Цитаты о табаке

Ненавижу, когда политики и телевизионные ублюдки говорят о неприятии проституции. Как мне кажется, они даже не понимают, что продавать сиськи гораздо лучше, чем продавать свои мозги телеканалу или, скажем, табачной индустрии. Каждый год табак убивает миллионы людей, а телевидение делает идиотами миллиарды. Но эти уроды по-прежнему продолжают всерьез рассуждать о величайшем грехе — продаже пары сисек.

Сэр Уолтер Райли привез из Америки табак, я — панк-рок. Разница в том лишь, что Райли удостоили рыцарского титула, а меня оставили умирать с пятнадцатью ножевыми ранениями в парке за Юстон Стэйшн…

Ничто так не помогает справиться с меланхолией, как грамматика.
Грамматика — лучшее средство от хандры.
Заниматься иностранным языком, рыться в словарях, сладострастно доискиваться до мелочей, сравнивать разные учебники, выписывать в столбик слова и обороты, не имеющие ничего общего с вашим настроением, — сколько способов одолеть хандру! Во время немецкой оккупации я носил с собой списки английских слов, которые учил на память в метро и в очередях за табаком или бакалеей.

Да оглянитесь вы просто. Да имейте смелость оглянуться и увидеть — насколько люди такие маленькие заржавленные крысы, спрятанные по уголкам. Которые не способны вообще ни на какую открытость, ни на какое проявление тепла, если они не сдабривают это: кто травкой, кто табаком, кто алкоголем…

Если на шесть дней убрать из продажи все таблетки, табак, алкоголь и кофеин, то потом для наведения порядка на улицы придется вывести танки.

Прежде нельзя переедать. Продукты сейчас так испорчены всякими химическими веществами, что ими можно отравиться. Кроме того, обильная еда обременительна для всех человеческих органов. Всевышний дал бы нам два желудка, если бы мог предположить, что мы станем так много есть. Если бы меня спросили, что сеять на полях, я бы сказала: как можно больше ржи. Люди должны есть больше ржаного хлеба, чтобы сохранить здоровье. Сегодня, как никогда прежде, значение ржи в рационе питания велико. Надо чаще пить чай из трав. Уменьшать содержание жиров в еде. Кто здоров, должен постепенно уменьшать долю мясных блюд, а лучше вообще отказаться от мяса. Хотя бы раз в неделю следует есть вареную рожь и пить чистую воду. Вот что даст человеку силы справляться с разными болезнями. Не курите. Табак — неторопливый, сладострастный убийца. Он действует наверняка и убивает хладнокровно. Ложитесь спать рано — в 22 часа, и вставайте рано — в 5-6 часов. Именно за эти часы и тело и мозг отдыхают лучше всего, успокаиваются нервы, ослабевает мышечное напряжение. Возведите чистоту в культ. Не надо мыться очень горячей водой, пользуйтесь лучше всего домашним мылом.

Не можете оставить табак курить… Невозможное от человека — возможно при помощи Божией, только стоит твердо решиться оставить.

Илья, я знаю, что ты куришь табак. Какой именно?

Под сладкими выражениями таятся мысли коварные: так, от курящего табак нередко пахнет духами.

? Дай, браток, закурить! У тебя табачишко есть, а мы вторую неделю бедствуем, конский помёт курим, а за это не будем мы тебя казнить, зарубим, как в честном бою, и семье твоей перекажем, чтоб забрали тебя похоронить… Да поживей, а то нам время не терпит!.. Я кисет-то в руке держу, и обидно мне стало до горечи, что табак, ро?щенный на моём огороде, и донник пахучий, на земле советской коханный, будут курить такие злостные паразиты. Глянул на них, а они все опасаются до крайности, что развею я по ветру табак. Протянул Фомин с седла руку за кисетом, а она у него в дрожание превзошла.

Здешние русские пионеры — люди интеллигенции по преимуществу. Провозят из Петербурга чай, сахар, апельсины, табак и, миновавши териокскую таможню, крестятся и поверяют друг другу: — Вы что провезли?
— Папиросы для мужа.
— А я — целую голову сахару… Угадайте — где она у меня была?
Шепот: — Ах, проказница!

Я устал постоянно прикидываться хорошим парнем только для того, чтобы уживаться с другими и иметь друзей. Носил простую фланелевую рубашку, жевал табак и на многие годы стал монахом-затворником в своей комнатушке. Со временем я даже начал забывать, что такое нормальное общение с людьми.

Когда-то Петр I завез из-за границы в Россию подсолнух, картофель, помидоры, кофе, табак. Сейчас выяснилось, что завез он этого мало.

Кажется, что если начать отколупывать краску от стены на подъездной площадке, то слой за слоем прочитаешь всю историю страны за последние лет тридцать. Всё приходящее и ушедшее осталось тут, осталось в спёртом воздухе между лестничных пролётов, осталось тлеть ночью в пепельнице на подоконнике. Заходишь с улицы, а на психику будто бы давит вся эта какофония, разом звучащие эпохи, музыка разного ритма и настроя, звук смешивается в кашу и становится диссонансным шумом внутри звенящей тишины подъезда, уже не разобрать слов, уже не прочитать смысл. Десяток капитальных ремонтов так и не выветрили отсюда этот депрессивный дух прошлого с запахом хлорки и табака. Этот дух когтями впился глубоко в бетон, а прошлое рычит и скалится на всех, кто пытается поставить на нём точку.

Подкрепленное врачами и политиками популярное верование в то, что зависимость от наркотиков, зависимость от алкоголя, зависимость от игры, зависимость от еды, зависимость от покупок, зависимость от табака и зависимость от секса — это заболевания, свидетельствует о том, что мы попали в лапы медицинского фундаментализма, не менее странного и экстремального, чем знакомые нам фундаментализмы религиозные.

ладно, ладно, давай не о смысле жизни, больше вообще ни о чем таком
лучше вот о том, как в подвальном баре со стробоскопом под потолком пахнет липкой самбукой и табаком
в пятницу народу всегда битком
и красивые, пьяные и не мы выбегают курить, он в ботинках, она на цыпочках, босиком
у нее в руке босоножка со сломанным каблуком
он хохочет так, что едва не давится кадыком черт с ним, с мироустройством, все это бессилие и гнилье
расскажи мне о том, как красивые и не мы приезжают на юг, снимают себе жилье,
как старухи передают ему миски с фруктами для нее
и какое таксисты бессовестное жулье
и как тетка снимает у них во дворе с веревки свое негнущееся белье,
деревянное от крахмала
как немного им нужно, счастье мое
как мало

Русский народ за свою историю отобрал, сохранил, возвел в степень уважения такие человеческие качества, которые не подлежат пересмотру: честность, трудолюбие, совестливость, доброту. Мы из всех исторических катастроф вынесли и сохранили в чистоте великий русский язык, он передан нам нашими дедами и отцами.
Уверуй, что все было не зря: наши песни, наши сказки, наши неимоверной тяжести победы, наше страдание — не отдавай всего этого за понюх табаку.
Мы умели жить. Помни это. Будь человеком.

То, к чему труднее всего привыкнуть —
Я одна, как смертник или рыбак.
Я однее тех, кто лежит, застигнут
Холодом на улице: я слабак.
Я одней всех пьяниц и всех собак.
Ты умеешь так безнадежно хмыкнуть,
Что, похоже, дело мое табак. Я бы не уходила. Я бы сидела, терла
Ободок стакана или кольцо
И глядела в шею, ключицу, горло,
Ворот майки — но не в лицо.
Вот бы разом выдохнуть эти сверла —
Сто одно проклятое сверлецо. С карандашный грифель, язык кинжала
(желобок на лезвии — как игла),
Чтобы я счастливая побежала,
Как он довезет меня до угла,
А не глухота, тошнота и мгла.
Страшно хочется, чтоб она тебя обожала,
Баловала и берегла. И напомни мне, чтоб я больше не приезжала.
Чтобы я действительно не смогла.

Где-нибудь в лесу, долгими ночами (с заходом солнца начиналось наше бездействие) строили мы дерзкие планы. Мечтали о сражениях, крупных операциях, о победе. Это были счастливые часы. Вместе со всеми я наслаждался впервые в моей жизни сигарами, которые научился курить, чтобы отгонять назойливых комаров. С тех пор въелся в меня аромат кубинского табака. И кружилась голова, то ли от крепкой гаваны, то ли от дерзости наших планов — один отчаяннее другого.

Вавилов рассказал, что давно пытался встретиться со Сталиным и поговорить с ним серьёзно о сельском хозяйстве и сельскохозяйственной науке. Это он считал особенно важным, так как его несправедливо обвиняли в нежелании заниматься сельским хозяйством, которое действительно находится в плачевном состоянии. Но из этого состояния его нельзя вывести методами, предлагаемыми Лысенко. Однако все предыдущие попытки Вавилова обратить внимание руководства страны на пагубность действий Лысенко были безрезультатны. В таких случаях Лысенко заявлял, что ему мешают враги, и требовал убрать Вавилова.
В течение долгого времени Вавилов добивался встречи со Сталиным. В конце концов аудиенция была назначена на 20 ноября [1939 г.] в 10 часов вечера. Два часа Вавилова продержали в приёмной. <…>
Вместо приветствия Сталин сказал: «Ну что, гражданин Вавилов, так и будете заниматься цветочками, лепесточками, василёчками и другими ботаническими финтифлюшками? А кто будет заниматься повышением урожайности сельскохозяйственных культур?». Вначале Вавилов опешил, но потом, собравшись с духом, начал рассказывать о сущности проводимых в институте исследований и об их значении для сельского хозяйства. Поскольку Сталин не пригласил его сесть, то Вавилов стоя прочитал устную лекцию о вировских исследованиях. Во время лекции Сталин продолжал ходить с трубкой в руке, и видно было, что ему все это совершенно неинтересно. В конце Сталин спросил: «У Вас всё, гражданин Вавилов? Идите, Вы свободны».
Так Вавилов ушёл несолоно хлебавши. Настроение у него было ужасное. «Наше дело табак, — сказал мне Вавилов.

Кажется, что если начать отколупывать краску от стены на подъездной площадке, то слой за слоем прочитаешь всю историю страны за последние лет тридцать. Всё приходящее и ушедшее осталось тут, осталось в спёртом воздухе между лестничных пролётов, осталось тлеть ночью в пепельнице на подоконнике. Заходишь с улицы, а на психику будто бы давит вся эта какофония, разом звучащие эпохи, музыка разного ритма и настроя, звук смешивается в кашу и становится диссонансным шумом внутри звенящей тишины подъезда, уже не разобрать слов, уже не прочитать смысл. Десяток капитальных ремонтов так и не выветрили отсюда этот депрессивный дух прошлого с запахом хлорки и табака. Этот дух когтями впился глубоко в бетон, а прошлое рычит и скалится на всех, кто пытается поставить на нём точку.

Встречаются на улице даже мало знакомые люди, поздороваются шапочно, а если захотят продолжать знакомство ? табакерочку вынимают.
? Одолжайтесь.
? Хорош. А ну-ка моего… Хлопнет по крышке, откроет.
? А ваш лучше. Мой-то костромской мятный. С канупером табачок, по крепости — вырви глаз.
? Вот его сиятельство князь Урусов ? я им овёс поставляю ? угощали меня из жалованной золотой табакерки Хра… Хра… Да… Храппе.
? Раппе. Парижский. Знаю.
? Ну вот… Духовит, да не заборист. Не понравился… Ну я и говорю: «Ваше сиятельство, не обессудьте уж, не побрезгуйте моим…» Да вот эту самую мою анютку с хвостиком, берестяную ? и подношу… Зарядил князь в обе, глаза вытаращил — и ещё зарядил. Да как чихнёт!.. Чихает, а сам вперебой спрашивает: «Какой такой табак?.. Аглецкий?..»

Трудно представить то благотворное изменение, которое произошло бы во всей жизни людской, если бы люди перестали одурманивать и отравлять себя водкой, вином, табаком и опиумом.

Сначала Бог создал мужчину, потом он создал женщину. Потом Богу стало жалко мужчину, и он дал ему табак.

Девица А. никак не могла понять, как мужчины могут так много курить табаку.

Мастурбация – одна из основных обителей, «первичная зависимость». Последующие зависимости – от алкоголя, табака, морфия – лишь её заменители.

Искренне извиниться перед человеком за совершённую подлость — это всё равно что постирать собственными руками чужую одежду, в которую впитался отвратительный запах табака из-за того, что ты необдуманно решил покурить в доме её владельца. В нашей суровой жизни равнодушному человеку плевать на последствия от своих неправильных действий. Увы, только сильная личность способна на поступок — исправить содеянное, не ожидая взамен никаких благодарностей и похвал.

Оцените статью
Добавить комментарий