Я был отключён от мира. Не было никого, чтобы смутить или досаждать мне, и я был вынужден стать оригинальным.
Я очень рекомендую это каждому молодому человеку — уехать из того места, где ты провел начало своей жизни. Дело в том, что ты тем самым создаешь себя как бы заново, и никого нет рядом, кто мог бы напомнить тебе, кто ты есть. Никто тебя не знает, и ты можешь принять решение, кем быть, каким быть в этой новой среде. Ты всегда можешь вернуться. Я вернулся и живу здесь сейчас, но уже другим человеком.
Мы живем в этом мире только тогда, когда мы его любим.
Я вижу сей мир глазами твоими, но жду и надеюсь, когда ты этот красочный мир — видеть начнёшь глазами моими.
Никто не приходит. Жена и все родные уехали, и мне не говорят куда. Не знаю, почему. Никто не хочет навестить
Человек должен знать кое-что о своей стране, прежде чем он уедет за границу.
В темные времена глаз начинает видеть.
Невозможно стать великим до тех пор, пока не начнешь считать себя мертвым.
Невозможно стать великим до тех пор, пока боишься чего-то больше Бога, пока любишь кого-то больше Бога и пока не станешь видеть свою смерть в прошлом, а не в грядущем.
Несколько раз я уже похоронен, несколько раз уехал, несколько раз отсидел, причем такие сроки, что еще лет сто надо прожить… Одна девочка из Новосибирска меня спросила: «Правда, что вы умерли?» Я говорю: «Не знаю».
Я люблю белорусский народ и жалею его, ему я верен. Но получилось, что в творчество вмешалась политика и примитивная зависть, и я уехал. Мне не нравится то, что в Беларуси происходит. Выборы прошли какие-то странные. Я не люблю, когда люди так яростно держатся за власть. Каким бы умным ни был президент, сколько бы пользы он ни сделал для народа, срок есть срок. А заявлять, что он уйдет и все развалится, — это унижение нации. Во всем мире есть Конституции. Как бы народ не любил Рейгана, Клинтона или Гавела, есть два срока, и даже если нация будет жалеть, что ушел, есть Конституция.