Печальный и в тоже время счастливейший удел человечества в том и состоит, чтобы без конца измерять расстояния от того места, где мы находимся, до того, где мы хотим быть.
Говорить о любви мы оба ещё не устали.
Что ж, удел наш таков —
вновь и вновь умирать,
воскресая
под напев восходящего солнца…
Стараются, ищут сокровищ земных…
И люди уйдут, и сокровища их.
Смешаемся с прахом — удел наш таков,
Сокроет ланиты могильный покров.
Для настоящего русского Европа и удел всего великого арийского племени так же дороги, как и сама Россия, как и удел своей родной земли.
Попытки объяснить поражения исключительно недобросовестным судейством, капризами погоды, кознями конкурентов … это удел аутсайдеров.
Предательство, удел трусов
Безжалостны истории страницы,
Писать на них — удел не слабаков,
За каждой строчкой — чьи-то судьбы, лица,
Рев пламени, лязг стали, стук подков. Но время — добрый друг и враг заклятый —
Неумолимо увлечет их в тень,
И станет для потомков просто «датой»,
Кому-то жизнь перевернувший день … И знали бы невольные герои,
Борясь, спасая, веря и любя,
Что, заполняя летописи кровью,
Ни капли не оставят для себя…
Для настоящего русского Европа и удел всего арийского племени так же дороги, как и сама Россия, как и удел своей родной земли, потому что наш удел и есть всемирность, и не мечом приобретённая, а силой братства и братского стремления нашего к воссоединению людей.
Выход на пенсию — это удел молодых. Они ещё найдут себе занятие. Я для этого слишком стар, ведь мне просто нечем будет заняться.
Добро и зло заключено
в привычках и желаньях,
вражда и дружба сотни раз
меняются местами,
и это ведает любой,
вкусивший горечь знанья,
проникший в истинную суть
того, что будет с нами.
Благоразумье нас зовет
уйти с путей позора,
но каждого сжигает жар
желанья и надежды.
Кто этой болью поражен,
да исцелится скоро,
но нет лекарства для глупца,
упрямого невежды.
Хвала Аллаху — он царит,
своей согласно воле.
А люди слабые бредут,
куда — не знают сами.
Все сотворенное умрет,
крича от смертной боли.
Все гибнет, остаются сны,
таблички с именами.
Умершие отделены
от нас, живых, стеною.
Мы их не можем осязать,
не видим и не слышим.
Они ушли в небытие,
отринули земное,
они спешат на Страшный суд,
назначенный всевышним.
Над жизнью собственной своей
рыдай, дрожа от страха
К чужим гробам не припадай
в рыданьях безутешных.
Молю простить мои грехи
всесильного Аллаха.
Он милосердием велик,
а я — презренный грешник.
О, сколько раз ты уходил
с путей добра и света,
о, сколько раз ты восставал
душою непокорной!
Ты жил блаженствуя. Теперь
не жалуйся, не сетуй,
плати за все. Таков удел,
безвыходный и скорбный.
Не слушает бесстрастный рок
твоей мольбы и плача.
Он сам решает — жить тебе
иль умереть до срока.
Твое страданью и восторг,
утрата и удача —
забавы жалкие в руках
безжалостного рока.
Помню упрек твой: «Погибели ищешь своей,
Только верблюду ты предан, седлу да гордыне».
Так я ответил: «Удел мой скитаться в песках.
Счастья, любви и покоя чуждаюсь отныне».
Живи так, как будто сейчас должен умереть, ибо это есть лучшее стремление к Истине. Счастье — удел несчастных, несчастье — удел счастливых. Ничья душа не может не чувствовать своих страданий, а мои муки — твоя печаль, твоя печаль — мои терзанья…
вот радость без предела,
Но голос твой еще дороже мне:
И нет счастливей на земле удела,
Чем встретить милый взгляд наедине,
Чем слышать, как согласно и несмело
Два близких сердца бьются в тишине.
Истинное счастье – прежде всего удел знающих, а не невежд. Невежество делает человека равнодушным к миру, а равнодушие растет медленно, но необратимо… Жизнь в сознании равнодушного быстро вянет, сереет, огромные пласты её отмирают и в конце концов равнодушный человек остается наедине со своим невежеством и своим жалким благополучием»
Ложь – удел рабов, свободные люди должны говорить правду.
Удел великих — ошибаться,
Удел безвольных — созерцать.
Удел трусливых — отпираться,?
Удел отважных – бунтовать.
Каблуки мой женский удел, ибо поставлена я на ципочки.
«Ich bin ein Berliner». «Я — берлинец». Всего в одной фразе, которую любят те берлинцы, что постарше, – непростой удел города, его история. Без истории не понять того Берлина, которым сегодня восхищается вся Европа.
О том, о многом, что в себе хоронишь,
сквозь дни свои неся в себе одном, —
ты никогда ни слова не прорoнишь,
не скажешь ни глазами, ни письмом. Всё бывшее души твоей уделом —
добро и зло, и муку, и любовь —
откроешь ты, достигнув тех пределов,
где, погибая, воскресаешь вновь.
А поцелуи — удел лучше,
Чем мудрость.
Жизнь я растратил, а сколько желаний имел! Небо вращалось, но что обрести я успел? Всем, кто встречался мне, я предлагал свою дружбу, все становились врагами. Таков мой удел!
"Нет и не было никакой надежды. Надежда глупое чувство, это удел тех кто принял поражение" — Обито Учиха
Для истины достаточный триумф, когда её принимают немногие, но достойные: быть угодной всем – не её удел.
Удел рабов: казаться, а не быть…
Одиночество отталкивает. Оно овеяно грустью и не может вызывать в людях ни интереса, ни симпатии. Человек стыдится своего одиночества. Но в той или иной степени одиночество — удел каждого.
Тот, чей разум быстро схватывает новые обстоятельства и делает из них верные заключения, того называют человеком острого ума. Тот, кто схватывает сказанное с первого раза и не забывает услышанное, тот, чей разум долго удерживает запомненное, – того называют человеком с крепкой памятью. Но тот, в ком даже страха перед скверной нет, кому и стыд неведом, того по праву называют низким, его удел – презренье.
Удел России — удел счастливый: для увеличения своего могущества ей приходится не покорять, не угнетать, как всем представителям силы, жившим доселе на нашей земле: Македонии, Риму, арабам, монголам, государствам германо-романского мира, — а освобождать и восстановлять…
… ибо проклят пред Богом [всякий] повешенный [на дереве], и не оскверняй земли твоей, которую Господь Бог твой дает тебе в удел.
Мы Запада последние осколки
В стране тесовых изб и азиатских вьюг.
Удел Овидия влачим мы в нашем доме. <…>
Бессмертие — не ваш удел!
— Зайдите через тысячу лет. Там поговорим.
Истина — удел немногих, заблуждение же обычно и повсеместно.
Делать хорошее и слышать дурное — удел царей.
Скинь со спины поклажу долга, по чести действовать учась.
Зачем откладывать надолго? Срок правосудию — сейчас!
Как счастья выпросишь у неба и счет предъявишь бытию,
Когда во мрак уводишь слепо звезду счастливую свою.
О человек! Ты разве ликом подобен ангелу? — Отнюдь!
В благотворении великом подобен ангелу пребудь.
В новруза день благоуханный в степи ты видишь неспроста,
Как распускаются тюльпаны, и каждый — яркая звезда!
Тюльпан блистающий, ликуя, звезде подобен почему? —
Он принял форму не другую, а ту, что надобна ему.
А ты, разумный, почему же не подражаешь тем, кто прав,
И образы берешь похуже, высокоправпых не признав?
Нарцисса золото червогшо и серебро его бело, —
Как Искандарова корона, земли созданье расцвело!
И померанец благовонный подобен царскому венцу, —
Плодами, цветом, пышной кроной он славе цезарской к лицу.
Но гордый тополь жаждал славы и свысока на мир глядел, —
Он прогадал — сереброглавый: ему — бесплодия удел.
А ты, — когда венцом господства твоя прельстилась голова, —
Ищи с достойнейшими сходства, пойди в учение сперва!
Дерев бесплодных древесину сожгут, и копчено для них.
И в том бесплодие повинно, — судеб не может быть иных.
Но если знание завяжет плоды на дереве твоем,
Тебе и небо честь окажет: в плодах мы солнце познаем.
Нe ошибись, о брат, считая труд стихотворца баловством!
Затея, думаешь, простая писать о сложном и простом.
Ремесла праведные эти благой указывают путь:
Тебе на том — не здешнем — свете за них причтется что-нибудь.
Запятая почтенны эти, благоразумен книжный труд:
За них на том — не здешнем — свете подарки сладостные ждут!
Ио если, добрый мастер слова, ты стихотворцем вздумал стать,
Ты не завидуй, что другому — быть музыкантом благодать!
Где восседать певцу в обычай, тебе не место ни на миг,
Не похваляйся глоткой бычьей, укороти-ка свой язык!..
Но есть опасность и другая… Доколе будешь ты опять,
Тысячекратно повторяя, «тюльпан» и «пальму» восхвалять.
«Явитесь, розовые щеки и стан красавицы, скорей!
Лупоподобный лик жестокий и амбра черная кудрей!»
Так льешь потоки славословий на мир невежества и зла —
На тех, кто всюду наготове творить бесчинства без числа!
Нам всем их прихоти знакомы, — так для чего тебе, скажи,
Стихами прославлять законы корыстолюбия и лжи.
Обманов бездну не измеря, ты, очевидно, слишком прост!
Ложь — достояние безверья, бесчестьем пущенное в рост.
Невежд учение излечит. А я… Я — тот, благодари,
Кто перед свиньями не мечет свой жемчуг, о язык «дари»!
Удел женщины — владычествовать, удел мужчины — царить, потому что владычествует страсть, а правит ум.
Ты живешь, смиренницей прекрасною.
Всю себя лишь для себя храня.
Доцветаешь красотой напрасною,
Прелестью, лишенною огня. Стройностью твоей, твоей походкою
Восхитится каждый, кто ни глянь.
Красоте зеленых глаз с обводкою
Позавидовать могла бы лань. Алощекая и темнобровая,
Ты и впрямь на диво хороша…
Гордая, холодная, суровая,
Самопоглощенная душа. Мраморная прелесть безупречная,
Совершенства образец живой…
Самоотречение беспечное,
Безоглядное — удел не твой. Есть возможное и невозможное,
Ты меж них границу провела
И живешь с оглядкой осторожною,
Ни добра не делая, ни зла.
Автор, работающий над своей рукописью, — по преимуществу критик, ибо просеивание, комбинирование, конструирование, вычёркивание, исправление, опробование — весь этот каторжный труд в большей мере удел критика, чем художника.
О, как удел твой жалок, человек!
Умеренность — это боязнь зависти или презрения, которые становятся уделом всякого, кто ослеплён своим счастьем; это суетное хвастовство мощью ума.
Не надо войны, не надо… Давайте-ка лучше работать, мыслить, искать. Единственная настоящая слава — это слава труда. Война — удел варваров.
Быть оракулом – удел либо наивного, либо необразованного человека
Теперь я знаю и понимаю что любовь это удел ничтожеств, а сильным личностям не дано любить.
Да, похоже, подонки — мой удел. Но это не остановит меня в поиске идеального мужчины.
Как долго ни живи, но, право слово,
Помимо смерти, нет конца иного. Кончается петлей веревка жизни, —
Увы, таков удел всего земного. Живи спокойно, в роскоши, в богатстве,
Иль в тяготах твой век пройдет сурово, Владей землей от Рея до Тараза,
Иль малой долей уголка глухого, — Все бытие твое лишь сон мгновенный,
А сон пройдет, не повторится снова. В день смерти будет все тебе едино,
Не отличишь дурного от благого. Пусть нега — лишь красавиц юных свойство,
У неги ты, и только ты, — основа!
Знай: простота – удел святых глупцов,
И скромность не всегда и всем во благо.
Не верь речам идейных подлецов,
Не слушай клоунов и пьяных анекдотов.
На протяжении веков конечный удел героев был такой же, как и у обычных людей. Все они умерли и постепенно стёрлись из памяти людей. Но пока мы живы, мы должны понять себя, разобраться в себе и выразить себя.
В брак я не верю. Я верю в любовь и доверие — но я не верю в брак. Брак — это удел адвокатов, но никак не влюбленных. Мне не нравится это ощущение от брака — будто люди вступают в какую-то должность и отныне подчинены друг другу. Мне просто нравится просыпаться с тем человеком, которого я выбрала.
Мне надоел мой век, я веку надоел.
Глазами опыта я вижу свой удел.
Когда придет мой час, мне сам собою с плеч
Седую голову снесет индийский меч.
Жизнь — верховой верблюд; мы держимся в седле,
Пока воровка смерть не спрячет нас в земле.
Аль-мутакарибу подобен этот мир,
И на волне его я одинок и сир.
Беги, утратив цель! С детьми Адама связь
Наотмашь отруби, живи, уединясь!
Сражайся иль мирись, как хочешь. Друг войны
И мирной жизни друг поистине равны.
Патриотизм – удел бедных. У аристократов XXI века в моде космополитизм.
Вечны лишь творения разума, прочее – удел смерти.
Малодушие — удел ничтожных. Тот, чье сердце твердо, чьи поступки совершаются в согласии с его совестью, будет отстаивать свои принципы до конца своей жизни.
Когда хвост велик, то трудно двигать им. При наличии уделов легко возникнут раздоры. Лучше побольше давать князьям и знати золота и шелковых тканей.
Впечатлительность — удел ничтожеств.
Голая речь – удел дурака.
Любой человек должен уметь менять пеленки, планировать вторжения, резать свиней, конструировать здания, управлять кораблями, писать сонеты, вести бухгалтерию, возводить стены, вправлять кости, облегчать смерть, исполнять приказы, отдавать приказы, сотрудничать, действовать самостоятельно, решать уравнения, анализировать новые проблемы, вносить удобрения, программировать компьютеры, вкусно готовить, хорошо сражаться, достойно умирать. Специализация — удел насекомых.
Увы! Вся наша жизнь состоит из того, что мы даём ганнибаловы клятвы над книгами наших любимых писателей, не сдерживаем этих клятв и каемся.
Раскаиваться, всегда, это — удел интеллигентного русского человека.
Раскаяние, это — его занятие, его профессия, его «образ жизни.»
Где-то в глубине моей души жил ужас, самый настоящий ужас перед той непрекращающейся голгофой, какой является человеческое бытие. Ведь если человеческий детёныш, единственный во всём животном царстве, тут же заявляет о своём присутствии в мире беспрерывными воплями боли, то это значит, что ему действительно больно, невыносимо больно. То ли кожа, лишившись волосяного покрова, оказалась слишком чувствительной к перепадам температур, оставаясь по-прежнему уязвимой для паразитов; то ли всё дело в ненормальной нервной возбудимости, каком-то конструктивном дефекте. Во всяком случае, любому незаинтересованному наблюдателю ясно, что человек не может быть счастлив, что он ни в коей мере не создан для счастья, что единственный возможный его удел — сеять вокруг себя страдание, делать существование других таким же невыносимым, как и его собственное; и обычно первыми его жертвами становятся именно родители.
Лож – предвестник слабости, а слабость сподвижник порока, где на лицах надеты маски, там царствует лукавство, их удел водить за нос и морочить окружающим головы.
Одиночество нас раздваивает: обретая самосознание, мы в то же время стараемся от себя уйти. Одиночество — наш исконный удел — представляется нам каким-то очищением, пройдя через которое мы сможем избавиться от тоски и неуверенности. Восстановленная целостность бытия и полнота жизни, покой и счастье, согласие с миром — вот что ждет нас там, где кончается лабиринт одиночества.
Есть только одна философия, хотя и разделившаяся на тысячи школ, и имя ее — стойкость. Нести свой удел — значит побеждать.
Деспотизм бывает уделом выродившихся наций; они его заслуживают и подвергаются ему, не чувствуя его.
Критика – удел равных.
Это был удел варвара уничтожить то, что никто не мог понять.
Заставить силой учить философию — это плохо: это удел плохих людей.
Все зубы выпали мои, и понял я впервые,
Что были прежде у меня светильники живые.
То были слитки серебра, и перлы, и кораллы,
То были звезды на заре и капли дождевые.
Все зубы выпали мои. Откуда же злосчастье?
Быть может, мне нанес Кейван удары роковые?
О нет, не виноват Кейван. А кто? Тебе отвечу:
То сделал Бог, и таковы законы вековые.
Так мир устроен, чей удел – вращенье и круженье,
Подвижно время, как родник, как струи водяные.
Что ныне снадобьем слывет, то завтра станет ядом,
И что ж? Лекарством этот яд опять сочтут больные.
Ты видишь: время старит все, что нам казалось новым,
Но время также молодит деяния былые.
Да, превратились цветники в безлюдные пустыни,
Но и пустыни расцвели, как цветники густые.
Талантливо-изобретательных удел — ненависть и месть.
"Достоинств" их не перечесть!
Мыслить — удел избранных, большинство людей до этого не додумывается.
На нем в толпе не стопорится взгляд,
Таков его удел, такая участь.
Котируется нынче все подряд,
Но только не лучистость и летучесть. Нет меры неземной его красе
В кулонах, вольтах, граммах, децибелах,
А значит он — такой же, как и все.
За исключеньем крыльев. Белых-белых.
И радость, и скорбь, все минует, как сон, —
Жить вечно никто на земле не рожден.
Когда ты прославился доблестью дел,
Будь царь или раб — твой бессмертен удел.
Я искал наслаждений, но что я нашел,
кроме бед и забот, кроме горя и зол?
Горький труженик, я ничего не добился.
Разве я хоть подобье покоя нашел?
Обратился я к вере, отшельником стал.
Мимолетные блага ценить перестал.
Суеты и страстей сторонюсь, как заразы.
Прозевал свое счастье, удачу проспал.
Я мираж догонял, выбивался из сил.
Я за каждую радость печалью платил.
От услады любой я испытывал горечь,-
видно, в детстве еще я отраву вкусил.
Что мне дружба — усталое сердце болит,
даже друг одиночества не отдалит.
Жизнелюбы, увы, кроме гибели скорой,
вам безжалостный рок ничего не сулит.
Я гляжу в глубину моей горькой души,
постигаю себя в одинокой тиши.
Что дороже смирения и бескорыстья?
Эти блага бесценны всегда хороши.
Удовольствуюсь малым — достойный удел.
Удаляюсь от всех человеческих дел
Воздержание — вот добродетель и разум.
Очищение душ — в обуздании тел.
Жизнь изведав, соблазны давно одолев,
укротив даже зверя по имени Гнев,
предпочел я пустыню шумливому рынку,
все живое отринув, забыв и презрев.
Мы всегда получаем то, что выбираем. Если думаешь, что твой удел — бродить в дремучем в лесу, значит, придется продираться через бурелом. А если допускаешь дерзкую мысль о том, что способен подняться в небо, тогда взмываешь над лесом и летишь свободно. Тебя никто не удерживает, кроме тебя самого.
Нелепо утверждать, будто я никогда никого не любила; может ли быть удел более смешной и печальный?!
Ненасилие — не удел трусости, оно всегда героизм.
Печальна жизнь. Удел печальный дан
Нам, смертным всем. Иной не знаем доли.
И что останется? —
Лишь голубой туман,
Что от огня над пеплом встанет в поле.
Одиночество — удел сильных. Слабые всегда жмутся к толпе.
Покаяние – удел сильных. Слабость же – страх признать свою вину.
Савл стал Павлом. Вечный удел апостолов. Вечный удел евреев. Евреи обычно меняют имена.
Отношения — это удел твоей программы. В твою жизнь будут приходить разные люди. Одни пойдут с тобой до конца. Другие придут с яркими обещаниями, но быстро исчезнут. Не ты находишь того, кто тебе подходит. Божья Милость приносит тебе эту встречу. Так или иначе, в потоке реки твоей уникальной судьбы, ты увидишь, что все происходит так, как должно быть.
Разум есть основа всякого добра, ключ к каждому желанию, и никому не обойтись без него. Он приобретается опытом и образованностью и является скрытой природой в человеке, притаившейся подобно огню в камне или дереве; не виден он, пока не коснется его высекающий извне; когда же это произойдет, обнаруживается у него свет и пламень. Так же и разум таится в человеке: не виден он, пока не обнаружит его образованность и не даст ему силы опыт; когда же утвердится он, то первым устремляется к добру и отгоняет всякий вред. Нет ничего лучше разума и образованности. Кого одарил Творец разумом и кто сам подкрепил его своим рвением и жаждой приобретений знания, счастлив удел того, и достигает он всех упований в мире сем и будущем.
Лесть никогда не исходит от великих душ, она — удел мелких душонок, умеющих становиться еще мельче, чтобы войти в жизненную сферу важной персоны, к которой они тяготеют.
Королева не принадлежит себе, её удел – государство.
Церемониться — удел слабаков.
В общении все дни проходят наши, но искусство общаться — удел немногих…