Люди ассоциируют меня с тем временем, когда фильмы были приятны, когда женщины в кино носили красивые платья, и играла прекрасная музыка. Обожаю, когда люди пишут мне, чтобы сказать «У меня было ужасное настроение, я зашёл в кино, посмотрел один из Ваших фильмов, и всё изменилось.»
Кино — это некая форма общественного откровения. Отчасти желание снимать — это желание через пленку освободиться от своих эмоций, разделить их с кем-то.
Кино— это свет, а с солнцем соперничать бессмысленно. Вернее кино — это свет и тени, игра между ними. Тени — это жизнь. Мужчина и женщина противостоят миру, ничего нового тут не придумаешь.
Знаете, какая разница между игрой на сцене и игрой в кино? Играть — все равно что ходить по канату. На сцене канат натянут высоко-высоко. Брякнешься — так брякнешься по-настоящему. В кино канат лежит на полу.
Игра в кино покрывает индустрию, а вот игра в театре ее изобличает.
Кино — это наиболее развитое империалистическое средство контроля над массами.
Раз, два — любовь игра, игра в чувства! Раз, два — любовь игра, любовь — это искусство
Сниматься в кино после игры в театре – восемь раз в неделю играя Вальмона – отдых и удовольствие.
Есть люди, которые играли по 20 лет — за эти 20 лет футбол изменился? Стал быстрее — все говорят. А Мальдини как играл в 17 лет, так играл и в 40 лет. Но он быстрее не стал! Техника и скорость мышления никуда не пропадают. Если игра стала быстрее, значит надо быстрее мыслить.
Когда кого-то любишь, всегда думаешь, что обязана помочь ему измениться. Это типично женская иллюзия. Любовь не может быть терапией.