Ничто не содействует столько торжеству разума, сколько спокойствие тех, которые служат ему. Истина страдает часто более от горячности своих защитников, чем от своих противников.
У истины много сторонников, но мало защитников.
Монархия пала не потому, что были слишком сильны ее враги, а потому, что слишком слабы были ее защитники.
Никогда не должно возникать полицейское государство, никогда! Такое я отрицаю. Как национал-социалист и руководитель немецких правоведов, считаю своею обязанностью выступать против постоянного поношения права и его защитников в любой форме. Я протестую против того, что какое-либо правовое положение подвергается беспардонному критицизму и нападкам.
Мы начинаем войну по произволу своему, а оканчиваем по обстоятельствам. Должно сперва изведать силы свои, а по ним уже учреждать предприятия. В сем трудном исследовании нельзя полагаться ни на деньги, ни на естественное положение Государства, ни на союзников своих. Сии выгоды могут при случае умножить силы, но никогда не доставят оных. Сокровища вселенной не заменят мужественного и хорошего войска; естественная оборона недостаточна; доброжелательство союзников непостоянно, горы, озера, неприступные места, все сие бесполезно без отважных и мужественных защитников.
Из всех тоталитарных нарушений прав личности при смешанной экономической системе призыв на военную службу, наверное, самое страшное. Это надругательство над правами. Военный призыв отрицает фундаментальное право человека — право на жизнь — и устанавливает основной принцип тоталитаризма, согласно которому жизнь человека принадлежит государству, и государство может потребовать пожертвовать ею в войне. Если принимается этот принцип, все остальное — лишь вопрос времени.
Если государство может заставить человека рисковать жизнью или здоровьем в войне, которую объявило по собственной прихоти, цели которой он не может не то что одобрить, но даже понять, если для того, чтобы послать его на нечеловеческую муку, не требуется его согласия, тогда, в принципе, в этом государстве отрицаются все права, и его правительство не является защитником граждан. Что же в таком случае оно защищает?
И это символично, что мы собрались именно сегодня – 23 февраля, в День защитника отечества, потому что мы с вами и есть сегодня в эти дни действительно защитники нашего отечества.
И что же, переменилось хоть на волос Европа в отношении к России? Да, она очень сочувствовала крестьянскому делу, пока надеялась, что оно ввергнет Россию в нескончаемые смуты; так же точно, Англия сочувствовала освобождению американских негров. Мы много видели с ее стороны любви и доброжелательства по случаю польских дел. Вешатели, кинжальщики и поджигатели становятся героями, коль скоро их гнусные поступки обращены против России. Защитники национальностей умолкают, коль скоро дело идет о защите русской народности, донельзя угнетаемой в западных губерниях, — так же точно, впрочем, как в деле босняков, болгар, сербов или черногорцев.
Я пехотинец Путина и защитник России.
Процветание — лучший защитник принципа.
Эх, ребята. Поменял бы сейчас, не задумываясь на миг, все свои должности на счастье быть сейчас в одном окопе с защитниками Славянска!.
Есть такая профессия — Родину защищать. Вот и дежурят они по периметру нашему и американскому… А внутри Отечества крики: «Защитите нас! Спасите нас!» А тут радость — спустили на воду еще один подводный ракетный крейсер, и еще сто сорок человек ушло в безопасные воды Америки. Уехало от перестрелок и взрывов на улицах к берегам Америки защищать нас. И если грубо откровенно… А откровенно — это всегда грубо… И если честно… А честно — это тоже грубо… Наши атомные крейсера дежурят у Америки скорее по желанию народа, чем структур. Структурам тоже отрывать от себя и погружать в воду огромные деньги не хотелось бы. Но надо. Сзади народ, не терпящий. С криками: «Пусть нас убивает милиция, взрывают террористы, истребляют скинхеды, но с Америки охрану не снимем никогда!» Исчезающая от этого всего интеллигенция проектирует крейсера и перехватчики, «черные акулы» и «стреляющие тополя», а вечером выходит в город, уже не как защитники, а как жертвы Отечества, которое они защищают по периметру. Теперь, через полгода, я отвечаю на вопрос Познера «что такое власть?» — это люди, которым положена охрана.
Самый что ни на есть защитник — Хлестов.
Жизнь мы имеем от Бога: Им мы живем, и движемся, и существуем (Деян. 17, 28). То есть Бог есть источник, защитник и смысл, предназначение жизни нашей. Если мы движемся так, в согласии с Ним, тогда имеем жизнь, гарантированную Богом, а если не следуем Ему, а затаптываем жизнь нашу во все беззакония и мерзости, из-за которых одержимыми становятся и душа наша, и тело, и проводим так продолжительное время, тогда Бог — по прегрешению нашему — отворачивается от нашей жизни.
Константин приехал часов в десять, огорчённый, возмущённый до крайности. Вести, привезённые им, привели нас в ещё большее негодование. Легче было бы перенести такой удар, если бы это совершилось вследствие необходимости, если бы мы уступили силе, превосходству врагов; но когда это всё даром; когда, напротив, мы одержали победу, отбив их почти на всех пунктах, и после этого по соображениям какого-нибудь Горчакова отдали Севастополь, не только Севастополь, но всю славу, всё значение России, честь и целость нашей земли, всё её будущее, все её предания, наследственное влияние её на востоке; когда даром были в продолжение года все её успехи, неимоверные труды и самопожертвования, до сих пор увенчавшиеся полным успехом, всех беспримерных защитников Севастополя, это невыносимо, возмутительно! Овладевает такое безотрадное, бесполезное сожаление, невыносимо болезненное чувство, с полным сознанием невозможности отвратить зло… Безнадёжность полная в будущем! Изнемогаешь под тяжестью всех этих ощущений; невыносимо бывает — не знаешь что делать, днём и ночью всё то же, беспрестанно то же, и то же, и сердце болит от тоски! Тяжёлые, тяжёлые времена! О, дай Господи, чтобы они были непродолжительны, чтобы эти тяжкие испытания, посылаемые нам за грехи наши, принесли благодатный плод, обратили бы нас к Тебе!
Есть ли такой порок, у которого был бы недостаток в защитниках?
Существует логика героического пессимизма — защитники Бреста знали, что лично их земное дело безнадёжно.
Нет такого нелепого заблуждения, которое не нашло бы своего защитника.
Где НПО, где защитники и поборники прав человека? Где умеренные трубадуры Алеппо? Даже вам стыдно за эти слова американского оборонного ведомства? Запомните, так будет с каждым государством, которое не в состоянии интеллектуально и физически за себя постоять — «отпентагонят» и бросят.
Уверен, что патриотизм должен быть вопросом нашей национальной стратегии, и все общественные и политические проявления сегодня нужно рассматривать через понятия единства и любви к родине. Сегодня защитник отечества — это не только воин, который обеспечивает безопасность страны. Сейчас каждый должен быть воином — в информационном пространстве, социальной сфере, межнациональных отношениях, воспитании своих детей.
Мы должны говорить о привлекательности Приднестровья для туристов. Чтобы к нам ехали не смотреть на остаток Советского Союза, на Ленина и другие памятники советской эпохи… Недавно прошёл праздник 55-го Подольского пехотного полка Русской Императорской армии. Это наша история. К сожалению, в советские времена стиралась память о защитниках Отечества. Но мы восстанавливаем эту память.
В прежние времена люди делали себя жертвами, приписывая медицинские способности священникам. Теперь они делают себя жертвами, приписывая магические способности — врачам. Столкнувшись с людьми, наделенными такой властью — и разумеется, милосердием — мужчины и женщины склонны подчинять им себя с той слепой верой, неизбежным следствием которой становится то, что они делают из себя рабов, и тиранов — из своих "защитников".
В богатой подвигами летописи украинского воинства множество битв и дат, достойных стать Днем защитника Отчизны. Я подчеркиваю: Украина больше никогда не будет отмечать это праздник по историческому календарю соседней страны. Мы будем уважать защитников своей Родины, а не чужой!
Всегда полный самого деликатного внимания к своей бабушке, поэт, живший у нее в Петербурге, с трудом воздержался от раздраженного ответа, когда старушка стала утверждать, что Пушкин сел не в свои сани и, севши в них, не умел управлять конями, помчавшими его, наконец, на тот сугроб, с которого вел один лишь путь в пропасть. Не желая спорить с бабушкой, поэт уходил из дому. Елизавета Алексеевна, заметя, как на внука действуют светские толки о смерти Пушкина, стала избегать говорить о них… Но говорили другие, говорил весь Петербург и, наконец, все так сильно повлияло на Михаила Юрьевича, что он захворал нервным расстройством. Ему приходило даже на мысль вызвать убийцу и мстить за гибель русской славы. Это, впрочем, неудивительно: было много людей, готовых сделать то же. Говорили, что император Николай Павлович, желая спасти Дантеса от грозившей ему опасности, выслал его за границу. Прежде всего Лермонтов дал выход своему негодованию, написав стихотворение «На смерть поэта» и выставив в нем его противника, как искателя приключений: … Издалека, Подобно сотням беглецов, На ло?влю счастья и чинов Заброшен к нам по воле рока… Такой взгляд на Дантеса сердил его защитников. Он был принят в обществе, был приглашен на службу самим императором, был офицером в первом гвардейском кавалерийском (кавалергардском) полку ? и вдруг дерзнуть назвать его пустым искателем приключений! Умы немного утихли, когда разнесся слух, что государь желает строгого расследования дела и наказания виновных. Тогда-то эпиграфом к стихам своим Лермонтов поставил: Отмщенье, Государь, отмщенье! Паду к ногам твоим: Будь справедлив и накажи убийцу, Чтоб казнь его в позднейшие века Твой правый суд потомству возвестила, Чтоб видели злодеи в ней пример.
Будь другом истины до мученичества, но не будь ее защитником до нетерпимости.
Будь защитником своей семьи.
Когда я был в Израиле, в Хайфе, вру, в Тель-Авиве, я был свидетелем того, как должна выглядеть армия. Чтобы долго не говорить — я был в частной больнице, <…> сидел в вестибюле и заходит в этот момент в больницу солдат, самый обыкновенный солдат — до нитки промокший потом, естественно, запах от него заставлял реветь больше, чем Хатико, он был весь измотанный. Не успела за ним закрыться дверь, как ему моментально уступают место четыре человека, из них один был дед лет 90, который еле стоял на ногах.
То есть — насколько велико уважение к солдату? А все потому, что это защитник Родины — человек, который, если что, а такие случаи в Израиле не редкость, там сложная обстановка с Палестиной, так вот, в случае чего он сможет защитить свой народ, а не начистить картошку и подставить жопу. Собственно — единственное, чему учит наша современная армия.
Русская Армия — это не только последняя горсть защитников Родины, — это не Корниловцы, Марковцы, не гвардейцы — последний батальон Императорской Гвардии; это не Донские, Кубанские, Тёрские казаки. Русская Армия — это всё русское воинство, оставшееся верным знамени, Русская Армия — это всё, что не Совдепия — это Россия… И пока не умерла Армия — она, эта Россия, жива.
Мы живем в извращенное время… Сейчас все перевернулось с ног на голову. Мужеподобная женщина так же ужасна, как женоподобный мужчина. Женщина — прежде всего мать… И ее функция не ограничивается тем, чтобы бездумно плодить детей… Можно их вообще не иметь, но быть при этом матерью. Мы должны нести мир, красоту, доброту, выступать против войн, развиваться, делать мир лучше. А добытчиком и защитником должен быть мужчина. Невозможно объять необъятное, каждый должен заниматься тем, к чему расположен. Так задумал этот мир Всевышний, кто не подчиняется этим законам и придумывает свои, тот не мудр.
(О Гарри Невилле) Будь он хотя бы на дюйм выше, он был бы лучшим центральным защитником в Великобритании. Его отец был ростом 6 футов и 2 дюйма… Я бы проверил молочника.
Народ! За кого ты вступился? Обольщенные поселяне! кому вы помогаете? Французам, нарушителям общей тишины и врагам общего спокойствия. Французы отвергли Христа Спасителя; они попрали законное правительство; страшитесь их разврата. Англия покровительствовала вам; она вас не оставит. Вы были счастливы верою; храните ее. Бог Христиан, увенчавший нас победами, привел нас к горам вашим: мы вступим в них, если будете упорствовать в ослеплении своем. Жители Луцернской и Сент-Мартинской долины! еще есть время, обратитесь на путь истинный; спешите под наши знамена; с небес ниспосылается на них благословение; на земле озарились они блеском побед. Пользуйтесь избытками ваших долин; будьте нашими друзьями, не отвергайте покровительства Англии. Дорожите совестью своей: да не упрекнет она вас в том, что вы были сопутниками утеснителей Веры и прав народных. Бегите от лжеучителей; соединитесь с нами и будьте защитниками законной вольности и общественного спокойствия
Мы всегда будем помнить и чтить всех известных и неизвестных героев — защитников Отечества, погибших в годы Великой Отечественной войны. Низкий поклон всем, кто спас наше государство от уничтожения, кто подарил нам мир.
Дорогие ветераны, участники Великой Отечественной войны и труженики тыла! Своим ратным трудовым и боевым подвигом вы вписали Победу в мировую историю! Вы дали нам право жить свободно на родной земле. Здоровья вам, сердечного тепла и долгих лет жизни!
В этом Храме воплотился тысячелетний гений народа-страдальца, народа-защитника
В 39-м № «Северной пчелы» помещено окончание статьи о VII главе «Онегина», в которой между прочим прочли мы, будто бы Пушкин, описывая Москву, «взял обильную дань из Горя от ума и <…> из другой известной книги». Седьмая глава «Евгения Онегина» лучше всех защитников отвечает за себя своими красотами, и никто, кроме «Северной пчелы», не найдёт в описании Москвы заимствований из «Горя от ума». И Грибоедов, и Пушкин писали свои картины с одного предмета: неминуемо и у того, и у другого должны встречаться черты сходные
Кто ко мне позовет обитателей тесных могил,
Самых близких, погибших в расцвете здоровья и сил?
Разве я их узнаю при встрече, восставших из праха,
Если б чудом неслыханным кто-нибудь их воскресил?
Кто ко мне позовет их, завернутых в саван немой?
Разве в бездну могилы доносится голос земной?
Не зовите напрасно. Никто не приходит оттуда.
Все уходят туда — не ищите дороги иной.
Эй, живой человек! Посмотри на себя — ты мертвец.
Жизнь истрачена вся. Наступает обычный конец.
Седина — твой убор головной, ослепительно-белый.
Унеслась твоя молодость, время горячих сердец.
Твои сверстники умерли — ищут обещанный рай.
Обогнали тебя, обошли. Торопись, догоняй.
На земле для тебя, старика, ничего не осталось,—
Ни надежды, ни радости. Времени зря не теряй!
Собирайся в дорогу, пора. В вековечную тьму.
Путь последний тебе предстоит. Приготовься к нему.
Все имущество брось — и воистину станешь богатым.
Презирай богача — это нищий, набивший суму.
Собирайся, не медли, не бойся отправиться в путь.
Не надейся, что будет отсрочка, об этом забудь.
Поддаваться греховным соблазнам — постыдное дело.
Обуздай свои страсти и высшее благо добудь.
Тот, кто истину ищет, найдет путеводный маяк.
О слепые сердца! Прозревайте — рассеется мрак.
Удивляет меня горемыка, отвергший спасенье,
И счастливец, на время спасенный от всех передряг.
Удивляют меня беззаботно слепые сердца,
Что поверили выдумке: жизнь не имеет конца.
Новый день приближается — всадник на лошади белой
Он спешит. Может быть, это смерть посылает гонца.
Твоя бренная жизнь — подаяние божьей руки.
Неизбежная смерть — воздаянье тебе за грехи.
Обитатель подлунного мира, вращается время,
Словно мельничное колесо под напором реки.
Сколько стен крепостных уничтожил безжалостный рок
Сколько воинов он на бесславную гибель обрек!
Где строители замков, где витязи, где полководцы?
Улыбаясь, молчат черепа у обочин дорог.
Где защитники стойкие, доблести гордой сыны,
Чье оружие сеяло смерть на равнинах войны?
Где вожди, созидатели, где повелители мира,
Властелины вселенной? Закопаны, погребены.
Где любимцы собраний — о них не смолкала молва.
Словно заповедь божью, народ принимал их слова.
Где кумиры толпы? Стали просто комочками праха,
Сквозь которые ранней весной прорастает трава.
На престоле небес восседает предвечный Аллах.
Он карает, и милует, и обращает во прах
Непокорных глупцов, и на небо возносит достойных.
Он велик. Ему равного нет в бесконечных мирах.
Для любого из смертных он выделил долю его.
Кто посмеет судить справедливую волю его?
Ограждая от гибели, от заблуждений спасая,
Нас к единственной истинной цели ведет божество.
Остаетесь глухими, беспечно живете, друзья!
Подступают последние сроки, расплатой грозя.
Позабудьте соблазны — внемлите разумному зову.
Приближается время возмездия, медлить нельзя.
Безвозвратно ушедшие в лоно могильной земли!
В этом новом жилище какое вы благо нашли?
Все теперь вы равны, и у всех одинаковы лица,
Хоть по-разному вы к завершению жизни пришли.
Обитатель могилы! Забыл ты земное жилье.
Заколочена дверь в неземное жилище твое.
Даже с мертвыми, спящими рядом с тобой, по соседству,
Ты не вправе общаться. Проклятое небытие!
Сколько братьев своих я оплакал и в гроб положил!
Сколько раз я их звал возвратиться из темных могил!
Брат мой! Нам не помогут напитки, еда и лекарства.
Жизнь уходит, по капле бежит, вытекая из жил.
Брат мой! Ни ворожба, ни заклятие, ни амулет
Не спасли от погибели, не дали помощи, нет.
Брат мой! Как тебе спится на каменном ложе подземном,
Как живется в последнем убежище? Дай мне ответ!
Я пока еще жив, еле вынес разлуку с тобой.
Я горюю один над твоей безысходной судьбой.
Ведь кончина твоя стала смертным моим приговором.
Жду последнего дня — полумертвый и полуживой.
Плачет сердце мое, разрывается сердце, дрожа.
Припадаю к могиле, едва от рыданий дыша.
Брат мой милый, навеки ушедший, единственный брат мой!
Вспоминаю тебя — каменеет от боли душа.
Отец – кормилец и защитник жены и семьи. Мистическое тело родины, образ национальной культуры, таинственное дыхание и красота матери-земли – все это было бы открыто вражьим ветрам и налетам, если бы жизнь родины не протекала в формах государства. Лишь его справедливыми, но и строгими законами, его умным миролюбием, но и вооруженной решимостью защищена родина от превратностей и неожиданностей судьбы. Отечество – это меч и щит родины. Не в историческом, но в иерархическом порядке родина первичнее отечества. Если бы у нас не было что защищать, нам не были бы нужны ни меч, ни щит…Правильно потому говорит Вольтер: «Отечество возможно только под добрым королем, под дурным же оно невозможно». Ту же мысль высказывает и La Bruyere: «В деспотиях невозможно отечество.»
Шейх, имам, защитник Сунны, проповедник уммы. Имам имамов истинных, опровергающий доводы нововведенцев, отклонившихся от прямого пути. Носитель знамени истинного пути, обладатель яркого сияния и достоверных доводов.
Древнегреческие мифы имеют под собой реальную основу. И Зевс был вовсе не Богом, а жестокосердным царем племени молоссов. И это он, Зевс, царь молоссов, жестоко отомстил Прометею, защитнику оскорбленных и обездоленных, приковав его к скале на растерзание орлам и хищным птицам.
Люди ненавидят скептиков гораздо больше, чем они ненавидят страстных защитников мнений, враждебных их собственным.
Бывало, вспомню о тебе — и на душе светло.
Теперь в печали и тоске рыдаю, вспоминая.
Бывало, радостно спешил к тебе я во дворец.
Теперь к могиле прихожу, где прах и пыль земная.
Я жаждал только одного — чтоб ты подольше жил,
Меня доверьем одарял, наветы отвергая.
Я приходил к тебе в нужде, спасенье обретал,
Я был ростком, а ты росой меня живил, сверкая.
Ты был отрадой для друзей, неудержимо щедр,
Как дождь, который туча шлет, густая, грозовая.
Ты укрывал от зноя нас, светил во тьме ночной,
И в час беды мы шли к тебе, о помощи взывая.
Ты помогал. Ты был высок — и саном и душой.
Теперь тебя покоит бог в высоком круге рая.
Ты — смертный, и тебя настиг неотвратимый рок,
От тела душу отделил, шутя извлек, играя.
Не помогли тебе ни двор, ни войско, ни друзья,
Ни стража, ни валы, ни рвы, ни мощь твоя иная,
И вот перенесли тебя из пышного дворца
В жилище новое, где тлен, и прах, и пыль земная,
И дверь, забитая землей, — ни сдвинуть, ни раскрыть,—
Застыла, Страшного суда недвижно ожидая,
И опустели навсегда дворцы, что ты возвел,
И в яме поселился ты, где затхлость нежилая.
Ты ложе мягкое свое на саван променял,
Забыв о мускусе, застыл, могильный смрад вбирая.
Ты навсегда ушел в страну, откуда нет вестей.
Ты здесь чужак, хоть и лежишь в земле родного края
Прощай, наш доблестный эмир, защитник рубежей.
Ты мчался в битву, ураган беспечно обгоняя.
Прощай! Найдется ли когда подобная твоей
Отвага, дерзкая в бою, и ярость огневая.
Прощай! Не в силах мы тебя достойно восхвалить —
Нет лучшей славы на земле, чем жизнь твоя благая.
Ты нас за гробом ожидай. Ведь следом за тобой
Мы скоро двинемся, хвалу предвечному слагая.
Мы всегда будем помнить и чтить всех известных и неизвестных героев — защитников Отечества, погибших в годы Великой Отечественной войны. Низкий поклон всем, кто спас наше государство от уничтожения, кто подарил нам мир.
Дорогие ветераны, участники Великой Отечественной войны и труженики тыла! Своим ратным трудовым и боевым подвигом вы вписали Победу в мировую историю! Вы дали нам право жить свободно на родной земле. Здоровья вам, сердечного тепла и долгих лет жизни!
Слава Богу и благодарю Его, что Он, сподобив меня некогда подвизаться в передовых отрядах конницы, которыми мне довелось предводительствовать на войне, ныне сподобил меня еще безмерно большей милости подвизаться в передовом отряде защитников Имени Господня.
Защитники природы ЗА ядерную энергию.
Проходи, путник, и подражай, если сможешь, по мере сил смелому защитнику свободы
Что такое дворянство? потомственное сословие народа высшее, т. е. награжденное большими преимуществами касательно собственности и частной свободы. Кем? народом или его представителями. С какою целию? с целию иметь мощных защитников или близких ко властям и непосредственных предстателей. Какие люди составляют сие сословие? люди, которые имеют время заниматься чужими делами. <…
Излюбленным приёмом защитников религии являются ссылки на взгляды великих людей. Авторитет некоторых из них несомненен, но в данном случае спекуляции на их мнении в большинстве случаев совершенно несостоятельны: раньше всего нужно учитывать время, о котором идёт речь. В прошлом, скажем, в средние века, религиозная идеология была преобладающей, а современная наука только зарождалась. Каким же аргументом в пользу существования Бога может в начале XXI века служить, например, мнение замечательного учёного Паскаля, скончавшегося в 1662 г.?
После своей первой тренировки на небесах, Джордж Бест совершил проход со своего любимого правого фланга, обвёл Господа Бога, игравшего левого защитника, и забил потрясающий гол с 30 ярдов. Я хотел бы, чтобы он зарезервировал мне место в своей команде. Джордж Бест, а не Господь Бог.