От чьих-то действий, кому-то больно
Из-за чьих-то слов, кто-то опускает руки
Чей-то момент, станет чьим-то всем
Чей-то гнев, станет чьей-то жизнью
Вот это гниль, тьфу
Сэмюэл Джонсон назвал патриотизм последним прибежищем негодяя. Это правда, но это еще не вся правда. На самом деле патриотизм — огромный питомник негодяев.
Истинный патриотизм не исключает понимания патриотизма других.
Патриотизм есть рабство.
Патриотизм — дело добровольное.
Патриотизм — это такая вещь, которая не требует знамен, на мой взгляд. Патриотизм — это тихое делание своего дела. Вот когда ты лампочку вкрутил в подъезде — это, ***ь, патриотизм, а когда ты ее разбил — это не патриотизм, все.
Пока на нас лежит чей-то гнет, будь то гнет верующих или неверных,— все наши дела и мысли станут позором.
Символизм сам по себе ничего не стоит. Он не материален. Мы просто делаем вид, что мы любим. У нас патриотизм выражается в вышиванках, у нас патриотизм выражается во флажках — вот наш патриотизм. А я вам расскажу, что такое патриотизм в европейских странах. Это не выйти толпой и спеть гимн. В этом нет патриотизма. Это ничто, это ноль, это пустота. Патриотизм в том, чтобы выйти толпой и, к примеру, построить мост. Это патриотизм.
…слово «патриотизм» имеет очень несчастливую историю, потому что в советское время этим словом злоупотребляли. А когда Советский Союз распался, то в возникшем идеологическом вакууме для патриотизма как такового вообще не оказалось места.
Слово есть образ дела.