочу кому-либо сказать о своей любви, у меня должен быть способ как-то выразить это. И я не думаю, что есть лучший или более сильный способ, чем выражение своего чувства через песню или рисование. Я понял — вот мой путь самовыражения. Я подошел близко к той грани, когда человек умирает как артист и как личность. Вот что заставило меня подумать о том, что я должен по-другому взглянуть на общественное мнение.
Какой артист погибает!
Я верю в свободу слова, и я против цензуры. Я надеюсь, что судья проявит снисходительность к ним и девушки вскоре будут освобождены. Я хочу сказать о свободе. Со мной на сцене люди со всех концов света и мы все семья. Мы геи, натуралы и мы люди. И быть человеком — самое важное. Мне повезло, я из Америки, у нас можно выражать себя и артисту, и просто человеку, даже если люди не согласны, даже если [моё] правительство не согласно со мной. Это — демократия. И я хочу сказать несколько слов о Pussy Riot. Я не имею неуважения к церкви или правительству, но эти три девушки: Маша, Катя и Надя, уже заплатили за сделанное и я молюсь за их свободу. У них есть право быть свободными
Пройти путь от простого слесаря-авторемонтника до известного артиста — это большая редкость. Нужно справиться и с огнём, и с водой, а самое трудное оказывается не огонь и вода, а медные трубы. Это испытание проходят далеко не все.
Я делаю пародии на популярных, известных артистов, а они люди — умные. Почти все. А на тех, кто может обидеться, мы пародии не делаем.
Артистов с потухшим взглядом я бы увольнял за профнепрегодность.
Для артиста не может существовать концерт в Доме культуры или концерт в Метрополитен-опере. Он везде должен показать себя на высоком уровне.
Успешный артист вдохновляется музой, а муза — гонорарами.
Жест должен отражать мысль, он гармоничен или глуп в зависимости от того, умен артист или нет.
Возможно я не самый покладистый артист, но другого у вас нет.
…Без страстей нет ни великих артистов, ни великих полководцев, ни великих министров, ни великих поэтов, ни великих философов.
Мы артисты, несущие радость, — это могу сказать точно.
Я могу слушать любую музыку, меня всегда вдохновляет новая музыка. Не слушая других артистов, невозможно работать над собой.
Наша жизнь такая сложная, что то немногое, что дают собаки и артисты, очень полезно для здоровья.
В этом мире условные грани, главное – какой вы артист…
Какой великий артист погибает!
Говорят, с получением звания "Народный артист Белоруссии" связана какая-то интересная история?
Если артист вышел на сцену, не важно, в каком он состоянии, — он должен себя отдать.
Ложная скромность — лучшее украшение артиста.
Артистом либо рождаешься, либо нет. И артистом остаешься, даже если в твоем голосе уже меньше огня. Артист – это навсегда.
Пошлость, она, как чума — проникает всюду, в том числе и в театры. Тот же Чехов, который всю жизнь боялся пошлости, стал разменной монетой, пропуском за границу. Хочешь в гастрольную поездку на Запад — бери Чехова, собирай компанию известных артистов и осуществляй проект. Не спектакль, а именно проект. Это как с ребенком: он ещё не родился, но уже известно, в каком колледже будет учиться.
В нашем шоу-бизнесе позитива маловато, там в основном негатив. И это легкообъяснимо, ведь большинство наших артистов живут инстинктом самосохранения, особенно очевидные бездарности. Они пытаются выжить не своими способностями, талантом, а интригами против артистов. Все тоже, что и в моде.
Насколько я наблюдаю, артистам почувствовать и понять ситуацию в Украине легче — они чувствительные люди и могут лучше понять чужую боль. Это не политикум, это совсем другое восприятие.
…никакой министр культуры, никакое телевидение не может помочь артисту, если его не любит зритель. Любовь зрителя — вот что самое главное.
Но и когда я был малообеспеченным начинающим артистом в Саратовском театре со ставкой аж 54 рубля, у меня никогда не возникало желания ничего отнять и поделить. Ведь эта идея отнять и разделить, столь удобная для политиков для манипулирования людским сознанием, родилась не в прошлом веке, и не у нас.
Настоящий артист везде артист, даже на сцене.
Мне повезло, что со мной всегда моя семья. Иначе я бы рисковала влюбиться в себя. Но со мной постоянно находятся люди, которым я верю, которые отругают и натаскают меня за уши, если понадобится. Слава отрывает людей от реальности. Это происходит со многими артистами, и я не хочу, чтобы это случилось со мной.
Для артиста в момент творчества необходимо полное спокойствие. В этом смысле художественное творчество всегда объективно, даже и музыкальное. Те, которые думают, что творящий художник в минуты аффектов способен посредством средств своего искусства выразить то, что он чувствует, ошибается. И печальные и радостные чувства выражаются всегда, так сказать, ретроспективно. Не имея особенных причин радоваться, я могу проникнуться весёлым творческим настроением и, наоборот, среди счастливой обстановки произвести вещь, проникнутую самыми мрачными и безнадежными чувствами.
Сталина я отказался играть, потому что нельзя артисту играть человека, не сострадая ему.
У нас очень трудно быть министром. Потому что заведено у нас так: если ты артист — ты хороший, а если стал министром — ты уже плохой. Причём сразу, на следующий день.
Для нас, артистов, наилучший способ выразить свои чувства — это песня. А для меня — это прежде всего танго. Оно, как камертон. Никогда не лжет.
Мои фанаты чертовски умны и талантливы. Они – мои фавориты среди артистов.
Творческий человек — артист, поэт, композитор или музыкант — не может распыляться сразу на несколько фронтов. Он должен заниматься только своим делом, чтобы достичь поставленной цели.
Каждую ночь нужно задавать себе простенький вопросик: я прожил сегодняшний день — кому-нибудь от этого было хорошо? Вот я, знаменитый крутой артист, рок-н-ролльщик, — могу с вами разговаривать так, что вы по струнке будете ходить. Но разве мне от этого лучше будет? Или вам? Одно из имен дьявола — «разделяющий». Внутренний дьявол внушает: «Ты прав, старик, давай всех построй!». Я стараюсь таким не быть. Продвигаюсь в своей душевной работе каждый день. Комариными шажочками.
Я всегда стараюсь защитить человека, найти в нем лучшие черты. Моя задача – не унизить человека критикой, а помочь ему. Критика нужна, чтобы помочь артисту найти себя
Со сцены все артисты выглядят хорошо. На самом деле я намазанный, напудренный и в парике.