Зачем тебе револьвер?- спросил юноша.
— Чтобы научиться доверять людям,- ответил Англичанин.
Англичане уходят не прощаясь, а евреи прощаются, но не уходят. В России евреи обязательные.
Не только Англия, но и каждый англичанин — остров.
Веселость у французов происходит от их духа общительности, у итальянцев — от воображения, у англичан — от оригинальности характера; веселость же немцев — философическая: они шутят скорее с вещами и с книгами, чем с себе подобными.
Господа московские и всякие иные русские капиталисты! Пустите ли вы французов, немцев, шведов, англичан и американцев эксплуатировать и это русское богатство и нажить на нем хороший барыш или сами догадаетесь взять его, когда вновь вам указывает на большое наживное дело тот, кто давно следит за судьбой русской нефтяной промышленности и ничего больше не хочет, как того, чтобы она развивалась до тех размеров, какие соответствуют природным запасам страны. Покажите миру хоть на этом деле, что можете сами справиться со своим богатством, когда дана вам широкая, разумная свобода и есть русский пример. Вам, господа русские капиталисты, предстоит осветить и смазать Россию и Европу, разделить эту службу с Америкой да по пути превратить четырехкопеечный продукт в пятирублевый, отчего пристанет кое-что и к вашим рукам, и к рукам тысяч рабочих, которые потребуются для того, чтобы поворотить эти миллионы пудов, втуне лежащие под землей.
И не только трудно и опасно было, по мнению Кутузова, затевать новую войну с Наполеоном, но и вовсе это не нужно. Русский народ отстоял себя, победил непобедимого, добыл себе бессмертную славу. Зачем освобождать и усиливать этим англичан и немцев, соседей, а потому возможных опасных врагов в будущем? Да и непохоже было, что немцы немедленно поднимутся против своего грозного угнетателя.
Настанет день, когда мы воочию увидим два гигантских союза государств — Соединенные Штаты Америки и Соединенные Штаты Европы, которые, став лицом друг к другу и скрепив свою дружбу рукопожатием через океан, будут обмениваться своими произведениями, изделиями своей промышленности, творениями искусства, гениальными дарованиями; увидим, как они поднимают новь на всем земном шаре, заселяют пустыни, под оком создателя совершенствуют все созданное им и ради всеобщего благоденствия сочетают воедино две необъятные силы — братство людей и могущество Бога! И этого дня не придется ждать четыреста лет, ибо мы живем в эпоху, когда время движется быстро, когда бурный поток идей и событий увлекает народы с небывалой стремительностью, когда один год нередко выполняет задачу целого столетия. Что же все мы — французы, англичане, бельгийцы, немцы, русские, славяне, европейцы, американцы, — что же мы должны сделать, дабы этот великий день настал как можно скорее? Любить друг друга!
Мы показываем, что англичане еще умеют умирать отважно, сражаясь до конца. Станет известно, что мы выполнили свое задание, достигнув полюса, и сделали все возможное, вплоть до самопожертвования, чтобы спасти больных сотоварищей. Я думаю, что это послужит примером для англичан будущего поколения и что родина должна помочь тем, кого мы оставляем оплакивать нас.
И не только трудно и опасно было, по мнению Кутузова, затевать новую войну с Наполеоном, но и вовсе это не нужно. Русский народ отстоял себя, победил непобедимого, добыл себе бессмертную славу. Зачем освобождать и усиливать этим англичан и немцев, соседей, а потому возможных опасных врагов в будущем? Да и непохоже было, что немцы немедленно поднимутся против своего грозного угнетателя.
Нельзя отрицать того, как много сделали американцы и англичане для фантастики. Но с другой стороны, американский читатель намного глупее славянина. Его можно кормить дерьмом. А поляка, чеха, русского и украинца нельзя.
Англичанин — человек, который делает что-либо, потому что так делали раньше. Американец — человек, который делает что-либо, потому что так раньше не делали.
Американец думает на ходу, немец — стоя, англичанин — сидя, а русский — потом. Сначала делает, а потом думает, как бы расхлебать то, что наделал…
Англичане говорят: время — деньги. Русские говорили: жизнь — копейка.
Я говорю как англичанин, пародирующий американца, пародирующего англичанина!
Все русские похожи на сумасшедших, — сказал он, когда мы покинули штаб Самсонова. — Широта славянской натуры совмещается с узостью предвидения. Вы считаете нас, англичан, слишком осторожными на войне, но согласитесь, что именно этого качества вам никогда и не хватало.
Никакой связи, поскольку во время матча я ничего не писал, я «болел» за своих и наблюдал за игрой. И победить англичан со счетом 4:1 было так круто, что от возбуждения я в ту ночь не смог уснуть.
Каждый язык имеет своё словотечение, свою гармонию, и странно было бы русскому или итальянцу, или англичанину писать для французского уха и наоборот.
Вникая в общественную жизнь гражданина, он (иностранец) увидит, что если нужно исправить источник в селе, построить морской порт или проложить железную дорогу, то апеллируют всегда не к государству, а к личной инициативе. Продолжая своё исследование, он скоро узнает, что этот народ (англичане), несмотря на недостатки, которые делают его для иностранца самой несносной из наций, один только истинно свободен, потому что он только один научился искусству самоуправления и сумел оставить за правительством минимум деятельной власти.
«Мы – англосаксы, а когда англосаксу что-нибудь надобно, он идет и берет». <…> Если перевести эту выдающуюся декларацию (и чувства, в ней выраженные) на простой человеческий язык, она будет звучать примерно так: «Мы, англичане и американцы – воры, разбойники и пираты, чем и гордимся».
Из всех наций на свете англичане — самые глупые в беседе и самые умные в деле.
Государь Император, по-видимому немного смущенный, сказал мне: «А знаете ли, Сергей Юльевич, я решил взять Порт-Артур и Да-лянь-ван и направил уже туда нашу флотилию с военной силой, — причем прибавил: — Я это сделал потому, что министр иностранных дел мне доложил после заседания, что, по его сведениям, английские суда крейсируют в местностях около Порт-Артура и Да-лянь-ван и что, если мы не захватим эти порты, то их захватят англичане»
Англосаксы последние 25 лет единолично властвовали в информационном поле нашей планеты. Это значит, что как только они дадут слабину, в мировом сознании они быстро превратятся из любимых демократов в ненавистных угнетателей: со всеми вытекающими последствиями.
Впрочем, я не думаю, что нам стоит подхватывать чёрное знамя у наших западных партнёров и начинать демонизировать Лондон с Вашингтоном.
Историческую правду, несомненно, стоит восстановить: в учебники истории надо вклеить обратно вырезанные англосаксами страницы. Однако перенимать приёмы наших идеологических противников и заявлять, что Черчилль хуже Гитлера, а американский народ должен вечно каяться за свои грехи, всё же не стоит.
Следует сохранять адекватность и помнить, что большая часть американцев, равно как и большая часть англичан – порядочные люди, и что после краха долларового мира на месте нынешних США и Великобритании мы увидим другие, более адекватные и договороспособные государства.
…Приехал общий командующий войсками Востока англичанин Мильн, жестокий и строгий человек, от которого ужасались все офицеры британской армии.
Немцев упрекают в том, что они всегда подражали во всем французам и англичанам; но забывают, что это самое умное, что они, как нация, могли сделать, потому что собственными силами они не произвели бы ничего дельного и хорошего.
…Приехал общий командующий войсками Востока англичанин Мильн, жестокий и строгий человек, от которого ужасались все офицеры британской армии.
Не забуду этот день никогда. На берегу озера Нерсисян, в простой комнате здания Газарапата, герой принимал генерала Мильна. После обычной вежливой беседы Андраник через переводчика передал: «Хочу угостить Генерала, хочу поздравить его по случаю окончания войны, хочу поднять бокал за победу! Но у меня есть только вода… пусть выпьет генерал… и если он почувствует горький вкус, это от их слез…», сказал он и открыв окно, показал лежащих под июльским жарким солнцем, на берегу озера, у деревьев, тысяча бездомных армянок и их детей- одетых в лохмотья и страдающих от бедности. Голодающие люди-скелеты, больные и даже трупы… «Это, Генерал, ваши союзники!»
Чертовы американцы — вечно их удивляет, что на самом деле я англичанин.
Для англичанина, американца, русского весь мир представляет поле деятельности… Только мы, французы, такой благоразумный народ, что сидим на одном и том же месте, если нас не оденут по-солдатски. Мы живем там, где родились.
Я не понимаю, как 200 наших болельщиков отметелили несколько тысяч англичан, но подход должен быть одинаковый ко всем.
Мы должны хорошо осознавать всю важность этого дня, потому что сегодня в гостеприимных стенах Булонь-сюр-Мера встречаются не французы с англичанами, не русские с поляками, а люди с людьми.
Анализ моей коллекции пословиц показывает, что у всех народов мира есть пословицы о море, даже у тех, что живут далеко от побережья: у народов Средней Азии, Центральной части Африки, Центральной части России и Сибири. Можно было бы предположить, что у так называемых, «морских» наций – испанцев, англичан, голландцев, французов и других, морских пословиц будет больше, чем у «сухопутных», но в действительности это не так! Культура людей разных национальностей в равной степени обогащена поучительными фразами народной мудрости и поэтому смысл всех пословиц во много интернационален. Например, пословица «Капля за каплей — образуется море» есть практически на всех языках. Другое дело, что не во всех национальных сборниках эта пословица упоминается. В данном случае очень много зависит от того, как тщательно составителем были собраны и опубликованы подборки пословиц. Анализ тематических сборников это подтверждает. Так, в уже упомянутых книгах пословиц кашубов или майори количество морских пословиц больше чем удалось найти в португальских или датских изданиях. Это нисколько не умаляет образность фольклора этих наций, но показывает, что изучение этой темы может быть продолжено
Англичане непостижимы. Они могли подводить баланс плюсов и минусов, когда речь шла о Шотландии. Для себя у них собственные представления о прекрасном.
Англичане рядом с итальянцами все, как один, напоминают статуи с отбитыми кончиками носов.
Буква I (я) — единственная, которую англичане пишут прописной; я нахожу, что это лучшее выражение их характера.
Англичане — нация любителей, а не профессионалов; их генералы, равно как и их писатели, — любители. Именно поэтому мы всегда выигрывали войны и создали величайшую на свете литературу.
Не понимать ни одного языка, кроме английского, является привилегией англичан. Даже если англичанин понимает, он не унизится до того, чтобы показать это.
Так вот этот Мальтен рассказал мне следующее приключение. Его двоюродный брат, унтер-офицер индийской армии, в одно прекрасное воскресенье отправился из Калькутты на загородную ферму, в гости к приятелю. На ферме он застал праздник; к вечеру было пьяно всё — господа и слуги, англичане и индусы, люди и слоны. Кузен Мальтена — человек, склонный к поэтическим настроениям, даже стихи пишет. Чуть ли не ради поэтических впечатлений и угораздило его попасть именно в индийскую армию. Отдалясь от пьяного общества, он одиноко стоял у колючей растительной изгороди, смотрел на закат солнца и, как очень хорошо помнит, обдумывал письмо в Ливерпуль, к своей невесте. Именно на полуслове: «…ваша фантазия не в силах вообразить, дорогая мисс Флоренса, неисчислимые богатства индийской флоры и фау…», он слышит позади себя тяжкие и частые удары. Точно какой-нибудь исполин сверхъестественной величины и силы, Антей, Атлас, с размаху вбивает в землю одну за другой длинные сваи. Не успел мечтатель обернуться, как его схватило сзади что-то необыкновенно крепкое, могучее, эластическое, подбросило высоко в воздух и, помотав несколько секунд, как маятник, с силою швырнуло в иглистые кусты алоэ — полумёртвого, не столько от боли, сколько от ужаса непонимания и незнания, самого опасного и могущественного из ужасов: его описали в древности Гомер и Гезиод, а в наши дни со слов Тургенева — Ги де Мопассан. Беднягу с трудом привели в чувство. Разгадка происшествия оказалась очень простою: один из рабочих слонов фермера добрался до кувшинов с пальмовым вином, опустошил их, опьянел и пришёл в ярость. Мундир унтер-офицера привлёк внимание хмельного скота своей яркостью, и кузен Мальтена стал его жертвой… Такого разнообразия индийской фауны не только мисс Флоренса, но и сам горемычный жених её, конечно, не мог себе ранее вообразить!.. Ощущение нежданно-негаданно схваченного слоном солдата, в ту минуту, когда он не только не думал о каком-нибудь слоне определённом но, вероятно, позабыл и самую «идею слона», вероятно, было близко к ощущениям человека в первый момент землетрясения.
Я считаю, что даже самый глупый англичанин в десять раз умнее самого глупого американца [Тараборелли, 2004, 391].
Англичане пишут слова «Я» и «Бог» с большой буквы, но «Я» — с несколько большей, чем «Бог».
Если бы мы остались в живых, то какую бы я поведал повесть о твердости, выносливости и отваге своих товарищей, растревожившую бы сердце каждого англичанина! Мои неровные строки и наши мертвые тела должны поведать эту повесть, но, конечно, конечно же, наша великая и богатая страна позаботится о том, чтобы наши близкие были как следует обеспечены
Есть хороший тест на определение классовой принадлежности: беседуя с англичанином, умышленно скажите что-нибудь очень тихо, так чтобы вас не расслышали. Выходец из низов или средней части среднего класса переспросит: "Pardon?", представитель верхушки среднего класса скажет "Sorry?" ("Прошу прощения?") или "Sorry — what?" ("Простите, что вы сказали?"), а вот человек из высшего общества и рабочий, те оба спросят: "What?" ("Что?").
На родине меня часто сравнивают с Робертом Карлайлом. Что ж, у нас действительно много общего. Мы оба англичане и оба чертовски уродливы.
Мы, англичане, говорим: настоящий друг тот, кто навестит тебя даже в тюрьме. Нет: настоящий друг тот, кто придет на твоё выступление.
Англичане, они такие: на них может обрушиться дом, а им хоть бы хны — попьют свой чай в пять часов вечера, и мир для них снова засияет красками.
Муромский. … Вот, пишут, какие урожаи у англичан, так — что ваши степные.
Расплюев (горячо). Англичане! хе, хе, хе! Помилуйте! да от кого вы это слышали? Какая там агрономия? все с голоду мрут — вот вам и агрономия. Ненавижу я, сударь, эту нацию… <…> При одной мысли прихожу в содрогание! Судите: у них всякий человек приучен боксу. А вы знаете, милостивый государь, что такое бокс?
Муромский. Нет, не знаю.
Расплюев. А вот я так знаю… Да! у них нет никакой нравственности! любовь к ближнему… гм, гм, нет, уж как с малолетства вот этому научат (делает жест рукой), так тут этакого ближнего любить не будешь. (Поправляет на себе фрак.) Нет, уж тут любви нет. Впрочем, и извинить их надо; ведь они потому такими и стали, что у них теснота, духота, земли нет, по аршину на брата не приходится: так поневоле стали друг друга в зубы поталкивать.
Муромский. Однако все изобретения; теперь фабрики, машины, пароходы…
Расплюев. Да помилуйте! это голод, это, батюшка, голод: голодом все сделаешь. Не угодно ли вам какого ни есть дурня запереть в пустой чулан, да и пробрать добре голодом, — посмотрите, какие будет штуки строить! Петр Константиныч! посмотрите вы сами, да беспристрастно, батюшка, беспристрастно. Что у нас коровы едят, а они в суп… ей-ей!
Как говорят русские, вежливый англичанин всюду опаздывает.
Я не переживу XIX столетия. Англичане не вынесут моего дальнейшего присутствия.
Как выражаются у нас в научных кругах, англичане не попали бы даже банджо по заду коровы.
До меня просто не доходит: голубь был уже мёртв, мы нашли его на дороге. Никто из блюстителей нравов не возражал. Что у вас за проблема, англичане? Вы убили миллионы индейцев и африканцев, а тут вам не дают спать обстоятельства смерти какого-то сербского голубя! Я тронут вашим трепетным отношением к сербским пернатым, но вы долбанутые! Мне никогда не понять, как работают ваши мозги.
В интервью [http://film.guardian.co.uk/interview/interviewpages/0,6737,1429569,00.html The Guardian] (4 марта 2005), рассуждая о требовании британского цензора вырезать кадры из фильма "Жизнь как чудо", на которых кот вцепился в голубя.
Английский надо знать! Даже самые тупые англичане знают его неплохо
Одним словом, англичанин старается воспитать из своих сыновей людей, вооружённых для жизни, способных жить и действовать самостоятельно, обходиться без постоянной опеки, от которой не могут избавиться люди латинской расы. Такое воспитание прежде всего даёт человеку self-control — умение управлять собой, то, что я называл внутренней дисциплиной, и что составляет национальную добродетель англичан, которая едва ли не одна уже могла бы обеспечить процветание и величие нации.
Ну, а для кого же Россия?.. Россия для евреев? Россия для немцев? Россия для англичан?.. Удивительная у нас логика! Если бы немцу сказали, что Германия не для немцев, или что позорно говорить – «Германия – для немцев», он бы счел это в лучшем случае – за глупость, за полное отсутствие национального и государственного самосознания. А у нас… считается не только некультурным, а просто даже неприличным думать и говорить «Россия для русских!»
Японские пираты [имеются в виду японские пираты XIII—XVI веков, действовавшие по всему Тихоокеанскому побережью Азии, от берегов Кореи до берегов Индокитая] показали, что мы, японцы, имеем достаточно сил, чтобы стоять в ряду с великими державами. В грабежах, резне, разврате мы отнюдь не уступаем испанцам, португальцам, голландцам и англичанам, пришедшим искать «Остров золота»
Каждый дурак может понять, что там, в лагере наших врагов, как раз и не может быть национального возрождения России, что как раз с той стороны и не может быть речи о борьбе за благополучие русского народа. Потому что не из-за прекрасных же глаз все эти французы, англичане помогают Деникину и Колчаку – естественно, что они преследуют свои интересы. Этот факт должен быть достаточно ясен, что России там нет, что Россия у нас…
Я считаю, что даже самый глупый англичанин в десять раз умнее самого глупого американца
Мы, англичане, отличаемся особой робостью во всем, что касается религии.
Жанна д’Арк была расстреляна Англичанами.
Рассудительной критики можно ожидать только от англичан, поскольку в США разумных рецензентов нет вообще.
Англичане — мастера предвидения! Королева Британии делает книксен китайскому коммунисту, подсаживает его в золотую карету — думал ли ты дожить до такого?
Англичане не антисемиты, потому что мы не считаем себя глупее евреев.
За ужином фюрер заметил: собственно говоря, удивительное дело, но такие христианские народы, как англичане и американцы, несмотря на все их молитвы, получили столь мощные удары от японцев, этих отъявленных язычников. Очевидно, бог стоит не за святош в Англии и США, а за героев-японцев.
Я видел, как бомбили Лондон… Я видел англичан, для которых родина и свобода дороже жизни. Почему же вы думаете, что мы не такие, как вы? В этой стране, как и во многих других, есть сотни тысяч евреев, готовых при необходимости отдать жизни за Сион и интересы еврейского государства
Даже сплющенный своими собратьями в лондонской подземке, англичанин отчаянно делает вид, что он здесь один.
Серьезно к этому [«нефартовости»] относиться не стоит. А если как к элементу игры, тогда давайте смотреть и на победные встречи, на которых я работал. Матч в «Лужниках», когда обыграли англичан – 2:1; встречу в Париже с французами, победа – 3:2; «матч Евсеева» против Уэльса – 1:0…
Я мечтаю о временах, когда англичане до смерти устанут от лейбористов и тори, и плевать им будет на имя Оливера Кромвеля, и осудят его политику роялизма, за которую его все ещё восхваляют. И будут восхвалять всегда.
До меня просто не доходит: голубь был уже мёртв, мы нашли его на дороге. Никто из блюстителей нравов не возражал. Что у вас за проблема, англичане? Вы убили миллионы индейцев и африканцев, а тут вам не дают спать обстоятельства смерти какого-то сербского голубя! Я тронут вашим трепетным отношением к сербским пернатым, но вы долбанутые! Мне никогда не понять, как работают ваши мозги.
… Я типичный англичанин моего класса — чудак-идеалист.
Для мыслящего человека нет ни француза, ни англичанина: кто нас просвещает — наш соотечественник.
Англичане во всём мире известны отсутствием совести в политике. Они знатоки искусства прятать свои преступления за фасадом приличия. Так они поступали веками, и это настолько стало частью их натуры, что они сами больше не замечают этой черты. Они действуют с таким благонравным выражением и такой абсолютной серьёзностью, что убеждают даже самих себя, что они служат примером политической невинности. Они не признаются себе в своём лицемерии. Никогда один англичанин не подмигнёт другому и не скажет: но мы понимаем, что имеем в виду. Они не только ведут себя как образец чистоты и непорочности — они себе верят. Это и смешно, и опасно
Антизападная истерика есть проявление закомплексованности и страха конкуренции со стороны маргиналов, ставших сегодня в России элитой. Когда-то Черчилль сказал, что в Англии нет антисемитизма потому, что англичане не считают себя глупее евреев. Нам нечего боятся Европы, потому что мы не глупее остальных европейцев.
Англичане! Вы великий народ, скажу больше — вы великая чернь. Удары ваших кулаков красивее ударов ваших шпаг. У вас есть аппетит. Вы — нация, пожирающая других.
Мне не хватает священного отношения к работе, как, например, у американцев. Наши всем хороши: прекрасные, чистые, открытые, смешные, с вековой мудростью и все прочее. Но трактор можно бросить и уйти водку пить. То есть такого ощущения, что ты — это то, что ты делаешь — очень свойственное, европейцам и англичанам. То есть ты состоишь из того, что ты делаешь. И ты ровно настолько полезен и прав, насколько ты правильно все делаешь. Вот этого у нас, к сожалению, нету. Мы воспринимаем работу давно и исключительно как проклятие. И что касается России, например, то мне кажется, что российский бич — это ощущение, что каждый не на своем месте. Каждый заслуживает чего-то большего — от главврача клиники до дворника. Все, где бы ни находились, думают, что они здесь временно и на самом деле они сделаны для чего-то другого, куда более серьезного и важного. И поэтому все можно делать вот так: с презрением, не задумываюсь, неосознанно и т. д. Особенно это, конечно, меня поражает в сфере медицины и образования. Тут у меня просто опускаются руки. Потому что, ну вот уж люди работают непосредственно с человеческой тканью важнейшей; казалось бы, должен быть начеку 20 часов в сутки. Но вот это умудряются люди делать максимально неосознанно, и это очень больно для меня.
В наши дни англичане склонны, не знаю почему, смотреть свысока на происшествие и с умилением прислушиваются к тому, как постукивает в стакане чайная ложечка и дрожит голос священника. Считается хорошим тоном писать романы вовсе бесфабульные или хотя бы с очень скучной фабулой.
Они закрыли в Британии все прессовочные заводы, приходился пластинки прессовать во Франции. Им проще перекупить бэк-каталог Thin Lizzy за 70 тысяч, чем работать. Я знаю парня, который ушел из RCA потому, что они там хотят выпускать пластинки только мертвых исполнителей. Мертвецы продаются, а главное не звонят с вопросом: Ну как там моя пластинка? Это великая трагедия, потому что записывающая индустрия это последнее что осталось в этой стране… Это как со спичками: британских больше нет. Каждый раз чтобы закурить нужно поджигать спичку из долбаной Чехословакии, а она или не зажигается или выстреливает тебе в лицо. А мы англичане просто сидим дома. И кончим как Греция, станем туристским аттракционом.
Прочтите, что пишут американцы о Толстом, или французы о Чехове, или англичане о Мопассане — и вы поймете, что духовное сближение наций — это беседа глухонемых.
Они всё спрашивали: «Зачем вы здесь? Чего вы от нас хотите?» Эти недоумки всё никак не могли понять: моей целью было — показать им частицу того, из чего они выросли. Звучит высокомерно, но это так: шотландцы, ирландцы и англичане-северяне выстроили Австралию голыми руками!
У англичан всегда своя линия поведения — но не прямая.
Англичанин задумывается о морали, только когда ему становится не по себе.
Третий день, как я в Лондоне. […] В Абердине я провел только одну ночь и на следующее утро выехал в Лондон, где теперь нахожусь в ожидании ухода в Америку. Впечатление после оставления России и тем более в Англии и Лондоне очень невеселое. Испытываешь чувство, похожее на стыд, при виде того порядка и удобств жизни, о которых как-то давно утратил всякое представление у себя на Родине. А ведь Лондон находится в сфере воздушных атак, которые гораздо серьезней по результатам, чем об этом сообщает пресса. Немцы стараются атаковать Сити — район банков и главных торговых учреждений — и кое-что там попортили. Иногда они сбрасывают бомбы, как Бог (немецкий) на душу положит, и убивают почему-то преимущественно женщин и детей. Англичан это приводит в ярость, но средств прекратить эти немецкие безобразия нет, равно как и работу подлодок, преисправно топящих ежедневно коммерческие пароходы. Но при всем том, повторяю, делается стыдно за нас, и испытываешь тихо укор совести за тех, кто остался в России.
Гарольд Варинг, как и многие другие англичане, был плохим лингвистом.
Кречинский. Чурбан!.. Вижу, и деньги взяли, и поколотили. Эх! тряхнул бы тебя так, чтобы каблуки-то вылетели.
Расплюев. Не беспокойтесь, Михайло Васильич: их уж нет — вылетели. Уж тряхнули! Довольно будет. А уж какая, я вам скажу, силища — ну-уу!! Я, говорит, его боксом!.. Гм! боксом! Михайло Васильич! позвольте, однако, спросить, что это такое бокс?
Кречинский. Тебе бы знать надо. А вот это (делает рукою жест)… это-то и есть, Иван Антоныч, бокс… английское изобретение.
Расплюев (делает жест). Так это бокс!.. английское изобретение!.. Ах, боже мой! Скажите… а?.. Англичане-то, образованный-то народ, просвещённые мореплаватели…