Права личности у нас надежно защищены. Беззащитна сама личность.
Для того, чтобы с толком искажать историю, ее надо знать.
Запад хочет от России только одного — чтобы её не было.
Новый класс — власть имущие.
В эпоху гласности наиболее смертоносны пули из дерьма.
Демократия расколола общество: одна половина ее ненавидит, а другая над ней насмехается.
Из плохих работников получаются великолепные ветераны.
Власть становится патриотичнее — страна перешла в её частную собственность.
Что вы цените в женщине? То, что отличает её от мужчины!
Только одна держава в мире может разгромить Россию. Это сама Россия.
…пытаются зверски сбивать наши самолёты, которые мирно бомбят их города…
Если народу врут, значит, он кому-то нужен.
Власть обладает магическим свойством. Одним критическим словом она обращает мошенников и проходимцев в народных герои.
«…особенно много дала перестройка армянскому и азербайджанскому народам. Под гнетом царской монархии и сталинской диктатуры, в удушливой атмосфере застоя они не могли и мечтать об освободительной войне друг против друга…» Дружба, скрепленная кровью.
Оттаивает все дерьмо, замороженное «холодной войной». Надо привыкать к вони.
Инструменты власти — тень кнута и запах пряника.
У русских и американцев общая иллюзия — им кажется, что они заслуживают всеобщей любви.
Если бы не выборная кампания, страна не узнала бы многих своих прохвостов.
В демократическом обществе правда и ложь имеют одинаковые права.
Радикалам кажется, что они строят в России что-то вроде Швеции — построят опять Колыму.
Выяснилось, что «общечеловеческие ценности» полностью совпадают с национальными интересами США.
Никогда в России не воровалось так весело и размашисто, как сейчас.
Есть две категории преступников. Одни боятся ментов, другие — коммунистов.
Семена анархии дадут богатый урожай. Рано или поздно, но его будут убирать танками.
Какой же русский не любит быстрой езды? Тот, на котором едут.
Митинги — весенние демонстрации морд.
Велика Россия, а отступать некому. Армии нет.
Будущего не боится только тот, кто не ведает прошлого.
Демократия могла бы выжить, если бы не демократы.
Демократы стесняются употреблять слово «товарищ». Они слишком хорошо друг друга знают.
…часть суши, со всех сторон окруженная цивилизацией.
ООН не может одобрить ни географическое положение, ни климат, ни историю России.
Стоит ли повторять чужие ошибки, если есть возможность совершить свои?
Миссия телевидения — свести русского человека до уровня среднеамериканского кретина.
Взгляды настолько широкие, что не лезут ни в какие ворота.
Сегодня можно верить каждому слову руководителей. Но только сегодня — завтра будет новое слово.
По данным Госкомстата, россияне чаще всего умирают от того, что живут в России.
Ограничивая в своё время гласность, власть боялась не столько правды, сколько глупости. Как оказалось, вполне справедливо.
Оглушительное отсутствие аплодисментов.
Через телевидение духовную пищу народу дают не только пережеванной, но и переваренной.
Растёт число самоубийц. Ну ладно, расстаться с жизнью. Но с демократией, рынком, Ельциным? Нельзя понять этих несчастных…
Советская власть медленно скатывалась к воровству. Демократия с него стартовала.
Подвергай сомнению все, кроме мудрости действующего руководства.
Бумага и чернила есть. Мысли кончились.
Проект закона о свободе от совести.
Различие между политикой и цирком серьезнее, чем кажется на первый взгляд. В цирке пугают, чтобы развлечь; на митингах развлекают, но потом становится страшно.
Шоковая демократия.
Раньше был общий «железный занавес». Теперь у каждого своя железная дверь.