Законы — это штаны, купленные мальчишке в прошлом году, а у нас всегда — нынешний год, и штаны всегда лопаются по шву, и щиколотки наружу. Законы всегда тесны и коротки для подрастающего человечества. В лучшем случае ты можешь что-то сделать, а потом сочинить подходящий к этому случаю закон, но к тому времени, как он попадёт в книги, тебе уже нужен новый.
Ибо ничто не пропадает бесследно, ничто и никогда. Всегда есть ключ, оплаченный чек, пятно от губной помады, след на клумбе, презерватив на дорожке парка, ноющая боль в старой ране, первый детский башмачок, оставленный на память, чужая примесь в крови. И все времена — одно время, и все умершие не жили до тех пор, пока мы не дали им жизнь, вспомнив о них, и глаза их из сумрака взывают к нам. Вот во что верим мы, историки. И мы любим истину.(Джек Бёрден)
Черт, человек может лежать и хотеть — хотеть, и больше ничего, так хотеть, что он сам забывает, чего ему хочется.
Конец человека — знание, но одного он не может узнать:он не может узнать, спасёт его знание или погубит. Он погибнет — будьте уверены, — но так и не узнает, что его погубило: знание, которым он овладел, или то, которое от него ускользнуло и спасло бы его, если бы он овладел им.
Право — это узкое одеяло на двуспальной кровати, когда ночь холодная, а на кровати — трое. Одеяла не хватит, сколько его ни тащи и ни натягивай, и кому-то с краю не миновать воспаления лёгких.
Если бы род людской ничего не помнил, он был бы совершенно счастлив.
Человек зачат в грехе и рождён в мерзости, путь его — от пелёнки зловонной до смердящего савана.
Вы засыпаете на долгое время, а когда просыпаетесь, оказывается, что всё на свете осталось по-прежнему. Сколько бы вы ни проспали, ничего не меняется.
Если у нас было такое замечательное, прекрасное прошлое, то откуда, черт подери, взялось это совсем не замечательное и не прекрасное настоящее — откуда, если этого незамечательного и непрекрасного не было у нас в прошлом?
Нам, раз мы эту кашу заварили, нужен теперь не порядочный человек, а такой, который сможет победить.
Смешная это штука — грязь, — сказал Хозяин.
Всякий акт чистого восприятия — подвиг.
Человек зачат в грехе и рождён в мерзости, путь его — от пелёнки зловоний до смердящего савана.
Боль — одно из зол, но сама по себе ещё не зло.