Боль всегда была инструментом пробуждения сознания; мы реально умеем ценить только те вещи, которые однажды потеряли.
Истинное прощение подразумевает полный отказ от сознания жертвы.
Интернационализм в первую очередь подразумевает высокое сознание, он предполагает отказ от вещей во имя оказания помощи другим, ещё более нуждающимся, ещё более бедным. Бедняк, который отрывает от себя, чтобы дать другому, заслуживает высшей похвалы.
Нам известно, что у всех млекопитающих, всех птиц, и многих других существ, таких как осьминог, есть нервные структуры, порождающие сознание. Это означает, что эти животные страдают. Это неудобная правда: всегда проще сказать, что у животных нет сознания.
Они [пространство и время] суть особые формы, посредством которых единство разнородных чувственных предметов, а тем самым и эти последние, возможны, как объекты нашего сознания
Быть чем-то одним неизбежно означает не быть всем другим, и смутное ощущение этой истины навело людей на мысль о том, что не быть — это больше, чем быть чем-то, что в известном смысле это означает быть всем.
То, что они называют абстрактным, — самый настоящий реализм, потому что реален не внешний вид, но идея, суть вещей.
Мыслить вещь трансцендентную, то есть находящуюся вне всякого сознания, нельзя: это значило бы мыслить немыслимое.
Когда нам кажется, что мы знаем другого, — это всякий раз означает конец любви.
Каждый день твое сознание лавинообразно покрывается разными мыслями — найти в таком оползне что-то стоящее, и есть умственный труд.
© Марк Девольт