Это я делал не как человек, а как зверь. Зверство содеянного стояло на первом плане.
Есть люди, которые становятся скотами, как только начинают обращаться с ними, как с людьми.
Бог — ради человеков, чтобы их просветить, дабы поняли сами, что они — это скот, и только!
Царь животных <человек и его тело>, но лучше сказать, царь скотов, так как ты сам наибольший из них <скот>, мешок для пропускания пищи, производитель дерьма.
Без кнута скоты звереют.
…выражаются иногда про «зверскую» жестокость человека, но это страшно несправедливо и обидно для зверей: зверь никогда не может быть так жесток как человек, так артистически, так художественно жесток.
Самый свирепый из зверей — теперь мы знаем — это человек, он убивает даже если не голоден.
Человек хуже зверя, когда он зверь.
Постыдимся хотя бы зверей. У зверей всё общее: и земля, и источники, и пастбища, и горы, и леса. А человек делается свирепее зверя, говоря эти холодные слова: «То твоё, а это моё».
Я не просто убивал людей, я охотился на них, как зверь на зверей.