Что касается электричества, телефона и ванны, то уборная в 100 саженях.
Дураки, только они всего добиваются в сказках. Так что они должны быть предметом тщательного изучения умными.
Любовь — это пьеса. С короткими актами и длинными антрактами. Самое трудное — научиться вести себя в антракте.
Мы получаем деньги не за труд, а за трудности, с которыми их получаем.
Советская власть научила литературоведение разбираться в оттенках говна.
В Коране человек роняет кувшин с водой; в это время он испытывает вдохновение и облетает все ступени рая. Вернувшись, он видит: вода еще вытекает из кувшина, вода еще не успела пролиться.
Когда случают лошадей, это очень неприлично, но без этого лошадей бы не было, то часто кобыла нервничает, она переживает защитный рефлекс и не дается. Она даже может лягнуть жеребца. Заводской жеребец не предназначен для любовных интриг, его путь должен быть усыпан розами, и только переутомление может прекратить его роман. Тогда берут малорослого жеребца, душа у него, может быть, самая красивая, и подпускают к кобыле. Они флиртуют друг с другом, но как только начинают сговариваться (не в прямом значении этого слова), как бедного жеребца тащат за шиворот прочь, а к самке подпускают производителя. Первого жеребца зовут пробник. <…> Русская интеллигенция сыграла в русской истории роль пробников. <…> Вся русская литература была посвящена описаниям переживаний пробников. Писатели тщательно рассказывали, каким именно образом их герои не получали того, к чему они стремились.
Лестница литературных объединений ведет к нарисованным дверям. Лестница существует эта, пока идёшь.
Когда мы уступаем дорогу автобусу, мы делаем это не из вежливости.
Мне семьдесят пять лет. Душа моя лежит предо мной. Она уже износилась на сгибах. Сгибали душу смерти друзей. Война. Споры. Ошибки. Обиды. Кино. И старость, которая всё-таки пришла.
Богему создал ВАПП, накооптировавший в писатели 3000 человек.
Поздравляю вас с будущими неудачами.