К истине нет дорог, и в этом ее прелесть — она живая.
Чтобы жить с чем-то таким живым как страх, требуется необычайно тонкий ум и сердце, которые, не будучи связанными окончательным суждением, могли бы следовать за каждым движением страха. Если вы наблюдаете и живете со страхом, то для того, чтобы познать целостную природу страха, вам не понадобится даже одного дня. Достаточно будет минуты или секунды. Если вы ощутите страх так полно, то непосредственно спросите: «Кто та сущность, которая живет со страхом? Кто наблюдает страх, следя за всеми движениями его форм? Кто, в то же время, осознает самую суть страха?
Любовь — это не ощущение. Не удовольствие, не желание и не его утоление. Не ревность и не ненависть. Чтобы испытать ее, нужно быть очень восприимчивым к красоте. Речь не о женской или мужской красоте… Красота, о которой я говорю, существует там, где нет эго.
Ум, который не искалечен памятью, действительно свободен.
Никто не может привести вас к истине; и если хоть кто-то ведет вас, это может быть только известное.
Учение – это движение из одного мгновения в другое.
Эта красота, это любовь, эта истина — наивысшая форма разума.
Мы странная смесь ненависти, страха и мягкости; мы насилие и мир разом.
Молчание трудно и напряжённо, с этим не стоит играть.
Я не пользуюсь словом БОГ. Я предпочитаю ЖИЗНЬ.
Наблюдающий есть наблюдаемое. Исследователь и есть то, что он исследует.
Не хватит никакого здоровья, чтобы приспособиться к этому глубоко больному обществу.
Функция мысли заключается в том, чтобы всегда быть занятой чем-либо. Большинство из нас хочет, чтобы наш ум был постоянно занят так, чтобы это не давало нам возможности видеть себя такими, каковы мы есть в действительности. Мы боимся оказаться пустыми, мы боимся глядеть на наши страхи.
When you think of God, your God is the projection of your own thought, the result of social influences. You can think only of the known; you cannot think of the unknown, you cannot concentrate on truth.
Ум как бы проникает в себя, начиная с поверхности, проникает все глубже и глубже, до тех пор, пока глубина и высота не утрачивают свое значение. В этом состоянии проявляется новый мир, являющийся порядком, красотой и интенсивностью.
From childhood we are trained to have problems. When we are sent to school, we have to learn how to write, how to read, and all the rest of it.
Violence is not merely killing another. It is violence when we use a sharp word, when we make a gesture to brush away a person, when we obey because there is fear.
Do you decide to observe? Or do you merely observe?
Вся красота заключается в том, что вы никогда не знаете, где находитесь, куда идете и каков будет конец.
Это Движение Любви. Это не любовь в отношении одного или многих, это как вода, которую может выпить каждый из любого сосуда, будь он из золота или из глины. И происходит нечто особенное, что не можеть быть создано ни наркотиками, ни самогипнозом.
Мысль не может прекратить страдание. Мысль создаёт его.
Понимание себя — начало мудрости.
Можете ли вы наблюдать страх без какого-либо умозаключения, без вмешательства знания, которое вы накопили о нем? Если не можете, тогда то, что вы наблюдаете, — это прошлое, а если можете, тогда вы впервые наблюдаете страх без вмешательства прошлого. Вы можете наблюдать только когда ум очень спокоен, подобно тому, как вы можете услышать другого человека только когда ваш ум не болтает, ведя диалог с самим собой о собственных проблемах и тревогах. Можете ли вы таким же образом глядеть на ваш страх, не пытаясь преодолеть его, ударяясь в другую крайность — в храбрость? Можете ли вы действительно смотреть на него, не пытаться от него убежать?
Медитация — это пламя, пылающее интенсивно, не оставляя пепла. Слово, чувство, мысль всегда оставляют пепел, и жить на пепелище — путь и образ жизни этого мира.
Я никого ничему не учу. Я просто держу фонарь, а вы идёте на свет.
Измените его полностью сейчас, меняйте с большой страстью, позвольте уму избавиться от всего, от каждой обусловленности, от каждого знания, от всего, что он считает «правильным» — очистите его. Тогда вы узнаете, что означает смерть; и тогда вы узнаете, что такое любовь.
Не ставьте себя на пьедестал — неоткуда будет падать.
Вы вложили сердце, чувства в других, и когда они умирают или уезжают, чувствуете особое одиночество, пустоту; а в этой пустоте появляется жалость к самому себе, и снова вы грезите о ком-нибудь, кто заполнит пустоту. Вот что происходит во все дни нашей жизни.
Узнайте, что означает одиночество и не бегите от него. Смотрите на него, живите с ним, выясните его значение, чтобы ни психологически, ни внутренне ни от кого не зависеть.
И только тогда вы узнаете, что такое любовь.
Все это может быть уничтожено, как может быть уничтожен цветок. Но именно из-за своей уязвимости, оно не поддается разрушению. Научиться этому у кого-либо другого нельзя, нужно просто начать, ничего об этом не зная, продвигаясь от одного неведомого к другому, погрузиться в воду не умея плавать.
Наблюдающий — это цензор, который не хочет испытывать страх. Наблюдающий являет собой всю целостность его переживаний, связанных со страхом.
Наблюдение без оценивания — высшая форма мышления.
Смотрели ли вы хоть раз по-настоящему кому-нибудь в глаза? Что происходит в этом случае?
В большинстве своем мы опасаемся смотреть прямо в глаза другому человеку; и люди сами не хотят, чтобы мы глядели на них таким образом, потому что их это пугает. Никто не хочет раскрыть себя; мы всегда держимся настороже; мы укрыты под различными слоями горя, страдания, желания, надежды; так что есть очень немного людей, способных смотреть вам прямо в глаза и улыбаться.
А улыбаться, быть счастливым, – очень важно; видите ли, без песни в сердце жизнь человека становится весьма тусклой. Можно ходить от одного храма к другому, от одного мужа или жены к другому мужу или к другой жене, можно найти какого-то нового учителя или гуру; однако при отсутствии этой внутренней радости жизнь имеет весьма мало смысла. И отыскать эту внутреннюю радость нелегко, потому что большинство из нас ощущает только поверхностное недовольство.
Подумайте об этом.
Нам нужна огромная энергия, чтобы осуществить психологическое изменение в себе как в человеческих существах, потому что мы слишком долго жили в мире притворства, в мире жестокости, насилия, отчаяния и беспокойства. Чтобы жить по-человечески, разумно, нужно измениться.
Мы отделили жизнь от смерти и заполнили промежуток между ними страхом. Однако жизни без смерти не существует.
Когда вы смотрите на дерево или на луну, или на то, что вокруг вас, всегда используете слово — дерево, луна. Можете ли вы смотреть на дерево или луну не называя их, не используя слова, чтобы их выделить? Можете ли вы смотреть без слов, без смысла слов, не сопоставляя слово с предметом? Теперь, сможете ли вы посмотреть на свою жену, мужа, своих детей без слова «моя жена», без образа? О слове думают. Мысль рождена из памяти. Память мертва. Лишь из видения без слов — вы наблюдаете.