Опыт революции показал, что абсолютная цель остаётся в воображении, а средства входят в жизнь.
Каждый шаг развития общества есть одновременно шаг на край пропасти, угроза потерять стабильность и развалиться.
Чем ближе мы подходим к глубине бытия, тем менее возможно вычленить какой-то аспект действительности, проследить её логику и выстроить её как систему научных терминов.
Я лет за двадцать, за тридцать до распада Советского Союза уже предвидел, что он распадётся, и даже писал об этом. Но я предполагал тогда, что мы умно перейдём к чему-то вроде европейского экономического сообщества.
Хам — человек, несколько хвативший просвещения. Настолько, чтобы не бояться нарушить табу, но не настолько, чтобы своим умом и опытом дойти до нравственных мыслей.
Будущее мало зависит от победы принципа, так как партии в пылу борьбы обмениваются лозунгами и программами. Борьба уподобляет противников друг другу.
Свобода всегда несправедлива. А справедливость можно требовать от тюремного надзирателя, который разливает баланду.
Человек, загнанный в тупик и вынужденный выбирать одно зло против другого, склонен идеализировать свой выбор.
В пространстве и времени Бог может найти себя лишь в глубине человеческого сердца, но только в самой последней его глубине.
Если бы не мировая война, Первая ещё, если бы не то что европейцы, самые цивилизованные в мире народы стали друг друга истреблять всеми способами, в том числе и удушливыми газами, без этого глубокого кризиса не пошла бы страна за Лениным. Остался бы Ленин мелким сектантом, не будь мировой войны. А мировая война была не Лениным придумана.
Дьявол начинается с пены на губах ангела, идущего в бой за святое и правое дело.
Грехи религии вызвали поворот к идеологии, а идеология оказалась ещё более доступной греху.
Но в гиперболе, в «неразвитой напряженности» (как сказал бы Гегель), в «страстной односторонности» (на моем языке) есть энергия открытия, и формулы, в которых эта энергия отпечаталась, культура не забывает. Они в чем-то ценны для понимания того, что произошло. Наверное, потому, что великое никогда не рождается вяло, в полутьме, без яркой вспышки, которая и освещает, и ослепляет.
Подполье выращивает крыс, способных сожрать кота. Но что потом делать с крысами.
Волна тождественна океану, но океан не тождествен волне. Волна исчезает, океан вечен. Я как волна исчезну, я как океан не рождён и не умру.
Подлинная вера — это не доверие чему-то внешнему. Это доверие своей собственной глубине больше, чем поверхностным уровням своего собственного сознания.
Диалог в политике — это прислушивание к другому и поиски компромисса. Диалог в искусстве — любование другим и превращение чужого в своё. Диалог в религии — поиски пути наверх, на высоту, где буква теряет силу.
Главный урок всех революций в том, что цель не оправдывает средств, что дурные средства пожирают любую цель и губят её рыцарей.
Люди, живущие по моде, это не интеллигенция.
Мой друг одно время начал выдвигаться во власть и даже стал начальником над школами какого-то округа Москвы. И будучи человеком предприимчивым, он решил там у себя поставить дело более рационально. Скажем, он быстро организовал производство предметов первой необходимости для школ. Лишив этим солидных прибылей несколько фирм, которые зарабатывали на их снабжении по более высокой цене. И вскоре его заместитель был застрелен в дверях своего кабинета. Очевидно, нанять киллера оказалось не очень дорого. После этого мой друг подал в отставку и вернулся в школу, где ранее работал.