Музыка, попав во власть видео, превратилась в бурлеск. Каждое новое поколение выходит на сцену исключительно с целью шокировать предыдущее. Но рано или поздно этому должен прийти конец. Потому что развратность, в сущности, не столь уж и привлекательна. Наша страна в своём разврате прогнила до основания и, в общем, вылетела в трубу.
Hey farmer, farmer,
Put away that DDT now
Give me spots on my apples
But leave me the birds and the bees
Please!
Дилан пару лет назад сказал, что не выносит женщин на сцене и то, как они «выставляют себя на распродажу». Его спросили: «А как насчёт Джони Митчелл?»
Музыкальный бизнес разросся до гигантских размеров. В годы моей юности рок-н-ролл жил в маленьких залах. Стадионного рока не существовало. О перспективах массовой эксплуатации никто не догадывался. Это был замкнутый форум со своей небольшой, но преданной аудиторией. Сегодня бизнес стал интернациональным гигантом: мы на пороге китайского рынка! Чем жирнее доллар, тем больше к нему налипает грязи.
Когда-то люди понимали, что такое песня. А недавно Дилан признался мне: «Я уже не знаю, что это такое — когда-то знал, теперь — нет», Отчасти в этом виноваты мы сами, отчасти — музыкальная пресса, отрабатывающая на нас свои приемчики. С тупым усердием сокрушая колоссов, она находит свое счастье в том, чтобы пошлость вознести до небес. Сегодня сам бизнес тяжело болен. Он словно сам себя переварил в кучу отбросов. Ведь что сделало Америку великой державой? Изобретательность, предприимчивость, новые идеи. Сегодня она сохранила лишь способность к самопожиранию. Страна сократилась до размеров Лас-Вегаса.
We are stardust,
We are golden,
And we’ve got to get ourselves
Back to the garden.
Don't it always seem to go
That you don't know what you've got
Till it's gone.
They paved paradise,
And put up a parking lot.
you dont know what you got till its gone
Мадонна — несомненно, звезда с умело сработанным имиджем мадонны-блудницы. Этакая кукла Барби, принявшая непристойную позу. Такие женщины всегда у мужчин пользовались определенным спросом. Хуже, что она сама, кажется, начинает воспринимать себя как объект для подражания. А вот это уже — катастрофа.