Я не хочу в пятницу вечером на прием к Шроцесам, – тихо говорю я, выдыхая.
Ни снег, ни дождь не заставят меня отказаться от музыки.
В ней моя душа, мое сердце и моё вдохновение. В ней жизнь моя и моя судьба.
И вроде ничего я лишнего от жизни не прошу, сочувствия я тоже не ищу.
Я просто играю для людей .. И тихо, тихо про себя — восторженно грущу!
Вот я и пошёл в город. Достану, думаю, себе весёлую кошечку, она мне всех мышей переловит, а вечером на коленях будет сидеть и мурлыкать. Пришёл в город. По всем дворам ходил — ни одной кошки. Ну, нигде.
Тают огни фонарей, в городе снега совсем не осталось.
Над опьянённой ливнями землёй
Царят седые призраки тумана,
И вечер тих настолько, что порой
Я слышу плач далёкой флейты Пана…
Пока солнце не зайдёт, фонарю ничего не светит.
«я навсегда буду предан тебе»,-говорил тихо снег холодной земле
Бросьте, девочки, пока я люблю водку, шашлыки, мотоциклы и свежий ветер, мне не нужны тихие семейные вечера и плач ребенка.
Кто-то поставил мне под глазом не фонарь, а целую люстру.
Снег и снег, и ель в снегу