Если счастье держать под замком, оно превратится в несчастье.
План был прост: взломать дверной замок, съесть в буфете все сосиски, взять из кассы всю мелочь и скрыться.
Замок Тенчин происходит с XIV века и был построен как крепостное здание Андреем Топорчиком, который со временем именовался Тенчиньски — от названия местности. Замок был многие годы основой снлы рода, который сыграл главную роль в политике давней Польши. Со временем он был все больше разрушен. На замке в Тенчине провел свою молодость Миколай Рей.
У меня есть наушники, есть замок в двери, в случае чего могу закрыться. В идеале, конечно, ты встаешь, готовишь планшет, компьютер — кто на чем печатает, пишет — или печатную машинку, не важно.
Внимательно относитесь к тем, кто завладевает вашим разумом. Не зря мы вешаем замки на наши двери. По той же причине замок следует повесить на свой мозг. Ваш величайший актив — ваш мозг, и вам нужно держать двери туда под замком.
Жизнь таит в себе возможность держать рот на замке.
Здесь плюют на свою жизнь, но мониторят чью-то.
Возводят замки в облаках, сами живут в лачугах.
И может быть, лужи по горло, море по плечу нам,
Здесь не верят в сказки, но каждый день ждут чуда.
Покидать воздушные замки подчас трудней, чем каменные.
Школе Огастеса Фейгана, эсквайра и доктора философии, прож. в замке Лланаба в Сев. Уэльсе, срочно требуется младший учитель для преподавания английского, греческого и латинского языков по общей программе, а также французского языка, немецкого языка и математики. Требуется опыт работы в школе и умение играть в теннис и крикет. «Райское местечко!», сказал мистер Леви. «Но я же не знаю ни слова по-немецки, в школе не работал, в жизни не играл в крикет, и у меня нет рекомендаций.»
Язык является духовной сокровищницы замком, а слово — к этому замку ключом.
Эх, сбить бы замок! Только один сильный толчок! И всё!!! Бурлящим, стремительным потоком хлынула бы жизнь из всех пор, захлестнула, закружила бы всё, окружающее меня…
…И мир стал бы совсем другим — ярким, интересным, как во сне.
Я здесь любила все как есть,
Не рассказать, не перечесть —
Весну любила за весну,
А зимушку за белизну,
А лето за угрюмый зной,
А осень… у нее со мной
Был уговор особый,
Узнать его не пробуй.
Она ведет меня тайком,
И всякий раз впервые,
Звеня ключами и замком,
В такие кладовые,
Где впрямь захватывает дух
От багреца и злата,
А голос — и глубок и глух —
Мне говорит неспешно вслух
Все, что сказал когда-то.
У меня есть жена Констанция! Она мой замок, мой табун породистых лошадей, моя любовница и моя куча детей.
Нередко случается, что после того как женщина отдала ключ от своего сердца, она на следующий день меняет замок.
Бедных, конечно, много. Богатых — гораздо меньше. Очень богатых — еще меньше. А тот, кто самый богатый — тот, наверное, и самый несчастный. Сидит за семью замками, как Кощей, стережет свои миллиарды, как бы их не растащили…
Нет у нас надежды, нету доброты.
Зато много денег и полы чисты.
И амбар с приданным, вверенный замку.
А любви захочешь — слушай музыку.
Даже замки из песка падают в море, в конечном счете.
У строителей воздушных замков всегда хватает стройматериала.
Раньше было лучше, вы жили в совке, вам было насрать на курс доллара, лишь бы очередь за хлебом длинная не была, да? Но еще раньше было точно лучше — крепостных имели, вот же было время! А еще раньше было точно лучше, средневековье, ммм! Сколько сказок про принцесс, замки, кони, романтика! Но массовые геноциды, бубонную чуму, что-то не вспоминают. Зато еще раньше было точно лучше — ***нул бабу по голове и утащил ее к себе в пещеру. Эх, было время!
Надо жить ощущениями и эмоциями, тем, что люди могут дать друг другу. А всё остальное это только замки на песке.
Каждая твоя активность — кирпичики, которые добавляются и добавляются в великолепный замок счастья. Счастье можно по-разному определять. Но при этом счастье — та базовая энергия жизни, которая вас питает. Если вы хотите долго оставаться молодыми, если вы долго хотите оставаться интеллектуально здоровыми — чего бы вы ни хотели в этой жизни, любые ваши цели бесполезны, бессмысленны и серы, если вы не будете способны чувствовать счастье. Поэтому каждая Ваша активность должна ложиться кирпичиком не в стену ваших страданий, стену плача 25-ти метров высотой — вот не так. Каждое Ваше действие должно ложиться кирпичиком в замок великолепный вашего счастья. Вот к этому нужно идти, дамы и господа.
Микроядра это не воздушные замки. Они представляют собой проверенную технологию.
Рано или поздно все воздушные замки обрушиваются на головы тех, кто их придумал.
На радуге воображенья
Воздушный замок строит он;
Его любви лелеет сон…
Но бьет минута пробужденья.
Говорил ты, мечты сбываются,
Говорил, и мои исполнятся,
Говорил, надо ждать и надеяться.
Это все говорил ты, ты…
Так за что твои замки воздушные схоронили меня под руинами?
В конце концов даже замки из песка падают в море.
Знать много языков — значит иметь много ключей к одному замку.
Пусть каждый день станет твоим домом. Приветствуй его, как ты приветствуешь своего старого друга, приглашенного на чай. Встреча не займет много времени, вот почему она так дорога, даже священна. Наблюдай удивительные цвета этого дня, почувствуй его первозданность. Пусть его радости доведут тебя до слез и сразят напрочь. Прочувствуй ритм жизни, текущий из каждой поры этого Дня Всех Дней. И в конце его, положив голову на подушку, погрузись в его просторы, утони в его бездонности. Придет ли еще один день? Будет ли? И не все ли это равно, когда Этот день был настолько полным?
Будь готов забыть о своем завтрашнем.
Дня, прожитого по полной, всегда будет более, чем достаточно.
Благодарность является ключом к замку, которого нет.
В теле у нас застревают наши зажимы, которые нам потом мешают решать наши проблемы. Почему? Оказывается, у каждого чувства есть своя поза. И если поза какая-то определенная, мы не можем испытывать и даже думать по-другому, если мы находимся в этой позе. Т. е. происходит очень интересный момент: идёт застревание в отрицательных эмоциях.
Момент в чём: если меня начальник вызвал с утречка на «секс-минутку», у меня какие чувства? У меня поза какая после этого? И в этой позе я могу о чём-нибудь ещё подумать? И я хожу дожевываю эту ситуацию. Это называется «лестничная логика»: когда мы уже вышли из кабинета и потом — «нет, надо было ему сказать вот это, а если бы вот это…»
Каждая поза фиксирует определенные какие-то чувства и переживания.
Делаем сейчас все мою команду: встаём, носочки вместе, пятки врозь, такие обиженные, руки в замок и смотрим на ноги, чуть-чуть наклонились и говорим: «Я счастлива!» Чувствуете? А теперь пяточки вместе, носочки врозь, руки к потолку подняли и сказали «У меня депрессия!»
Не расстраивайтесь, если вы построили свои замки в воздухе. Они находятся там, где должны быть. Теперь подложите под них фундамент.
Ждать награды, считать удары,
сжимать в кармане в часы тревог
ключ от рая такой старый,
что страшно: вдруг поменяли замок?
961 <год>.Тут он <Оттон I Великий>… вошел исполненный власти и не находя сопротивления в Павию и приказал вновь отстроить дворец, разрушенный Беренгаром. Беренгар же и Вилла и ее сыновья заперлись в укреплениях и замках, которые принадлежали им и нигде не выходили в поле, отваживаясь на что-то против короля.
Это очень по-английски, быть эмоционально закрытым на все шторы, на все замки.
Нам не дано перевернуть песочные часы жизни, чтобы заставить время течь в обратную сторону, но то, как мы используем каждую его крупицу — зависит только от нас. Ведь всегда найдется тот, кто «построит из песка замок» и тот, кто просто смиренно ждет, когда последняя крупинка упадет вниз, похоронив под собой все возможные свершения и его самого.
Когда русский космонавт вернулся из космоса и сообщил, что не видел там Бога, К. С. Льюис сказал, что «с таким же успехом Гамлет мог бы искать Шекспира на чердаке собственного замка».
Я пишу Вам письмо голубое —
Не про Ваше и наше Шато,
А про нечто иное, другое,
Говоря без намёков, про то,
Что, хотя мы и жители замков
И любители всяких красот,
Но без Вашей, без тысячи франков
Попадаем в такой переплет,
Из которого выхода нету…
Так что, рыцарский помня обет,
Ради Бога гоните монету
На письмо голубое в ответ!
Правду хранят под замком, как величайшее сокровище те, кто ее меньше всего ценит.
Кто ко мне позовет обитателей тесных могил,
Самых близких, погибших в расцвете здоровья и сил?
Разве я их узнаю при встрече, восставших из праха,
Если б чудом неслыханным кто-нибудь их воскресил?
Кто ко мне позовет их, завернутых в саван немой?
Разве в бездну могилы доносится голос земной?
Не зовите напрасно. Никто не приходит оттуда.
Все уходят туда — не ищите дороги иной.
Эй, живой человек! Посмотри на себя — ты мертвец.
Жизнь истрачена вся. Наступает обычный конец.
Седина — твой убор головной, ослепительно-белый.
Унеслась твоя молодость, время горячих сердец.
Твои сверстники умерли — ищут обещанный рай.
Обогнали тебя, обошли. Торопись, догоняй.
На земле для тебя, старика, ничего не осталось,—
Ни надежды, ни радости. Времени зря не теряй!
Собирайся в дорогу, пора. В вековечную тьму.
Путь последний тебе предстоит. Приготовься к нему.
Все имущество брось — и воистину станешь богатым.
Презирай богача — это нищий, набивший суму.
Собирайся, не медли, не бойся отправиться в путь.
Не надейся, что будет отсрочка, об этом забудь.
Поддаваться греховным соблазнам — постыдное дело.
Обуздай свои страсти и высшее благо добудь.
Тот, кто истину ищет, найдет путеводный маяк.
О слепые сердца! Прозревайте — рассеется мрак.
Удивляет меня горемыка, отвергший спасенье,
И счастливец, на время спасенный от всех передряг.
Удивляют меня беззаботно слепые сердца,
Что поверили выдумке: жизнь не имеет конца.
Новый день приближается — всадник на лошади белой
Он спешит. Может быть, это смерть посылает гонца.
Твоя бренная жизнь — подаяние божьей руки.
Неизбежная смерть — воздаянье тебе за грехи.
Обитатель подлунного мира, вращается время,
Словно мельничное колесо под напором реки.
Сколько стен крепостных уничтожил безжалостный рок
Сколько воинов он на бесславную гибель обрек!
Где строители замков, где витязи, где полководцы?
Улыбаясь, молчат черепа у обочин дорог.
Где защитники стойкие, доблести гордой сыны,
Чье оружие сеяло смерть на равнинах войны?
Где вожди, созидатели, где повелители мира,
Властелины вселенной? Закопаны, погребены.
Где любимцы собраний — о них не смолкала молва.
Словно заповедь божью, народ принимал их слова.
Где кумиры толпы? Стали просто комочками праха,
Сквозь которые ранней весной прорастает трава.
На престоле небес восседает предвечный Аллах.
Он карает, и милует, и обращает во прах
Непокорных глупцов, и на небо возносит достойных.
Он велик. Ему равного нет в бесконечных мирах.
Для любого из смертных он выделил долю его.
Кто посмеет судить справедливую волю его?
Ограждая от гибели, от заблуждений спасая,
Нас к единственной истинной цели ведет божество.
Остаетесь глухими, беспечно живете, друзья!
Подступают последние сроки, расплатой грозя.
Позабудьте соблазны — внемлите разумному зову.
Приближается время возмездия, медлить нельзя.
Безвозвратно ушедшие в лоно могильной земли!
В этом новом жилище какое вы благо нашли?
Все теперь вы равны, и у всех одинаковы лица,
Хоть по-разному вы к завершению жизни пришли.
Обитатель могилы! Забыл ты земное жилье.
Заколочена дверь в неземное жилище твое.
Даже с мертвыми, спящими рядом с тобой, по соседству,
Ты не вправе общаться. Проклятое небытие!
Сколько братьев своих я оплакал и в гроб положил!
Сколько раз я их звал возвратиться из темных могил!
Брат мой! Нам не помогут напитки, еда и лекарства.
Жизнь уходит, по капле бежит, вытекая из жил.
Брат мой! Ни ворожба, ни заклятие, ни амулет
Не спасли от погибели, не дали помощи, нет.
Брат мой! Как тебе спится на каменном ложе подземном,
Как живется в последнем убежище? Дай мне ответ!
Я пока еще жив, еле вынес разлуку с тобой.
Я горюю один над твоей безысходной судьбой.
Ведь кончина твоя стала смертным моим приговором.
Жду последнего дня — полумертвый и полуживой.
Плачет сердце мое, разрывается сердце, дрожа.
Припадаю к могиле, едва от рыданий дыша.
Брат мой милый, навеки ушедший, единственный брат мой!
Вспоминаю тебя — каменеет от боли душа.
Строительство воздушных замков ничего не стоит, но их разрушение обходится очень дорого.
Король Людвиг, изгнанный своими из королевства, обратился к королю Отто с просьбой о помощи и получил ее, как он того желал. Ибо с сильным войском двинулся король на Галлию, вернул королю города Реймс, Лан и многие другие сильные и укрепленные замки, сам он в своем походе дошел до Руана.
Я взял карету и поехал в Ибург — замок, находящийся на одной из самых крайних к Рейну вершин Шварцвальда: оттуда видна вся долина Эльзаса до Страсбурга. Погода была ясная, и отчетливо рисовалась линия Вогезских гор на небосклоне. Канонада прекратилась за несколько минут до моего прибытия в Ибург; но прямо против горы, по ту сторону Рейна, из-за длинного сплошного леса поднимались громадные клубы чёрного, белого, сизого, красного дыма: то горел целый город.. Дальше, к Вогезам, слышались ещё пушечные выстрелы, но всё слабее… Явно было, что французы разбиты и отступают.
«Высокий замок», 1966, 1977
У нас даже в сказках злодеи хорошо живут — у Кощея замок, у Бабы-яги личный «вертолёт.»
Воображение строит свои воздушные замки тогда, когда нет не только хорошего дома, даже сносной избушки.
Правило: усилие без насилия. Это значит, что нужно постоянно совершать какие–то усилия, но при этом стараться, чтобы они не перешли в насилие над предметом. Если ключ не поворачивается в замке, не нужно ломать замок, лучше поискать другой ключ.
Альфoнс Без Пятнадцати Двенадцатый был весьма положительным правителем. Вo всякoм случае, никтo не мог сказать в его адрес ничего плохого, пoтoму чтo o нём, сoбственнo, вooбще ничего нельзя былo сказать. Большую часть времени oн в короне, в домашнем халате из красного барxата и шлёпанцах в шотландскую клетку, сидел у себя в замке и вел телефонные разговоры. Для этой цели у него имелся большой золотой телефон.
Дела и проблемы — это простые и ржавые замки на дверях развития.
Мы бережно относимся к деталям и аксессуарам. Мы строго следим за подлинностью костюмов, к чему обязывает нас точность и правдивость декораций. Эти серые декорации, эти настоящие военные мундиры, языки муслина, развеваемые вентилятором над поленом в черном очаге, блик белой краски, изображающий пламя лампы или свет фонаря, котенок, пробирающийся по наклонной доске, — вот они на экране. Они полны захватывающего реализма, необыкновенной выразительности и создают полную иллюзию подлинности. Вы живете в созданной ими обстановке, видите это пламя, слышите грохот снарядов и вместе с котенком спускаетесь в подвал проклятого замка. Самый реалистический театр с самыми правдоподобными декорациями и притом пользующийся могущественной силой слова никогда не передаст с таким реализмом, с такой правдивостью, как кино, этот коротенький сценарий, который идет на экране каких-нибудь десять минут…
Не будем следовать ропоту тех, кто предпочитает спокойное рабство свободе, и кто непрестанно указывает нам на пламя нескольких горящих замков
Нет человека, который был бы как Остров, сам по себе, каждый человек есть часть Материка, часть Суши; и если волной снесёт в море береговой Утёс, меньше станет Европа, и так же, если смоет край мыса или разрушит Замок твой или друга твоего; смерть каждого Человека умаляет и меня, ибо я един со всем Человечеством, а потому не спрашивай, по ком звонит колокол: он звонит по Тебе.
Делай все что обещал, когда был пьян. Это научит тебя держать рот на замке!
Что мы всесторонне бедны накопленной тысячелетней бедностью, этого нет нужды доказывать. История вытряхнула нас из своего рукава в суровых условиях и рассеяла тонким слоем по большой равнине. Никто не предлагал нам другого местожительства: пришлось тянуть лямку на отведённом участке. Азиатское нашествие — с востока, беспощадное давление более богатой Европы — с запада, поглощение государственным левиафаном чрезмерной доли народного труда,— всё это не только обездоливало трудовые массы, но и иссушало источники питания господствующих классов. Отсюда медленный рост их, еле заметное отложение «культурных» наслоений над целиною социального варварства. Гнёт дворянства и клерикализма русский народ чувствовал на себе никак не менее тяжко, чем народы Запада. Но того сложного и законченного быта, который вырастал в Европе на основе сословного господства, готических кружев феодализма, этого у нас не вышло, ибо не хватило жизненных материалов — просто не по карману пришлось. Мы — нация бедная. Тысячу лет жили в низеньком бревенчатом здании, где щели мохом законопачены,— ко двору ли тут мечтать о стрельчатых арках и готических вышках?
Какое жалкое, историей обделённое дворянство наше! Где его замки? Где его турниры? Крестовые походы, оруженосцы, менестрели, пажи? Любовь рыцарская? Ничего нет, хоть шаром покати. Вот разве только, что обидевшиеся из-за места Мстиславские и Трубецкие спускались под стол… Только на это и хватало сословно-рыцарской чести.
Наша дворянская бюрократия отражала на себе всю историческую мизерию нашего дворянства. Где её великие силы и имена? На самых вершинах своих она не шла дальше третьестепенных подражаний — под герцога Альбу, под Кольбера, Тюрго, Меттерниха, под Бисмарка.
‹…›
Бедная страна Россия, бедная история наша, если оглянуться назад. Социальную безличность, рабство духа, не поднявшегося над стадностью, славянофилы хотели увековечить, как «кротость» и «смирение», лучшие цветы души славянской. Хозяйственную примитивность страны народники хотели сделать источником социальных чудес. Наконец, перед той же самой общественно-политической убогостью ползают на брюхе новоявленные субъективисты, когда историю превращают в апофеоз интеллигенции.
Всё как-то по особенному, всё не похоже на остальную жизнь в этом доме, и вдруг в этот же заколдованный и сказочный замок роскоши и довольства смело входят те же самые муки и страдания, которые так повседневно, так непрестанно живут среди бедного и обиженного жизнью люда.
…душа всегда стремится к свету! И в грешном теле ей все одно, что в клетке под замком..», — повесть «Антола
Если чистый эмпирик наваливает беспорядочную груду камней, то, с другой стороны, чистый философский ум строит воздушные замки, не выдерживающие, однако, ни малейшего дуновения опыта.
Чаще всего воздушные замки строят те, у кого нет денег на кооператив.
Если вы строили воздушные замки, это не значит, что вы работали понапрасну: воздушным замкам место в воздухе. Остаётся только подвести под них фундамент.
Известен эпизод, когда в начале своего правления Дракула, созвав до 500 бояр, спросил их, сколько правителей помнит каждый из них. Оказалось, что даже самый младший помнит не менее семи царствований. Ответом Дракулы была своеобразная попытка положить конец «недостойному» порядку, когда бояре оказывались настолько долговечнее своих повелителей: все пятьсот «украсили» колья, вкопанные вокруг замка Дракулы.
Берегитесь всегда строить воздушные замки, эти постройки легче всех других возводятся, но тяжелее всего разрушаются.
Общественное мнение похоже на привидение в старинном замке: никто его не видел, но всех им пугают.
Даже большой мастер не может обучить другого мастера: различные ключи подходят к различным замкам.
Мы серьёзно воспринимаем жизнь, но жизнь чересчур коротка, чтобы воспринимать её слишком серьёзно. Вот зачем нужны надувные замки.
Замок Кжижтопор, построенный в XVII веке принадлежит к самым великолепным польским укреплённым строениям. Замок был изыестен из-за применения при плане строительства правил распределения времени (4 башни, 12 больших залов, 52 комнаты и 365 окон).
Из одной статьи о Китае я выписал несколько приглянувшихся мне сентенций:
«Когда рот на замке, каждое слово — пословица».
«Не старайся болотной лягушке рассказывать об океане».
«Кто оседлал тигра, слезть уже не может.»
Сколько я буду жить, столько буду благодарить отца за мудрость. Все наши родственники отказывались понять, особенно, когда я уехала в Москву. «Куда ты отпустил ребёнка?! Как она там выживет?!» На что папа сказал: «Если есть голова на плечах, она и в тундре не пропадёт. А если головы нет хоть запри на все замки — глупость всегда лазейку найдёт». У меня очень мудрый папа! <…
Я не ленивый человек. Когда я была наблюдателем на честных выборах, мне было не лень поехать по всем этим компаниям, обозначенным в дополнительных списках и посмотреть, где они находятся. Я лазала по подвалам. Искала этих людей, которые находятся на безотрывном производстве. Я видела только амбарные замки. Пару раз наткнулась на двух пьяных слесарей, которые сидели и не понимали, о каком безотрывном производстве шла речь. Мне бы очень хотелось заниматься своей профессией. В моей стране. Я бы очень хотела заниматься журналистикой. Я люблю свою работу. Я люблю то, что я делаю.
Так или иначе, в наше время люди вообще редко встречаются снова, даже в том случае, если когда-то почувствовали расположение к друг другу с первого взгляда. Бывает, завязывается оживлённый разговор на темы, далёкие от повседневности; порой встреча заканчивается плотским соитием. Конечно, при такой встрече обмениваются телефонами; но потом, как правило, никто никому не звонит. А если всё-таки звонит, то при новой встрече радость быстро сменяется разочарованием. Поверьте мне, я знаю жизнь; прошлое забыто и заперто на замок.