Если бы на голову Ньютона упало «Яблоко», законы были бы совсем другими.
Росла в лесу дикая яблоня; осенью упало с неё кислое яблоко. Птицы склевали яблоко, поклевали и зёрнышки.
Одно только зёрнышко спряталось в землю и осталось.
Зиму пролежало зёрнышко под снегом, а весной, когда солнышко пригрело мокрую землю, зерно стало прорастать: пустило вниз корешок, а кверху выгнало два первых листика. Из промеж листочков выбежал стебелёк с почкой, а из почки, наверху, вышли зелёные листики. Почка за почкой, листик за листиком, веточка за веточкой — и лет через пять хорошенькая яблонька стояла на том месте, где упало зёрнышко.
Если б Ньютон упал с яблони, то, зашибившись, навряд ли б изобрел земное тяготение.
Адам был человеком: он пожелал яблока с райского древа не потому, что оно было яблоко, а потому, что оно было запретным.
Я не женщина, но при упоминании о летах грущу. Когда-то мой сын на похоронах моего отца сказал: «Я теперь понял, что такое смерть. Вот яблоко упало, сгнило, а потом на этом месте новое яблоко прорастет». Так неужели я не прорасту где-нибудь когда-нибудь?
Революция — это не яблоко, которое падает, когда оно созрело. Вы должны заставить его упасть.
Каждому яблоку место упасть… Каждому вору — возможность украсть…
Всё неясно всё случайно в тишине, сырой как пасть, зреют яблоками тайны, чтобы под ноги упасть.
Яблоко может послужить причиной открытия Закона всемирного тяготения, только если упадёт на подготовленную… голову.
Предел тупости — рисовать яблоко как оно есть. Нарисуй хотя бы червяка, истерзанного любовью, и пляшущую лангусту с кастаньетами, а над яблоком пускай запорхают слоны, и ты сам увидишь, что яблоко здесь лишнее.