Следующий своим одиноким путём, Драйзер, которого, как правило, не понимают и зачастую ненавидят, больше всех сделал для <…> многих американских писателей, освободив американскую литературу от викторианской и хоуэллсианской робости и претенциозности и направив её по пути честного, смелого и страстного изображения жизни. Сомневаюсь, чтобы без первооткрывателя Драйзера кто-нибудь из нас осмелился писать жизнь такой, какова она есть, всю её красоту и весь ужас, разве что кому захотелось бы очутиться за решеткой.
Among the forces which sweep and play throughout the universe, untutored man is but a wisp in the wind. Our civilization is still in a middle stage, scarcely beast, in that it is no longer wholly guided by instinct; scarcely human, in that it is not yet wholly guided by reason.
Искусство — могучее средство исправления людского несовершенства.
A man, a real man, must never be an agent, a tool, or a gambler—acting for himself or for others—he must employ such. A real man—a financier—was never a tool. He used tools. He created. He led.
Богатство человека наполовину заключается в его умении ладить с нужными людьми.
How true it is that words are but the vague shadows of the volumes we mean.
Жизнь познаётся из книг и произведений искусства, быть может, ещё в большей мере, чем из самой жизни.
В конце концов, главное в жизни — это сама жизнь.
Искусство — это нектар души, собранный в трудах и муках.
Он был великий художник, ни один другой американец его поколения не оставил такого прочного и прекрасного следа в нашей национальной словесности. Американская литература до и после его времени отличается почти так же, как биология до и после Дарвина.
Драйзер — это «необтёсанный» гений, не облагороженный и не подкрепленный талантом, но — гений. Он — наш великий примитив!
Жизнь, возведя человека на вершину благополучия, продолжает и там дразнить и мучить его. Впереди всегда остается что-то недосягаемое, вечный соблазн и вечная неудовлетворенность.
Для того чтобы человек мог получить хоть какую-то радость на отведенном ему коротком отрезке пути, он должен думать и составлять планы, как улучшить положение не только для себя, но и для других, поскольку радость, испытываемая им самим, зависит от того, насколько он радуется за других и насколько другие радуются за него.
Words are but the vague shadows of the volumes we mean. Little audible links, they are, chaining together great inaudible feelings and purposes.
Родители обычно уверены, что они отлично знают свои детей, и время только укрепляет их в этом заблуждении.
Каждый человек стремится к одному: быть как можно счастливее. У жизни же другие задачи, во всяком случае ей очень мало дела до благополучия отдельных личностей.
Лишь сильная любовь может загладить те мелкие недоразумения, которые возникают при совместной жизни.