Для успешного планирования нужна единая, общая для всех система ценностей — именно поэтому ограничения в материальной сфере так непосредственно связаны с потерей духовной свободы.
Свобода и любовь в душе не разделимы,
Но нет любви, не налагавшей уз.
Лишь тот достоин жизни и свободы,
Кто каждый день за них идет на бой!
Без экономической свободы никакой другой свободы быть не может.
Любовь порождает радость, добрую волю и свободу в душе, которая охотно служит ближнему и не считается с благодарностью и неблагодарностью, хвалой и хулой, приобретениями и утратами.
Мыслимо ли, чтобы потомки людей, создавших европейскую цивилизацию, отказались от свободы и … отдали себя во власть … государства?
Моя родина — там, где есть свобода.
Конечно, Бог знал, что произойдет, если они неправильно используют свою свободу: несомненно, Он думал, что это стоит риска.
Я не ищу гармонии в природе.
Разумной соразмерности начал
Ни в недрах скал, ни в ясном небосводе
Я до сих пор, увы, не различал.
Как своенравен мир её дремучий!
В ожесточенном пении ветров
Не слышит сердце правильных созвучий,
Душа не чует стройных голосов.
<…>
Но в тихий час осеннего заката,
<…>
Как бы прообраз боли человечьей
Из бездны вод встает передо мной.И в этот час печальная природа
Лежит вокруг, вздыхая тяжело,
И не мила ей дикая свобода,
Где от добра неотделимо зло.
Может быть, я сейчас скажу нечто такое, что кому-то может и не понравится, но я скажу так, как я думаю. Во-первых, вера всегда нас сопровождала, она укреплялась, когда стране нашей, народу нашему было особенно тяжело. Были такие совсем жесткие богоборческие годы, когда уничтожали священников, разрушали храмы. Но одновременно создавали новую религию. Коммунистическая идеология, она очень сродни христианству, на самом деле, – свобода, равенство, братство, справедливость – это все заложено в священном писании, это все там есть. А кодекс строителя коммунизма? Это сублимация, это просто такая примитивная выдержка из Библии, ничего нового не придумали.
Не будь у меня свободы покончить жизнь самоубийством, я бы уже давно застрелился.
Красота — это свобода.
Кто не любит свободы и истины, может быть могущественным человеком, но никогда не будет великим человеком.
Толпа не любит одиночек; она признает только фальшивых людей, подражающих во всем друг другу. Толпа презирает каждого, кто держится особняком, кто отстаивает свои права, защищает свою свободу, поступает по-своему, невзирая на последствия.
Великие жертвы, принесённые нами во имя свободы и независимости нашей Родины, неисчислимые лишения и страдания, пережитые нашим народом в ходе войны, напряжённый труд в тылу и на фронте, отданный на алтарь Отечества, не прошли даром и увенчались полной победой над врагом. Вековая борьба славянских народов за своё существование и свою независимость окончилась победой над немецкими захватчиками и немецкой тиранией.
Отныне над Европой будет развеваться великое знамя свободы народов и мира между народами.
Где слишком много полицейских — нет свободы.
Где много солдат — нет мира.
Где слишком много адвокатов — нет справедливости.
Свобода не в том, чтобы делать то, что хочешь, а в том, чтобы не делать того, чего не хочешь.
Духовность, свобода и ответственность — это три экзистенциала человеческого существования.
Лишь утратив всё до конца, ты обретаешь свободу.
Посмотрите на этот совет.
Может быть, вы не в состоянии понять его сразу, но это послание очень просто.
Это послание таково: не вмешивайтесь.
Это послание таково: не судите.
Это послание таково: вы никто, чтобы изменять кого-то другого.
Это не ваше дело. Вы не предназначены делать это.
Живите своей жизнью и позволяйте другим жить их жизнью.
Пусть у каждого будет свобода делать своё.
Свобода — это право делать, что хочешь, и мешать другим делать то, что они хотят.
Настоящая свобода имеется только там, где уничтожена эксплуатация, где нет угнетения одних людей другими, где нет безработицы и нищенства, где человек не дрожит за то, что завтра может потерять работу, жилище, хлеб.
Пусть жизнь и умирает, но смерть не должна жить.
Дебаты о свободе печати (апрель 1842 г.).
Что такое свобода? Нет такого понятия как абсолютная свобода!
Любящий требует клятвы и раздражается от нее. Он хочет быть любимым свободой и требует, чтобы эта свобода как свобода не была бы больше свободной.
Зло — такое же порождение человеческой свободы как и добро. Из всех живых существ только человек способен творить зло подчас добровольно, сознательно, со знанием дела.
Если вы постоянны в чем-то одном, вам приходится отказываться от чего-то другого с тем, чтобы сохранять это постоянство. Если вы будете постоянными в одном, ваш ум будет прыгать, чтобы быть постоянным и в чем-то другом. Пускай ваш ум постоянно держится неопределенности. Какой будет результат?
Ум должен постоянно держаться объекта. Если устранить объект, ум не сможет на нем сосредоточиваться. Следовательно, это будет не-ум. Если вы не позволяете вашему уму быть постоянным где бы то ни было, то это не-ум. Не-ум — это свобода. Когда ум постоянен в чем-то, возникает самсара. Самсара — это построение ума.
Овца и волк по-разному понимают слово «свобода.»
У человека можно отнять всё, кроме одного: последней свободы человека — выбирать собственное отношение к любым обстоятельствам, выбирать собственный путь.
Истина, свобода и добродетель — вот единственное, ради чего нужно любить жизнь.
Свобода состоит в том, чтобы зависеть только от законов.
Проявляй те качества, какие ты в силах проявить: искренность, серьёзность, выносливость в труде, безразличие к удовольствиям, умение удовлетворяться малым, благожелательность, откровенность, презрение к поверхности, свободу от ложного великодушия.
Кто не любит одиночества, не любит и свободы.
Какой бы сильной ни была женщина, она ждет мужчину сильнее себя… и не для того, чтобы он ограничивал ей свободу, а для того, чтобы он дал ей право быть слабой.
Люди работают, чтобы получать деньги. Деньги — средство достижения свободы. Если с удовольствием заработанные деньги позволяют наполнить жизнь впечатлениями и удовлетворить страсть к познанию, жизнь удалась. Если ты работаешь так, что света белого не видишь, зачем ты работаешь?
Человек должен быть нравственным свободно, а это значит, что ему должна быть предоставлена и некоторая свобода быть безнравственным.
Человеческая свобода — это конечная свобода. Человек не свободен от условий. Но он свободен занять позицию по отношению к ним. Условия не обуславливают его полностью. От него — в пределах его ограничений — зависит, сдастся ли он, уступит ли он условиям. Он может также подняться над ними и таким образом открыться и войти в человеческое измерение.
Свобода — это то, что мы делаем с тем, что с нами делают.
Всегда отыщется повод для мятежа во имя свободы и старых порядков, которых не заставят забыть ни время, ни благодеяния новой власти.
И всё же, ради того, чтобы не утратить свободу воли, я предположу, что, может быть, судьба распоряжается лишь половиной всех наших дел, другую же половину, или около того, она предоставляет самим людям. Я уподобил бы судьбу бурной реке, которая, разбушевавшись, затопляет берега, валит деревья, крушит жилища, вымывает и намывает землю: все бегут от нее прочь, все отступают перед её напором, бессильные его сдержать. Но хотя бы и так, — разве это мешает людям принять меры предосторожности в спокойное время, то есть возвести заграждения и плотины так, чтобы, выйдя из берегов, река либо устремилась в каналы, либо остановила свой безудержный и опасный бег?
Становясь тираном, белый человек наносит смертельный удар по своей собственной свободе.
Другими словами, если выбирать между анархизмом и анархией, большинство анархистов выберут идеологию и субкультуру анархизма — лишь не шагнуть в опасное неведомое, в мир безвластия и свободы.
Когда между хлебом и свободой народ выбирает хлеб, он в конце концов теряет все, в том числе и хлеб. Если народ выбирает свободу, он будет иметь хлеб, выращенный им самим и никем не отобран. Коли поміж хлібом і свободою народ обирає хліб, він зрештою втрачає все, в тому числі і хліб. Якщо народ обирає свободу, він матиме хліб, вирощений ним самим і ніким не відібраний.
Дисциплина — это не ограничение свободы. Это отсечение всего лишнего.
Постиндустриальное общество, информационное общество – это совсем не свобода человека в информационном пространстве и не безграничность его новых возможностей, а царство манипулятивных технологий, где власть сосредоточена в руках узких групп людей. И роль государственного управления становится здесь ключевой, его качество – решающим.
Свобода — это не то, что вам дали. Это — то, что у вас нельзя отнять.
Вечная борьба духовной свободы человека с его внутренней и внешней судьбой и составляет, по сути, человеческую жизнь.
Я никогда не зацикливался на деньгах, это не то, ради чего я стал актером, и я никогда не любил славу. <…> Хотя это неплохо — не заботиться о счетах.
Это клише, что за деньги счастья не купишь. За них можно купить свободу жить той жизнью, которой ты хочешь.
Без власти над собой невозможно обрести свободу.
Страх — это головокружение свободы.
Тем, кто внизу, побольше дай свободы,
Будь краток, когда много разных слов.
Знай: все меняется, бывают и невзгоды,
Приходится отдать и свой улов.
Что такое свобода? — Чистая совесть.
То, что называют «прогрессом», опустило человека гораздо ниже живущего на свободе животного. Образ жизни зверя — есть экологически чистую пищу, жить в самых подходящих для организма климатических условиях, много двигаться и никогда ни о чем не волноваться — сегодня доступен только ушедшему на покой миллионеру. А обычный человек всю жизнь работает, высунув язык от усталости, а потом умирает от стресса, успев только кое-как расплатиться за норку в бетонном муравейнике.
Единственное, что он может, — это запустить в то же колесо своих детей.
Важно не то, что сделали из меня, а то, что я сам сделал из того, что сделали из меня. Другой перевод:
Свобода — это то, что я сам сделал из того, что сделали из меня.
У любви есть три измерения. Одно – это измерение зависимости; оно случается с большинством людей. Муж зависит от жены, жена зависит от мужа; они эксплуатируют друг друга, подчиняют себе друг друга, принижают друг друга до товара. В девяноста девяти процентах случаев в мире происходит именно это. Именно поэтому любовь, которая может открывать двери рая, открывает лишь двери ада.
Вторая возможность – это любовь между двумя независимыми людьми. Это тоже изредка происходит. Но и это приносит страдание, потому что продолжается постоянный конфликт. Невозможна никакая сонастроенность; оба так независимы, что никто не готов пойти на компромисс, подстроиться под другого. С поэтами, художниками, мыслителями, учеными, со всеми теми, кто живет в своего рода независимости, по крайней мере, в своих умах, невозможно жить; они слишком эксцентричные люди. Они дают другому свободу, но их свобода кажется скорее безразличием, чем свободой, и выглядит так, словно им все равно, словно для них это не имеет значения. Они предоставляют друг другу жить в своем пространстве. Отношения кажутся только поверхностными; они боятся идти глубже друг в друга, потому что они более привязаны к своей свободе, чем к любви и не хотят идти на компромисс.
И третья возможность – взаимозависимость. Это случается очень редко, но когда это случается, это рай на земле. Два человека, ни зависимые, ни независимые, но в безмерной синхронности, будто бы дыша вместе, одна душа в двух телах – когда случается это, происходит любовь. Называйте любовью только это. Первые два типа на самом деле не любят, они просто принимают меры – социальные, психологические, биологические меры. Третье – это нечто духовное.
Вкусив свободу полета, всегда ты будешь ходить по земле смотря в небо
Свобода, если её реализация не сопряжена с ответственностью, угрожает выродиться в простой произвол.
Свобода мысли может состоять только в способности разума перейти от фрагментарного состояния к целостному.
Лишь после возрожденья своего человек впервые обретает свободу, пребывая до этого момента в абсолютном рабстве, ибо в рабстве он, пока им правят похоти и заблужденья, потому что свобода есть владычеством стремлений ко благу и к истине.
Между стимулом и нашей реакцией на него всегда есть время. За это время мы выбираем, как реагировать. И именно здесь лежит наша свобода.
Люди никогда не пользуются свободой, которая у них есть, но требуют той, которой у них нет.
С момента своего рождения человек несёт на своих плечах груз земного притяжения. Он прикован к земле. Но стоит только человеку нырнуть под воду, как он обретает свободу.
Настоящая свобода — это не иметь ничего. Я был куда свободнее, когда у меня не было ни цента.
В настоящий исторический момент перед широкими трудящимися массами всех стран впервые открылась перспектива более полноценной жизни и меньших тягот. Наука стоит наготове, чтобы дать миллионам и десяткам миллионов людей изобилие, какого они ещё не знали. […] Неужели всем этим надеждам, перспективам, всем этим тайнам, отвоёванным у природы гением человека, суждено обратиться на его собственную погибель от руки тирании, агрессии и войны? Или им суждено принести ещё большую свободу и прочный мир? Ещё никогда выбор между благословением и проклятием не стоял перед человечеством в столь простом, наглядном и даже грубом виде. Выбор открыт. Чаша весов грозно колеблется.
Искусство балансирует между двумя пропастями — легкомыслием и пропагандой. На гребне хребта, по которому идет вперед большой художник, каждый шаг — приключение, величайший риск. В этом риске, однако, и только в нем, заключается свобода искусства.
Противники интеллектуальной свободы всегда пытаются изобразить, что они призывают к борьбе «за дисциплину против индивидуализма»
Внимательность даёт вам время. Время позволяет сделать выбор. Множество выборов, умело принятых, приведет вас к свободе. Вам не обязательно быть сметенными своими чувствами. Вы можете реагировать с мудростью и добротой, а не по привычке, реакционно.
Свобода размахивать руками заканчивается у кончика носа другого человека.
Самоубийство — отрицательная форма бесконечной свободы. Счастлив тот, кто найдет положительную.
Человек — унылое животное, которое впустую растрачивает свой потенциал.
Я сажусь в набитый автобус, смотрю на людей — и я несчастен, потому что чувствую: они все почему-то неправильные. Не потому, что у них Бога нет, не потому, что трезвые, — с ними что-то другое не так… Чтобы вырваться на свободу, нужна поистине дерзкая, изобретательная душа.
Чем больше привычек, тем меньше свободы.
Да, я за свободу и удовольствия, а не за патерналистское общество, которое запрещает людям курить, пить, заниматься сексом; скоро и фуа-гра есть запретят. Я считаю неприемлемой эту манеру вызывать у людей чувство вины. Разве в этом счастье, скажите мне?
В правительстве России сидят преступники. Угнетение будет встречено революцией. ЛГБТ-россияне, вы не одиноки. Мы будем бороться за вашу свободу.
Размышлять о смерти — значит размышлять о свободе. Кто научился умирать, тот разучился быть рабом. Готовность умереть избавляет нас от всякого подчинения и принуждения. И нет в жизни зла для того, кто постиг, что потерять жизнь — это не зло.
Прежде, чем родились звезды.
Полная свобода — это самый большой подарок, который ты можешь предложить кому-либо.
Свобода любить, смеяться, плакать, чувствовать испуг, злость, неуверенность, сомнения или радость.
Чтобы хранить их в этом надежном и священном пространстве.
Ты не сможешь заставить кого-либо быть счастливым.
Но ты можешь присутствовать.
Присутствовать рядом с их несчастьем и волнением.
Присутствовать рядом с жизнью, которая движется в них.
И ты можешь пригласить их к более глубокому Счастью.
Счастью, которым является само Бытие.
Счастью, которое поддерживает их точно такими, какие они есть.
Ты можешь пригласить их к Счастью, с которым ты поддерживаешь их сейчас.
Подобно тому Счастью, с которым земля поддерживает цветы, деревья, большие горные массивы.
Тому, которое поддерживало тебя с самого начала.
Прежде, чем родились звезды.
Где мужское и женское уже давно не различаются и где все это вместе называется свободой выбора, но тех, кто выберет другой путь, заклеймят отсталыми деспотами, я просто не могу принять его.
Те, кто громче всего требуют свободы, хуже всего ее переносят.
Чтобы обладать свободой, необходимо ее ограничивать.
Псу — конура, волку — свобода, и никак иначе.
Я каюсь и прошу прощения за алчность. Я жаждал богатства, не задумываясь, что это в ущерб другим. Прикрывая свой грех «историческим моментом», «гениальными комбинациями» и «потрясающими возможностями», я забывал о согражданах.… Я каюсь и прошу прощения за попранную мной свободу слова.… Я каюсь и прошу прощения за то, что привел к власти Владимира Путина. За то, что обязан был, но не смог увидеть в нем будущего алчного тирана и узурпатора, человека, поправшего свободу и остановившего развитие России. Многие из нас не распознали его тогда, но это не оправдывает меня. Простите меня.
Люди ко мне влекутся: одним кажется, что я еще не умею любить, другим — что великолепно и что непременно их полюблю, третьим нравятся мои короткие волосы, четвертым, что я их для них отпущу, всем что-то мерещится, все чего-то требуют — непременно другого — забывая, что все-то началось с меня же, и не подойди я к ним близко, им бы и в голову ничего не пришло, глядя на мою молодость.
А я хочу легкости, свободы, понимания, — никого не держать и чтобы никто не держал! Вся моя жизнь — роман с собственной душою, с городом, где живу, с деревом на краю дороги, — с воздухом. И я бесконечно счастлива.
Деньги и есть деньги. Приятно, когда есть чем платить за квартиру, в ресторане и т.д., есть банальная поговорка — не в деньгах счастье, но за них ты покупаешь свободу жить той жизнью, какая тебе нравится.
Я совершенно уверен, что никто не должен ни на минуту колебаться прибегнуть к оружию для защиты бесценного дара свободы, от которого зависит все добро и зло в жизни, однако оружие, смею добавить, последнее средство.
Тот, кто видел рождение своего ребенка, как видел я, уже никогда в ней не усомнится в женской силе. Они сильнее нас. Для них не существует глупостей ? только главное. Жизнь, дети, свобода. Они не видят смысла в вечной жизни ? они продолжаются в детях, и этого достаточно. Они не завоеватели ? им и так принадлежит мир, потому что они способны создать новую жизнь.
Почему те разрушения, которые несут американцы, — это свобода и демократия, а сопротивление им — это терроризм и фанатичная нетерпимость?
Друг — это тот, кто дает тебе полную свободу быть собой.
Чем сложнее метод, тем меньше свободы. Придерживаясь методов и правил, мы создаём себе ограничения. Если кто-то хватает тебя, бей. Все эти продвинутые техники нефункциональны.
Я много времени провожу на своей лодке: рыбалка, подводное плавание. Я очень люблю свободу и одиночество. Это для меня игровая площадка.
Единственное, что я ценю в свободе, — это борьбу за нее; обладание же ею меня не интересует.
Свобода — это роскошь, которую не каждый может себе позволить.
Большинство людей в действительности не хотят свободы, потому что она предполагает ответственность, а ответственность большинство людей страшит.
Несмотря на свободу воли и действия, мы удерживаемся вместе, подобно звездам на небесном своде, соединенные неразрывными узами. Эти узы незримы, но мы можем их ощущать. Я порезал палец, и он кровоточит: этот палец — часть меня. Я вижу боль друга и эта боль ранит меня тоже: мы с другом едины. И наблюдая поверженного врага, даже такого, о ком я сожалел бы меньше всего во всей вселенной, я все равно испытываю скорбь. Разве это не доказывает, что мы все лишь частица единого целого?
Свобода подавленная и вновь обретенная сопротивляется яростней, чем свобода, которой никогда ничего не угрожало.
Ответственность — это цена свободы.
Если человек стремится к свободе, почему он птиц и зверей держит в клетках?… Человек воистину царь зверей, ведь он жестоко истребляет их. Мы живем, умерщвляя других. Мы ходячие кладбища! Ещё в раннем возрасте я отказался от мяса.
Дерево Свободы должно время от времени омываться кровью патриотов.
Никто не повинен в том, если родился рабом, но раб, который не только чуждается стремления к своей свободе, но приукрашивает и оправдывает своё рабство, есть внушающий законное чувство негодования, презрения и омерзения холуй и хам.
…социалисты не предлагают своим последователям взамен личной свободы ничего кроме ада рабства и безнадёжного унижения.
Абстрактная свобода, как и другие абстракции, не существует.
Можно отнять у человека все, кроме одного: последней из человеческих свобод — свободы в любых обстоятельствах выбрать, как к ним отнестись, выбрать свой путь.
Свобода человека в современном мире похожа на свободу человека, разгадывающего кроссворд: теоретически, он может вписать любое слово, но на самом деле он должен вписать только одно, чтобы кроссворд решился.
Свобода означает ответственность. Вот почему большинство людей боится свободы.
И всё же, ради того, чтобы не утратить свободу воли, я предположу, что, может быть, судьба распоряжается лишь половиной всех наших дел, другую же половину, или около того, она предоставляет самим людям.
Те, кто лишают свободы других, не заслуживают её сами.
Отказываясь от государства ради свободы, нам нечего терять, кроме с своих цепей.
Да что вы, какие реформы! Я чихнуть даже боюсь громко. Не дай бог камушек покатится, а за ним лавина. Наши люди не знают… что такое капиталистические отношения. Экономические свободы повлекут за собой хаос. Такое начнётся… Перережут друг друга.
Счастье — это чувство свободы от боли.
Свобода и распущенность – очевидно, вещи разные.
Была Россия, был великий, ломившийся от всякого скарба дом, населенный могучим семейством, созданный благословенными трудами многих и многих поколений, освященный богопочитанием, памятью о прошлом и всем тем, что называется культом и культурой. Что же с ним сделали? Заплатили за свержение домоправителя полным разгромом буквально всего дома и неслыханным братоубийством, всем тем кошмарно-кровавым балаганом, чудовищные последствия которого неисчислимы… Планетарный же злодей, осененный знаменем с издевательским призывом к свободе, братству, равенству, высоко сидел на шее русского «дикаря» и призывал в грязь топтать совесть, стыд, любовь, милосердие… Выродок, нравственный идиот от рождения, Ленин явил миру как раз в разгар своей деятельности нечто чудовищное, потрясающее, он разорил величайшую в мире страну и убил миллионы людей, а среди бела дня спорят: благодетель он человечества или нет?