У меня три эрогенные зоны – мои дети, мужчины и права человека.
Одна женщина сказала мне: «Я смотрю ваши передачи и думаю: что же такое феминистки? И теперь поняла – это женщины, которые слишком много хотят».
Как говорила одна журналистка: «Если четвертый муж бьет вас по морде, то дело не в муже, а в морде».
Телевидение принадлежит народу. Так ему и надо.
Вторую крайность изложила юная девушка одному моему питерскому знакомому: «Я сейчас учусь в университете, а когда закончу, то стану профессиональной феминисткой, как Маша Арбатова». Он спрашивает: «Как это?» «А это, – говорит, вообще ничего не делать и говорить, что мужики – козлы».
Феминизм пугает, потому что больше всего человек боится свободы и не знает, что с ней делать.
Чтобы нравится мужчинам, женщина не должна быть красивой — она должна быть немножко пьяной.
Кто-то сказал, что феминизм состоит не в том, чтобы говорить мужчинам, что женщины такие же люди, как они, а в том, чтобы говорить женщинам, что они такие же люди, как мужчины.
Когда женщина декларирует, что на горизонте нет достойных мужчин, это проблема не их отсутствия, а её психологии. Достойных мужчин всегда значительно больше, чем можно успеть любить за одну жизнь, и женщина преуменьшает это количество из-за страха романа.